Вацлав Клаус привык говорить вещи, которые прочие избегают высказывать, но его популярности это никогда не вредило. Напротив, этот 73-летний ярый евроскептик и поборник свободного рынка вправе считаться самым успешным "истинно консервативным" политиком в Европе за последние 25 лет. С 1992 по 1998 годы он был премьер-министром Чехии, а с 2003-го по 2013 годы — президентом.

По поводу британского референдума по вопросу о членстве в ЕС и перспектива ухода Британии из Евросоюза, он ответил: "это был бы сильный сигнал. Даже в коммунистическую эпоху, смотря на Британию извне, из-за железного занавеса, я был очень зол, когда в начале 1970-х она решила покинуть ЕАСТ и вступить в ЕЭС".

"Несколько дней назад я смотрел список членов Еврокомиссии Юнкера. У нас в стране считают, что 16 министров — это слишком много, и полноценных портфелей на всех не может хватить. У ЕС сейчас их 28 — это больше, чем у любой страны в нашей части мира. Посмотрите, как называются их портфели — я просто глазам своим не поверил!

Бывший премьер-министр Эстонии — европейский комиссар по цифровым рынкам. Как экономист, не могу сказать, что это должно значить. Плюс есть еще немецкий политик Гюнтер Эттингер — европейский комиссар по „цифровой экономике и обществу". Если бы даже в коммунистические времена у нас в правительстве появились такие должности, оно бы стало посмешищем. Я не могу себе представить, чем эти люди занимаются", — заявил Клаус.

По его мнению, "в Европе мы получили не просто немецкую Soziale Marktwirtschaft (социальную рыночную экономику), а немецкую модель, испорченную еще одним прилагательным — "экологическая".

"После падения коммунизма я начал свою политическую карьеру со знаменитого лозунга: "За рынки без прилагательных". Эта фраза вызвала у нас в стране скандал. Многие говорили: "Клаус выступает за рынок без социальной политики". "Нет, — отвечал я, — пускай будет социальная политика, но я за рыночную экономику и социальную политику вдобавок к ней, а не за социальный рынок". Порядок слов очень важен. А сейчас мы все глубже погружаемся в экологическую и социальную рыночную экономику".

"Политики из верхушки ЕС и лидеры европейских стран, делающие вид, что все в порядке, — это смешное и нелепое зрелище. Меня оно поражает.

Недавно я читал статью профессора Зинна, известного немецкого экономиста, изучавшего ситуацию в Италии. Он приводит статистические данные, которые показывают, что ВВП Италии с 2000 года сократился на 9%. Это нечто невообразимое! Не думаю, чтобы коммунистическая Чехословакия могла пережить такой долговременный спад. За этот же период промышленное производство сократилось на 25%! Четверть экономики просто исчезла", — говорит Клаус.

Бывший президент Чехии считает, что ЕС реформировать бесполезно, и призывает заменить ЕС "Организацией европейских государств" — ассоциацией свободной торговли без политической интеграции. Он вспоминает времена чехословацкой Бархатной революции 1989 года, в которой принимал активное участие: "Когда мы начали менять нашу страну, мы осознанно избегали слова "реформа" и использовали слово "преобразование", потому что мы добивались именно системных перемен. Подобные системные перемены нужны сейчас и Европе".

Европа, по мнению Клауса, ошибается не только в экономических вопросах. Он также недоволен враждебностью западной элиты к России. По его словам, эта враждебность основана на неправильном и устаревшем взгляде на эту страну.

"Я помню, как один политик из некоей страны, одно время даже бывший ее министром иностранных дел, говорил мне, что его ненависть к коммунизму не позволяет ему читать Достоевского. Эти слова я запомнил надолго и боюсь, что нынешняя антироссийская пропаганда основана на аналогичной логике и способе мышления. Я большую часть жизни провел в коммунистической Чехословакии, под советским господством. Однако я не путаю Советский Союз с Россией. Те, кто не видят между ними разницы, просто предпочитают закрывать на нее глаза.

Я всегда говорю моим американским и британским друзьям, что, хотя политическая система в России отличается от наших и нам бы жить при ней не понравилось, сравнивать нынешнюю Россию с Советским Союзом Леонида Брежнева просто глупо", — пояснил политик.

"Антироссийская пропаганда США и ЕС абсолютно нелепа, и я не могу с ней смириться", — отмечает он.

Клаус хочет вернуть полномочия по демократическому принятию решений обратно на уровень национальных государств: "Я критикую не только ЕС — я также очень критически отношусь к глобальному управлению и к транснационализму в принципе".

"Крайне наивно открывать свою страну, не озаботившись сохранением основ государственности. Такие вещи ведут либо к анархии, либо к мировому правительству. Я за Европу суверенных национальных государств. Однако мы уже давно вышли за пределы простой экономической интеграции. Евросоюз — система постдемократическая и постполитическая", — добавил Клаус.

В политике Клаус с самого начала отстаивал принципы суверенитета и отрицал господствующие точки зрения. В отличие от прочих лидеров из стран бывшего советского блока, после падения Берлинской стены он критиковал западную политику, выступал против "гуманитарных бомбардировок" Югославии, организованных Клинтоном и Блэром в 1999 году. Клаус также резко критиковал войну в Ираке.

При этом он чувствует, что свобода придерживаться "немодных" мнений и выражать их оказалась сейчас на Западе под нарастающей угрозой.

"Если вы спросите меня, идет ли сейчас в Европе наступление на свободу, я скажу "да". Я чувствую, что на меня давят, не позволяя мне высказывать мои взгляды. У меня теперь с этим постоянно возникают проблемы. Впервые за 20 лет начал сталкиваться со следующей ситуацией: меня приглашают основным выступающим на конференцию, затем организаторы узнают, что у меня есть серьезные сомнения по поводу Евросоюза, однополых браков или украинского кризиса, и говорят: „Извините, большое вам спасибо, но мы уже нашли другого выступающего".

Я с такими вещами сталкивался при коммунистах — но не в так называемой свободной Европе. Политически корректным признается лишь узкий спектр мнений", — заявил Клаус.

Для борьбы с этой тревожной тенденцией Клаус решил запустить новый проект: "Я планирую, если найду деньги и людей, создать в 2015 году новый ежеквартальный журнал под названием "Европа и свобода" ("Europe and Liberty")".

И ему трудно не симпатизировать, пишет издание The Spectator. Вацлав Клаус — реликт тех времен, когда лидеры имели убеждения и не боялись их высказывать.

Еще недавно у Европы были лидеры с четким и ясным мировоззрением — такие левые, как премьер-министр Швеции Улоф Пальме и канцлер Австрии Бруно Крайский, и такие правые, как де Голль и Маргарет Тэтчер. С ними можно было соглашаться или не соглашаться, но нельзя было упрекнуть их в непоследовательности или неискренности. На смену им пришло поколение вкрадчивых, бесцветных политиков, колеблющихся вместе с партийной линией.