Что же касается Татьяны Панчук, 1973 г. р., с которой Туркис поддерживал близкие отношения вот уже третий месяц, познакомившись с ней на конечной остановке троллейбуса 11–го маршрута, то ей, собственно, на отсутствие шевелюры у своего сожителя было, фигурально выражаясь, начихать. Ее прельщали в нем другие качества, и не в последнюю очередь его квартира, в которой она прочно обосновалась, поскольку своей жилплощади не имела вот уже два с половиной года, будучи выселенной по суду за большую задолженность по квартплате. В прошлом парикмахерша высокой квалификации, к которой даже записывались в очередь в салоне красоты, Панчук давно уже мыкалась без работы, лишившись ее из–за своего неумеренного пристрастия к горячительным напиткам. А Туркис поддерживал свое существование ударным трудом на строительных объектах, имея дефицитные специальности каменщика, штукатура и плотника. Однако и он, к сожалению, периодически срывался в запой, один из которых совпал по времени с последней неделей ноября 2003 года.
С самого утра 26 ноября, которое пришлось на среду, у Туркиса и Панчук было остро похмельное состояние. Однако, по укоренившейся у обоих привычке выпивать исключительно на троих, требовался еще один собутыльник, которым охотно стал давний знакомый Туркиса Марис Стефаний, не знавший, чем бы заполнить свой досуг в связи с отсутствием его супруги Ирены, которая уехала куда–то в провинцию на пару дней проведать своих родственников. Обрадовавшись бесплатной выпивке в виде литровой бутыли разведенного спирта, которую выставил Туркис, он предложил устроить застолье в своей квартире в доме № 48 по ул. Стирну. В присутствии супруги, которая была самых строгих правил, на такое мероприятие он бы ни за что не решился.
С закуской тоже не было никаких проблем. Правда, для этого пришлось основательно выпотрошить холодильник, в связи с чем собутыльники стали придумывать, как бы половчей хлебосольному хозяину объяснить потом своей супруге расход продуктов. Выпивали, мирно беседуя, на кухне. Обстановка была самая дружелюбная. Туркис оставался в своей шапочке, несмотря на уговоры хозяина и своей сожительницы, отговорившись тем, что у него якобы мерзнет голова.
Выпивка, как известно, обостряет восприятие действительности, которая очень часто предстает в искаженном ракурсе. И у Туркиса неожиданно возникло и по мере выпитого стало укрепляться подозрение, что над ним потешаются, втихомолку посмеиваясь над его физическим недостатком. Это подозрение особенно усилилось, когда Стефаний вдруг ни с того ни с чего предложил Панчук продемонстрировать свои способности парикмахерши, для чего попросил сделать ему укладку волос, которые он, в отличие от Туркиса, будучи старше его почти на десяток лет, сумел сохранить в первозданном виде. На это предложение Панчук, чтобы сделать хозяину приятное, охотно согласилась, не подозревая, что тем самым наносит своему сожителю глубокую душевную травму.
У Туркиса, как он впоследствии рассказывал, все закипело внутри. Пользуясь тем, что на него перестали обращать внимание, он вышел из кухни якобы по нужде, спустил даже воду в туалете для большей правдоподобности, а потом в коридоре подобрал с пола топор с заржавленным лезвием, на который обратил внимание еще при входе в квартиру. Еще не зная, зачем ему понадобится топор, он пронес его в кухню, прикрыв полой пиджака.
Панчук продолжала священнодействовать, с явным удовольствием восстанавливая свои былые навыки. "Ты бы, Таня, заходила почаще, — хохотнул довольный хозяин, рассматривая себя в карманное зеркальце. — А то у тебя дома, можно сказать, нет никакой практики". Эта шутливая фраза, по всей видимости, и стала той каплей, которая переполнила чашу терпения Туркиса. Оттолкнув свою сожительницу в сторону, он с маху обрушил на только что причесанную голову Стефания топор. Не помня себя от ярости, Туркис ударил Стефания по голове еще пару раз. Тот уже не шевелился.
"Что же ты натворил?!" — ахнула женщина, с ужасом глядя на окровавленный топор в руках Туркиса. А тот, как–то сразу протрезвев, озадаченно посматривал то на топор, то на поверженного хозяина квартиры. Потом, не говоря ни слова, поставил топор в угол и направился в комнату, где принялся шарить по ящикам и полкам. Теперь он вел себя как самый настоящий разбойник, хотя никогда в жизни не оказывался в подобной ситуации. Вполне возможно, что и тут сказалась его дурная наследственность, иначе его поведение ничем другим объяснить нельзя.
Не торопясь, Туркис тщательно упаковал в ящик телевизор "Самсунг" с пультом и рассовал по карманам часы "Электроника" и еще одни наручные часы неизвестной марки. Больше в квартире поживиться было нечем. Панчук, находившаяся в состоянии какого–то транса, в грабеже ему не препятствовала. Вся добыча, как впоследствии выяснилось, потянула на 81 лат и 80 сантимов.
Когда они спускались по лестнице, на них, а в особенности на Туркиса с ящиком обратил внимание один из жильцов, не придавший, впрочем, этому факту особого значения, чем, однако, встревожил злоумышленников. В тот же день Туркис по совету сожительницы, чтобы избавиться от улик, через своего приятеля Иону Жиле продал телевизор за 35 латов продавцу спортивного магазина Айнару Гайлису, а электронные часы подарил другому приятелю — Андрею Емельянову. И Емельянов, и Гайлис, и Жиле, к полной для себя неожиданности, стали потом фигурантами уголовного дела в качестве свидетелей.
Труп Стефания был обнаружен поздним вечером того же рокового дня его супругой. Само же убийство было раскрыто только в начале февраля нового, 2004 года, над чем пришлось основательно потрудиться. 9 февраля Панчук и Туркис были задержаны и пребывали в следственном изоляторе до самого судебного процесса.
Улик оказалось более чем достаточно, да и сам Туркис не стал запираться. Коллегия Рижского окружного суда приговорила его к 12 годам лишения свободы с конфискацией имущества. Что же касается Панчук, обвинявшейся в недонесении о тяжком преступлении, которое произошло на ее глазах, то суд приговорил ее к одному году условно и освободил из–под стражи в зале суда.
Что и говорить, мотив убийства в данном случае был поистине уникальным. По крайней мере, Туркису не потребуется обязательная в местах лишения свободы стрижка наголо. Да и кличку для обидчивого мокрушника не нужно придумывать — для этого вполне может быть использовано его уличное прозвище.
Ваш комментарий к этой статье
