Очередной руководитель Бюро по борьбе с коррупцией приступил к делу пять месяцев назад. До него за 15 лет существования Бюро на этом месте сменилось с десяток человек, но самыми видимыми результатами деятельности учреждения была не столько борьба с коррупцией (за все время был посажен лишь один политик), сколько борьба борцов между собой.

Покончить с этой порочной традицией взялся Екаб Страуме. Своим преимуществом перед предшественниками новый глава БПБК считает то, что он — "человек из другого мира": "Я 16 лет проработал в военной разведке и безопасности. Говорить, что и как я там делал, не имею права, но я мало что делал в Латвии, поэтому никак не могу быть тут ангажированным и представлять ту или другую группу интересов… Всем своим работникам я сразу объявил, что для меня они все равны, а их профессионализм буду оценивать только по результатам работы".

На фигуральный вопрос, "Как БПБК выбирает цели или стреляет куда попало?" Страуме ответил образно: "Мы смотрим, где враг. Но иногда все же надо делать предварительную разведку, чтобы попасть наверняка. Когда же процесс пошел, бывает, что вылезает откуда-то партизан и тоже начинает стрелять…" Также эффектно он отреагировал на замечание "почему так мало посадок?": Потому что много "холостых пуль". Эту ситуацию он намерен исправить, а моральный климат в коллективе, который в момент прихода нового начальника был "ниже нормального", намерен улучшить.

"Новая метла" начала мести со старого доброго метода — обещания прибавки к зарплатам…

Про зарплаты в БПБК. Когда я вступил в должность, то сразу вычислил проблемы, которые надо решать быстро: слишком много незанятых вакансий (на сегодня занято 126 из 150) и слишком маленькие зарплаты. До недавнего времени они были такими, что я удивляюсь, как люди там вообще оставались и работали, а не уходили в другие идентичные службы, где получали бы на тех же должностях на 400 евро больше…

Госканцелярия сделала обзор по зарплатам в МВД и других идентичных службах, чтобы сравнить. Результаты мы передали в Кабмин и Сейм, там наши запросы одобрили. Если все пойдет по плану, мы получим 20% прибавки к фонду заработной платы, а также — капвложения в здание Бюро, чтобы улучшить безопасность, и гостайна не имела шансов покинуть наши помещения.

Про ликвидацию профсоюза работников БПБК. Если в структуре все в порядке, а начальник справедлив ко всем подчиненным, то профсоюз не нужен. В БПБК в данный момент — это так.

Про то, почему главы БПБК так часто меняются. Затрудняюсь комментировать то, что было до меня. Я спрашивал у коллег и получил много разных объяснений. Думаю, каждый случай надо рассматривать отдельно.

Про ситуацию с коррупцией в Латвии. Она есть и будет. Нет ни одной страны в мире, где бы ее не было… В честь 15-летия БПБК мы организовали международную конференцию, на которую также пригласили прокурора из Бразилии, где сейчас ведется много процессов против высокопоставленных лиц, даже президентов. Слушая его доклад, я понимал, что похожие вещи есть и в Латвии, но у нас все не так катастрофически. Если сравнивать с близкими соседями, то думаю, что у нас лучше, чем в России и Украине, но хуже, чем в Литве и Эстонии.

Про задачи БПБК. Главные — борьба с коррупцией должностных лиц, контроль финансирования партий и конфликта интересов. Всего у нас 33 задачи, большая часть — работа по предотвращению. Сейчас работаем над тем, чтобы разобраться, в какое отрасли направить больше ресурсов, идти верным путем и контролировать все поле.

По честность финансирования партий. Сегодня у нас есть два уголовных процесса по нарушению финансирования. Также к 3 января должна закончиться проверка по прошедшим муниципальным выборам. По нескольким случаям там уже ведется административное расследование.

Всего за 15 лет работы Бюро проконтролировано десять избирательных кампаний на общую сумму пожертвований партиям 44, 5 млн евро. За разные нарушения было наложено штрафов на 200 млн евро. Увы, большая часть этой суммы — предвыборная кампания партий, которых уже не существует, а потому деньги уже некому выплачивать… Мы все время улучшаем закон по финансированию партий. Совсем недавно еще раз сильно уменьшили возможные суммы — до трети официального заработка (спонсора) за последних два года. Это исключит возможность появление посредников и сделает процесс финансирования более справедливым для всех. В том числе — малых партий.

Про дело о незаконном присвоении "языковых категорий". Это дело — пример нашего сотрудничества с Пограничной службой. Их задача — все знать про лиц, которые претендуют на вид на жительство. Они и выдали нам нужную информацию.

Про дело о могиле Вайры Вике-Фрейберги на Лесном кладбище. БПБК на данный момент еще рассматривает этот случай, но уже принято решение, что уголовного дела не будет.

Про борьбу с "конвертами" в больницах. Когда это закончится? Спросите у общества. В тех случаях, когда медики просят денег, надо сообщать нам. У нас есть пара уголовных дел по одной больнице, где не было самих "конвертов", но был запрос денег со стороны врача. Если же член общества сам несет конверт, то это к нему вопрос, почему он так поступает. Не делай так! Хотя, конечно, эту проблему надо рассматривать в комплексе: система здравоохранения должна быть в такой ситуации, чтобы членам общества не приходилось думать о том, что "конверт" повлияет на качество его лечения.

Про заявления в БПБК на русском языке. Мы их рассматриваем. Но отвечаем все-таки на государственном.

Про возможность новой "утечки разговоров в "Ридзене". (Айнарс Шлесерс призвал раскрыть содержание его разговоров с членами Нацблока, "Единством" и Затлерсом.) Я надеюсь, этого не будет никогда. Все-таки утечка гостайны — это правонарушение.

Вся информация БПБК имеет статус гостайны — мы не можем так просто статус снять и дать всем почитать. Этого возможно достичь лишь двумя способами. Первый — когда заканчивается время тайны: для конфиденциальных документов — это пять лет, для секретных — десять лет. Разговоры в "Ридзене" относятся к последним, документ был создан в 2009, значит, статус секретности можно будет снять в 2019 году. Второй вариант — когда документы посылают в уголовно-процессуальное дело. Оно уже не может быть секретным. Но в данном случае это не вариант — нового уголовного дела нет.

Про результаты работы БПБК. Бюро возбуждает 20-30 уголовных дел в год и столько же отправляет в прокуратуру. Довольно много уходит в суд. Так что работа ведется.