Россия и русские: скандал на 'Минуте славы', роковое православие, пятая колонна


А что сделал Путин? Владимир Познер о реальности ядерной войны, скандале на "Минуте славы" и сделках с совестью
Foto: RIA Novosti/Scanpix

Почему выбрал жизнь и работу в России. (На вопрос, почему, считая себя больше французом, после развала СССР не уехал жить во Францию.) Это за меня выбрал мой отец, который меня в Россию привез. Я почти сразу стал невыездным, а Советский Союз длился довольно долго. Если бы мог уехать тогда — уехал бы точно. Более того, когда в 1957 году в Москве проводили Всемирный фестиваль молодежи и студентов, я попал к американцам и две недели с ними жил — тогда я точно считал, что уеду. Это были мои люди. Я их понимал: почему они смеются, как ходят, говорят, едят. Когда я сказал отцу, что хочу уехать в США, он ответил: только попробуй — я сообщу в КГБ…

Когда уже стало возможно ездить, при Горбачеве, я был женат, двое детей, профессия. Я бы все равно уехал. В 91-м я поехал поработать в США — не думал, что вернусь. Но так случилось, что я потерял работу, Нашу программу закрыли, считая ее слишком левой — другой работы не мог найти. А в России меня только и ждали. Я вернулся и, можно сказать, преуспел. Я довольно успешный журналист. Знаю, что для многих я нужен и важен, а что может быть важнее… Во Франции в 83 года меня только и ждут — стоят в очередь за мной!

Про свою полную свободу. У меня исключительное положение. Я могу ездить и езжу. У нас квартиры в Париже и Лондоне. Нет такого, что я дико скучаю и не могу ездить. Так уж сложилось… Главное, что я свободен. Жаль, что не все ценят это слово. В России свобода печати и взглядов занимает 25-е место в шкале ценностей. Я понимаю почему. Трудно оценить то, чего у тебя этого не было. А когда это было и потом отняли — тогда да. А для многих людей свобода — теоретическая штука. Мне же это колоссально важно. Да, я работаю в России, и моя работа дает мне огромную радость и… шестое чувство советского человека — чувство глубокого удовлетворения.

Про религию и роковую роль православия для России. По моему глубокому убеждению, решение (крестить Русь), принятое князем Владимиром, которому поставили гигантский памятник возле Кремля, оказалось роковым для формирования русского менталитета. Я не поклонник религии, но, когда возникают разговоры на эту тему, предлагаю: давайте, расставим страны по благосостоянию и уровню комфорта жизни, довольствия жизнью, заботы о людях и реальной демократии. Мы увидим, что на первых местах — страны протестантские: Скандинавия, Финляндия, Британия… Далее — страны католические: Франция, Италия, Испания… На последнем месте — страны православные — Греция, Болгария, Россия… Это неслучайно…

Меньше всего на свете я хотел бы задеть чувства верующих. Будучи атеистом, я никогда не ставил такой цели. Я неоднократно читал Библию — Ветхий и Новый заветы — там много мудрых вещей. Я читал дважды Коран — там много мудрых вещей. Они перекликаются и с Библией. Уверен, что читать Коран и Библию всем надо — это как минимум культурный памятник, с массой мудрости, другое дело, что все это не работает. Две с лишним тысячи лет существует христианская вера, а человек не стал лучше. А посмотрите, что творится с исламом — что человек стал лучше, добрее, терпимее, открытее? Ничего похожего! Не работает, к сожалению.

Про скандал на "Минуте славы". Я сказал (танцовщику-инвалиду), что мне представляется: когда у человека есть физические проблемы, это ставит судей в тяжелое положение. Другое дело, когда конкурс происходит без субъективного жюри. Например, человек бегает стометровку или метает копье. Тогда все ясно. А тут надо принять субъективное решение. Его состояние влияет — мы же не роботы. Сказал, что хоть я им и восхищаюсь, но против его участия. В интернете пошел вал возмущения, который кое-кем подогревался… Потом я подошел к парню и сказал, что сожалею, если обидел — не хотел. Он был суров, сказал, что не будет участвовать…

Шум продолжился. Но чем больше это продолжалось, тем больше я убеждался: вопрос не в том, что произошло с этим человеком. На деле, в России судьба людей с такими проблемами — физическими или умственными — незавидна. У нас мало туалетов и лифтов для колясочников. У многих домов нет пандусов. Отношение к инвалидам в целом — безразличное. Так в чем причина возмущения? В том, что нет большего удовольствия, чем поливать известного человека. Я так это понял. Это не сострадание или сочувствие к инвалиду. Нет в России такого особого сочувствия. Пока его не видать.

Про отношение к инвалидам. (На вопрос, как людям постсоветского пространства научиться относиться к инвалидам, чтобы их не ранить.) Все должно приходить постепенно. При наличии определенного общественного желания. Например, в Москве еще лет пять назад ездить за рулем было делом непростым. Никто никого не пропускал, все друг друга подрезали, ну а переходить улицу было просто опасно. Сегодня в Москве все машины останавливаются, как только человек ступает на переход. Постепенно стало понятно, что так удобнее: я пропускаю сегодня — меня пропускают завтра. Это не потому что кто-то сверху сказал: так надо. А потому что возникло понимание. Да, конечно, есть политическое желание и воля, но главное, когда в обществе появляется понимание, что жить так нельзя.

То же — в отношении к инвалидам. Это нельзя декретировать. Это постепенно. Конечно, важно, чтобы эта тема поднималась в кино, школе, чтобы учителя и родители говорили об этом с детьми. Это должно накапливаться количественно, что потом вызовет изменения качественные.

Про роль русского языка и культуры за пределами России. Есть страны, которые были завоеваны и стали частью империи, где язык завоевателя стал главным — скажем, страны Латинской Америки, где главные языки — испанский и португальский. Коренное население этих стран — индейцы — было практически уничтожено, да и находилось на другой ступени развития. Язык этих племен, по сути, исчез.

Другой случай, когда та или иная страна была присоединена к империи, и язык этой империи стал главным, но у этой страны был свой язык и история. Например, Алжир или Вьетнам. Когда они освободились, главным языком стал не французский, арабский или вьетнамский. Это естественный путь развития.

Если говорить о странах Балтии, то не сказать, что они были завоеваны, но они были оккупированы в результате Второй мировой войны. Это была часть территории, которую Советский Союз взял себе. Это были страны со своей историей, языком, алфавитом, литературой. Это не сильно отсталые племена.

Когда империя распалась, а страны стали независимыми, для меня очевидно, что хоть имперский язык в них еще существует и будет существовать, но со временем его значение будет все больше уменьшаться. Потому что русскоязычное население не будет увеличиваться — русских будет все меньше. Так что роль русского языка в этих странах будет уменьшаться и не иметь былого значения. Так происходит всюду: в Грузии, Армении…

Это неприятно для вас, но на историю, надо смотреть, как она есть, а не так, как хотелось бы. Это не значит, что надо отказываться от языка и школ, но это естественное развитие… Я бы философски на это смотрел, хоть и понимаю, что для русскоязычного населения это неприятно. Если время покажет, что я был неправ, значит, скажу: да, я ошибался.

Про деятельность вопреки "общественному мнению". (На вопрос о том, что латвийские русские — против нагнетания военной истерии в Латвии.) Надо в любой ситуации вести себя нормально. Мало ли что о тебе говорят? На это не надо обращать внимание. Если будет конкретный разговор с кем-то — можете объясниться. В России тоже есть люди, которых называют пятой колонной. У нас есть недавно созданная организация "Царь-град", которая меня внесла в сотню главных русофобов 2016-го года. Неужели я буду на это реагировать? Смешно! Пускай говорят! Главное, знать кто ты, и делать то, что считаешь нужным.