22 февраля 45-летний житель Вангажи, водитель школьного автобуса Гинтс Креслиньш (на фото) позвонил в бюро министра здравооxранения Гунтиса Белевича и заявил, что готов застрелить сотрудников учреждения. Через два часа он был задержан бойцами спецподразделения полиции, оружие у него не обнаружено. Мужчина заявил, что позвонил в Минздрав от отчаяния, поскольку его дочери было отказано в медицинской помощи. Своей вины он не признает. Начат уголовный процесс о хулиганстве, мужчине угрожает заключение на срок до двух лет.

Между тем, 25 февраля жительница Елгавы Линда Мисевича опубликовала в своем профиле на Facebook рассказ о том, почему ее отец пошел на этот шаг. Портал Delfi публикует перевод этого текста.

"Спасибо всем, кто сочувствовал и держал кулаки! Спасибо каждому, кто высказал мнение (до сих пор - все для нас позитивные, как такое вообще возможно?) на "дельфи", "твнете", фейсбуке, на русских порталах и т.д. Это вдохновляет, дает силы на этот раз идти до конца! Спасибо, что мы в своей борьбе не одни!

Мой организм устал, измучен, и потребуется долгий процесс выздоровления, но уже с завтрашнего дня (с 29 февраля - Ред.) я смогу делать это дома. Человеческий фактор - малышки не могут так долго оставаться без мамы :) Хорошая новость: почти все диагнозы поставлены, не хватает только одного - ясности по поводу потерь сознания. Сейчас я чувствую себя хорошо, мне дали медикаменты, которые соответствуют моему диагнозу. Есть подходящее лечение, дальше все в своих руках.

Это были три очень длинные недели. И когда борьба с ужасными поворотами болезни, аресты спецподразделения и сутки под арестом остались позади, пришло время рассказать историю. Рассказ о мужчине, который 22 февраля угрожал Министерству здравоохранения - это только десятая часть всей истории. Это была кульминация. Итак, в хронологическом порядке.

5 февраля. Два раза потеряла сознание, появилось регулярное давящее ощущение в груди. Поскольку у меня двое детей (2,6 и 1 год), дождалась мужа с работы из Риги (мы живем в Елгаве) и собственноручно была доставлена в Елгавскую больницу. Без обследования, только выслушав, меня отправили к семейному врачу. Счет за это - 18,40 евро. На вопрос: "Доктор, что делать, если давящее чувство не проходит?" получила ответ: "Направьте мысли в другом направлении". Плюс, получила запрет управлять машиной, потому что я теряю сознание и это опасно.

7 февраля: теряю сознание, решили ждать понедельника и с направлением от Елгавской больницы идти к семейному врачу (основание: опасения, что если уж после двух обмороков меня отправили домой, не стоит тратить время врачей на один).

8 февраля. Семейный врач направил на энцефалограмму, чтобы исключить возможность эпилепсии. Конечно, платно - 30 евро, анализ крови - еще 3 евро. Выписали "очень сильные" обезболивающие.

12 февраля. Боль стала невыносимой, не могу есть, очень мало сплю. Звоним 113. Выслушали про потери сознания, про острую боль в груди и отказались "принимать участие в мероприятии". Направили к семейному врачу, посоветовали дополнительно два обезболивающих препарата. Ближайшая запись у "семейного" - на 22 февраля.

21 февраля. Последние три дня к симптомам присоединилась тошнота и полная неспособность есть и спать. Снова звоним 113. Говорят, что в их присутствии нет нужды, рекомендуют обратиться к семейному врачу. На мои слова, что я больше не могу терпеть боль, лекарства не помогают и до завтра я ждать не могу, советуют самостоятельно обратиться в ближайшее медицинское учреждение.

В приемном отделении Елгавской больницы меня направили в кабинет консультирующего врача, выписали два медикамента (инъекции, делать самостоятельно), еще одни обезболивающие таблетки - на основании диагноза от августа, не принимая во внимание целую кучу новых анализов, которые за последние две недели были сделаны платно. Отправили на рентген, ответ - в понедельник. Счет: 4 евро.

22 февраля. Рвота, бессонница и боли измучили настолько, что в 11.45 в кабинете семейного врача сижу и плачу в полный голос. Врач, изучив все данные анализов, выдвигает три версии очень серьезных диагнозов; видит, что ситуация серьезная и направляет в больницу с просьбой поместить в стационар и провести обследования. Выписывает медикаменты уже от другой "проблемы". Направляет в "Гайльэзерс", потому что в Елгаве в помощи отказано уже дважды.

Муж, который все это время периодически отрывается от работы и возит меня по обследованиям (машину я не могу водить уже две недели, потому что никто не знает, что с мной), везет меня в "Гайльэзерс". В коротком пересказе: "Гайльэзерс" полон, мне надо ехать туда, где задекларировано место жительства, пачку с обследованиями даже не смотрят, зато направляют на сонографию, где вдобавок ко всему обнаруживаются камни в желчном пузыре. Все это не мешает оставить меня на час в пустой комнате для ожидания, пока врач занята бумажками. На вопрос, можно ли мне получить обезболивающее или выпить те лекарства, что прописал семейный врач, меня выставляют в коридор.

Прослонялась в коридорах пару часов и самовольно ушла из больницы - замученная, наплакавшаяся, с ужасными болями и отчаянием. Уходя, повела себя грубо и цинично, с текстом вроде "буду искать помощь в другом месте, иначе умру тут в коридоре" и "за много лет в университете врачей учат только отличать голову от задницы, и то иногда приходится с кем-то консультироваться". Потом в отчаянии позвонила отцу. И отец высказал угрозы, ЕСЛИ ОНИ НЕ СДЕЛАЮТ ЧТО-ТО, ЧТОБЫ Я ПОЛУЧИЛА ПОМОЩЬ.

Я не знала, что, пока ехала в приемную Елгавской больницы, моего отца с помпой задержал СПЕЦНАЗ. В Елгаве мы отправились с папкой с данным обследований напрямую к члену правления Кипарсу. Задали вопрос: что нужно сделать для того, чтобы в этом учреждении получить помощь при потере сознания, ужасных болях и тошноте? Получили гордый ответ: езжайте к семейному врачу (время работы которого уже закончилось, было около 17 часов) за направлением. В Елгавской поликлинике попросили врача, замещающего моего "семейного", выписать направление. У меня в руках снова была просьба о госпитализации, рецепт на антибиотики, и я отправилась назад в Елгавскую больницу. В 21.00 меня госпитализировали.

Если вас, когда вы читали этот рассказ, охватило чувство отчаяния, то попробуйте поставить себя на место любящего отца.

Если это важно, то диагноз - две язвы двенадцатиперстной кишки в предоперационной стадии, четыре камня в желчном пузыре и печень, подпорченная приемом неправильных лекарств. Есть еще некоторые нюансы, но они слишком личного характера, чтобы их раскрывать. Я и так уже позволила себе рассказать то, чего не хотела бы.

Вот таким образом отец дожил до угроз министерству :). И я рада, что, даже не зная эту сторону айсберга, у нас нашлось столько единомышленников, защитников и сторонников и тех, кто иронизирует по поводу системы здравоохранения. Спасибо, что помогли распространить этот рассказ, спасибо, что не дали победить несправедливости! Спасибо, что в своей борьбе мы не одни!:)"