"За" проголосовали 56 депутатов "Единства", Партии реформ, Нацобъединения, СЗК и "группы Олштейнса". Против были 22 парламентария от "Центра согласия". Борис Цилевич ("ЦС") воздержался. Большая группа депутатов в голосовании не участвовала. Это были Сергей Долгополов ("ЦС"), Марьяна Иванова-Евсеев ("ЦС"), Виктор Яковлев ("ЦС"), Дзинтар Абикис ("Единство"), Вилнис Кирсис (ПР), Клав Олштейнс, Артис Пабрикс ("Единство"), Владимир Рескайс и Элина Силиня.

Надо признать, что изначальная формулировка поправок была существенно смягчена. Фактически Сейм только дополнил уже существующий запрет в отношении отрицания геноцида указанием на оккупационные режимы СССР и Германии. Авторы поправок считают, что действующее регулирование следовало уточнить. Андрей Юдин ("Единство") также полагает, что данные поправки юридически приравнивают преступления советского режима к преступлениям нацистов.

Тюремный срок за данные преступления фактически не ужесточен. Закон и раньше предусматривал за отрицание геноцида до пяти лет заключения (или штраф и принудительные работы).

Во время жарких дебатов Валерий Агешин ("ЦС") заявил, что данный закон фактически предусматривает тюрьму за выражение личного мнения. Он напомнил, что Сатверсме защищает свободу слова. Новые нормы будет трудно применить на практике. Если же это будет сделано, Латвии грозят иски в Европейском суде по правам человека, предупредил он. На это Андрей Юдин ("Единство") отметил, что свобода слова не является абсолютной. Если человек прославляет геноцид, его права можно ограничить. Он предупредил, что от таких преступлений не защитит даже депутатский иммунитет.

Как уже писал портал Delfi, в ходе разработки поправок их инициаторы предлагали ввести отдельную норму, предусматривающую уголовное наказание за прославление, отрицание, оправдание или тривиализацию советской и нацистской оккупации. Такое предложение вызвало возражения со стороны Министерства иностранных дел и Полиции безопасности, которые считают, что первую версию документа было бы сложно реализовать на практике, а Латвии, возможно, в итоге пришлось бы выплачивать компенсации осужденным.