В свою очередь западные СМИ пишут, что начало атак российской авиации на позиции ИГИЛ в Сирии следует воспринять позитивно, но с осторожностью, пишут западные СМИ. В данном случае "самоуправство" Путина — логическое продолжение провала ближневосточной политики Запада, замечает Der Spiegel.

"А у нас вместо президента — напуганный ребенок", — сетует американский журналист. Российские бомбежки спровоцируют ярость суннитских фундаменталистов, предупреждают политологи.

"В среду российские воздушные суда бомбили боевиков сирийской оппозиции, в том числе одной из групп, обученных ЦРУ. Это вызвало бурный протест американских властей и привело к распространению сирийской междоусобной войны на опасную новую территорию", — указывают корреспонденты The New York Times.

Мир наблюдает за путинскими бомбежками в Сирии. "Это болезненно, но это — логическое продолжение провала ближневосточной политики Запада", — пишет обозреватель Der Spiegel Вайт Медик.

"Разумеется, многие на рефлекторном уровне возмущаются тем, насколько невыносим этот Путин со своим самоуправством: сначала он строит в Сирии военную базу, потом смело выступает перед ООН, представляясь величайшим антитеррористическим стратегом, а затем его боевые самолеты начинают бомбить — правда, не ясно кого", — рассуждает автор.

Воздушные удары русских в Сирии способны спровоцировать ярость суннитских фундаменталистов, указывает американский политолог Дэниел Пайпс в интервью итальянской La Stampa.

Действия Москвы, отмечает Пайпс, укрепляют режим Асада, иранское присутствие и влияние Москвы. Одновременно с этим российское присутствие в Сирии создает трудности для турецкого правительства, Вашингтона и Израиля. "Российское вмешательство позволяет Обаме работать на тыловых рубежах, не слишком подставляясь, ведь американский президент никогда не хотел быть чрезмерно заметным в этом конфликте. В то же время Россия может оказаться втянутой в трудно регулируемый конфликт, в своего рода болото", — предполагает Пайпс.

По словам востоковеда, "Россия рискует стать главным врагом суннитского экстремизма в регионе, а также столкнуться с волной внутреннего исламского фундаментализма и оказаться вовлеченной в войну с движением сопротивления в Сирии. Вот почему я считаю выбор Москвы достаточно странным и рискованным".