Нужна ли церковь для обсуждения нравственности и крамолы?

Один из соавторов "Страдающего Средневековья" культурный антрополог Сергей Зотов, сегодня живет в Германии и активно популяризирует сферу своих интересов, которая гораздо шире темы, охваченной книгой.

- Я работаю в научном проекте при библиотеке Герцога Августа и одновременно учусь в аспирантуре московского РГГУ — изучаю визуальную составляющую алхимии.

- А есть ли сегодня алхимики?

- Существуют современные кружки алхимиков в Лондоне, в Италии, Праге. Интересно, что их центры совпадают со Средневековыми алхимическими центрами. Из современных алхимиков наиболее известен француз Фулканелли, который жил в начале 20-го века — впрочем, считается, что он жив до сих пор, потому что знает, как получить волшебный эликсир. Часть современных алхимиков находят в алхимии мистический опыт, часть — придерживается естественно-научных взглядов и повторяет опыты из древних трактатов.

Страдающее Средневековье. Сергей Зотов о богохульстве, нравственности и нимбах - сегодня и в прошлом
Foto: DELFI

В книге "Страдающее Средневековье" рассказывается история "волшебной палочки" на некоторых изображениях Иисуса Христа.

Исследователи сегодня уделяют алхимии много внимания. Итальянский ученый Маттео Мартелли получил в Берлине грант на миллион и собрал огромную команду, в которой есть химики, историки и культурные антропологи — они расшифровывают старинные рецепты и пытаются их повторить, чтобы доказать, что для своего времени это была не псевдонаука, а стандартная наука со своими успехами и ошибками. Ведь и сегодня мы не знаем точно, как устроена Черная дыра, как работает гравитация…

Алхимические представления сегодня иногда кажутся наивными, но без них бы не было современной химии. Алхимики считали, что если в результате реакции какой-то металл становился золотого цвета — это и есть золото. С другой стороны, именно они были учеными, которые открывали сплавы, придумывали способы выдувания стекла, создавали основу горного дела.

Частью алхимии была и натурофилософская теория. Долгое время алхимики считали, что металлы зреют в недрах земли: рождается неблагородным, например, железом, через тысячи лет оно дозревает последовательно до свинца, олова, меди, ртути, серебра и золота. Беда в том, что горный мастер не знает, в какой жиле что находится — и, извлекая железо, нарушает естественный процесс созревания. Будто бы ребенка раньше времени вынимает из чрева.

Поэтому алхимики считали, что занимаются вполне богоугодным делом — помогают природе завершить начатое в короткий срок, превращая свинец в золото. Отсюда и аллегории: изображения философской ртути и серы как короля и королевы или обнаженных мужчины и женщины в акте любви. В какой-то момент алхимическая иконография начинает перекликаться с религией.

Скажем, Папа Иоанн XXII, который сам увлекался алхимией, в 1317 году запретил алхимию, в т.ч. потому что считал трансмутацию невозможной. Однако впоследствии алхимия стала одним из способов духовного самосовершенствования — все металлы становятся метафорами, а философский камень — Иисусом Христом. Об этом говорится и в нашей книге "Страдающее Средневековье".

Страдающее Средневековье. Сергей Зотов о богохульстве, нравственности и нимбах - сегодня и в прошлом
Foto: DELFI

- Были ли в вашей книге консультанты собственно от Церкви?

- Наша книга написана, скорее, в русле религиоведения, чем теологии. Благословение и консультации церкви нам не требовались. Мы разбираем с научной точки зрения, как функционировали те или иные изображения внутри религии конкретного периода времени. Если бы у нас была возможность проконсультироваться с Папой Римским или кардиналом 15-го века — это было бы ценно, а с современными религиозными деятелями — зачем? Хотя несколько сюжетов нам подкинул Яков Кротов — известный служитель церкви (Автокефальной Украинской), обладатель большой интернет-библиотеки и знаток иконографии. Но это не были консультации от Церкви.

- Авторы — все агностики и атеисты?

- Даже не знаю. Могу говорить лишь за себя: я — неверующий.

- Из ваших текстов изъяли что-то, что российский суд мог бы счесть крамольным, оскорбляющим чувства верующих?

- В содержании ничего не было тронуто. Единственное, на задней обложке в аннотации смягчили фразу про эрегированный пенис младенца Иисуса — рекламный отдел побоялся, что это может выглядеть провокационно и повлечь реакцию. Хотя внутри книги обстоятельно рассматривается этот очень интересный вопрос.

- А как РПЦ отнеслась к вашей книге?

- Не помню, чтобы от них были отзывы. Но у меня есть небольшой паблик в соцсетях "Иконографический беспредел", разбор иконографических казусов и странностей без агрессии и подколов — в нем участвует немало священников: комментируют, помогают понять. Реакция современной Церкви для анализа иконографии и не требуется — не о Церкви же речь.

- Запрещенным к показам операм "Иисус Христос — суперзвезда" и "Тангейзер" тоже не требовалась реакция, но она была.

- В законодательстве прописано, что даже, если какое-то изображение может посчитаться непотребным в соцсетях, то для научных целей его использовать нормально. Но мы про современность почти не писали, хоть и были переклички с современными судебными процессами.