#10историй

Янис Миесниекс, учил в школе семь гимнов на трех языках

"Все эти события промелькнули передо мной как фильм. Я стоял у отца во дворе или пас коров и наблюдал, как бомбардировали или стреляли. За один день около дома упало 11 самолетов", - вспоминает о своем детстве в волости Эзере, у границы Литвы, гидроинженер Янис Миесниекс (84). Ситуация в те годы менялась стремительно: за несколько лет в основной школе Янис успел выучить семь разных гимнов на трех языках.

1918 1928 1938 1948 1958 1968 1978 1988 1998 2008 2015
К разговору Янис Миесниекс подготовился. Детские воспоминания о событиях 1945 года он некоторое время назад перенес на бумагу - чтобы все зафиксировать. Картины из детства настолько яркие, будто все это было вчера. "Только представьте, семь гимнов!" - говорит Янис и начинает декламировать и даже напевать то, что пришлось учить ребенку, который пошел в сельскую школу в 1939 году.

Только успевай петь

"Геополитическая ситуация в Европе была очень нестабильной. В 1939 году нас учили "Dievs, svētī Latviju!" и "Svēts mantojums šī zeme mūsu" Леонида Брексиса. Потом власть сменилась, в 1940-м мы были уже Советская Латвия, и надо было учить "Интернационал". Выучили и пели. Потом та же самая учительница учила нас немецкому гимну "Deutschland, Deutschland über alles" и нацистскому - "Die Fahne hoch! Die Reihen fest geschlossen". В 1946-м я заканчивал 7-й класс основной школы и учил еще два гимна - "Cоюз нерушимый" и "Padomju Latvija mūžos lai dzīvo", - вспоминает Миесниекс.
Дом таможни в Эзере, где в 1945 году была подписана капитуляция. Фото: хранилище культурно-исторических и краеведческих материалов Muitas nams

Эзере было одним из тех мест, где по договору 1939 года была создана советская военная база и аэродром. Всю войну семья Яниса провела в своем доме, поэтому мальчик мог своими глазами наблюдать развитие событий, повседневную жизнь армий обеих держав вблизи: аэродром использовали обе стороны. "Фактически, в Курземе, в Эзере война началась в 5 часов утра 22 июня 1941 года и закончилась после обеда 8 мая 1945-го, после капитуляции Курземской группировки немецкой армии. В Эзере были и начало, и конец войны, и я ребенком был прямым свидетелем этих больших событий!"

А в один из дней вокруг нашего дома, насколько я мог видеть, упало 11 русских самолетов!

Одиннадцать самолетов

"Я был сам за себя, - так сегодня Янис описывает свое мнение по поводу того, на чьей стороне тогда была правда. - Я был национально настроенным. Понимал, что Латвия это Латвия, и то, что нам навязывали эти гимны - это я выполнял чисто механически. Видел националистов, коммунистов, фашистов, проповедников разной веры и могу сказать, что все зависит от человека. Ты или человек или, извините, негодяй. Это при всех властях, всех политиках, и до сих пор это точно так же!"
"Я помню, был ясный январь, антициклон. Я надел шубу и смотрел, как эти большие авиагруппы уходят на фронт и возвращаются, но уже ниже. У тех, кто возвращался, вдруг кое-где вспыхивали огоньки. Как в фильмах! Смотрю - огонь в моторе, дым, и он идет все ниже и ниже, а потом врезается в землю. Огромный столб от взрыва. Со всеми летчиками!
Курземский котел, весна 1945 года. Фото - Латвийский Национальный архив
Один самолет шел точно на наш дом, и мы уже думали, куда бежать. Но над лесом он внезапно завалился на бок, один мотор загорелся, самолет сбил верхушку ели и врезался в землю. Там и бомбы тоже взорвались. Потом пошел смотреть и увидел мертвого молодого летчика. А в один из дней вокруг нашего дома, насколько я мог видеть, упало 11 русских самолетов!"
"На фронт меня не отправили, но лошадь мою взяли. Там были взрослые, опытные мужчины, которые ночью ехали на фронт и перевозили раненых. В лазарете все время кипела работа, а в саду была яма. Там быстро скапливались ампутированные руки и ноги. Я сам смотреть не ходил, но говорили, что она уже полная".

Дети того времени совсем не боялись смерти. Если кто-то находил что-то интересное, сразу спешил открыть, попробовать, изучить. Однажды пацаны нашли странную канистру с ручкой и запломбированными защелками. И сразу же двое смельчаков в канаве решили ее открыть. К счастью, ничего не взорвалось.
Янис рассказывает, что по счастливой случайности он своими глазами видел участников заключения пакта о капитуляции. На пустынной дороге внезапно появились роскошные машины, в которых можно было видеть командиров Красной Армии высокого ранга и офицеров Вермахта с их характерными фуражками. Только после того, как война уже закончилась, Янис понял, что собственными глазами видел тех, кто подписывал акт о капитуляции - потому что этот документ был подписан в волости Эзерес, в доме таможни. Новость о том, что война окончена, застала Яниса врасплох: "Это был шок! Как такое возможно, это что-то ненормальное!"
Старая Рига после окончания Второй мировой войны. Фото - Латвийский Национальный архив
Как бы то ни было, жизнь после войны быстро вошла в нормальный ритм. "Знаете, это было невероятно быстро. В лесах Курземе у деревьев не было верхушек - их расщепили гранаты, в стволах было полно осколков. В реках не было рыбы, она погибла от взрывов. Но уже года через три-четыре снова стала клевать щука, а верхушки деревьев оказались на своем месте. В 1946 году я приехал учиться в Ригу, город был в руинах. Церковь Петра, вся эта площадь были в руинах. Но скоро все привели в порядок".
После войны у детей в руках еще долго оставались боеприпасы. Они шли в дело при первой возможности. "Приехали школьные знакомые из района Курземского котла - с собой мешок с ракетами. Это был Янов день в 1945 году - первый мирный праздник. Всю ночь мы провели с тем мешком и сигнальным пистолетом. И та ночь прошла в сумасшедшем веселье, так нам тогда казалось! Да, и таким я помню свое детство".
#10историй

Тамара Сталажа, видела трех первых президентов Латвии

Янис Шустерс, был уверен в перспективах животноводства

Эдите Лайме, которую после депортаций дразнил парторг

Юрис Дукатс, исчез в дыре на глазах министра Никонова

Дидзис Эрра взрывал, залезал под поезда и ел сухой кисель

Ренарс Спрогис, вел политинформацию и торговал жвачкой

Марцис Зиеминьш, видел жигули на кирпичах

Анастасия Тетаренко, перематывала кассеты на фломастерах

Адамс Бикше, интересуется янтарем, творогом и энергией