C начала века Латвию покинуло около 270 тысяч жителей — это чистые потери "уехавшие минус вернувшиеся". Число тех, кто сейчас живет в Латвии, но имеет заграничный опыт — более 100 000 человек.

Несмотря на все афишируемые усилия правительства по возвращению своих граждан-неграждан домой, по статистике, ежегодно родина принимает в свои объятия пять-шесть тысяч блудных сыновей и дочерей, что составляет лишь четвертую часть от потока покидаюших страну. Да и те, кто вернулись, нередко меняют свое решение через какое-то время.

Латвийские исследователи попытались разобраться, что думают и как себя чувствуют на родине отечественные уезжанты-приезжанты. И так ли они нужны Латвии.

Портрет ремигранта

Из вернувшихся за последние четыре года латвийских эмигрантов у 45% последней страной пребывания была Великобритания, у 13% — одна из стран Скандинавии, каждый десятый прибыл из Ирландии, чуть меньше — из Германии, еще 14% — из прочих стран Евросоюза и Швейцарии, лишь 3% — из США, Канады, Австралии, оставшиеся 5% разделились между бывшими республиками СССР и прочим миром. В предшествующие годы доля Ирландии, США и Канады среди возвращенцев была больше, а доля Германии и других западноевропейских стран — меньше.

Ответы возвращенцев превзошли самые смелые негативные ожидания: 86% вернувшихся на родину полностью или скорее не удовлетворены работой правительства Латвии. Полностью удовлетворены — всего 3%.

Интересно, что лишь треть вернувшихся ограничились пребыванием в одной зарубежной стране, более 40% успели пожить в двух, а каждый четвертый — в трех и более странах.

В ноябре-декабре 2016 года латвийские исследователи запустили в интернете и соцсетях "анкету ремигранта", которую заполнили более 3000 вернувшихся на родину бывших жителей Латвии. Примерно поровну мужчины и женщины. Большинство из них (около 60%) — молодые люди до 35 лет. Впрочем, они же более склонны к отъезду.

Нелатышей среди возвращенцев — меньше трети. Больше трети — люди с высшим образованием. Причем две трети из них обучались еще в латвийских вузах до отъезда, а треть — за рубежом или в Латвии, а потом и за границей. И это важный момент. Ведь если приобретенный за рубежом новый опыт и знания по возвращении на родину используют примерно 37% опрошенных, то из обучавшихся в вузах за рубежом новые знания на родине применяют аж 70%.

Михаил Хазан
Foto: LETA

"Итого правильным свое решение о возвращении в Латвию сегодня считает лишь половина опрошенных ремигрантов, неправильным или скорее неправильным — 37%, — подытожил профессор Хазан. — Впрочем, у группы людей, которые сообщили, что они не совсем вернулись, картинка прямо противоположная: лишь 15% считают правильным решение вернуться, 64% убеждены в обратном, 21% затруднились ответить".

Опрос проводился Центром исследований диаспоры и миграции ЛУ в сотрудничестве с Факультетом бизнеса, управления и экономики ЛУ, Институтом философии и социологии ЛУ и при поддержке Министерствa иностранных дел Латвии.

В исследовании приняло участие более 3000 ремигрантов, большая часть которых была привлечена призывом на портале Delfi. В подавляющем большинстве анкеты заполнялись на латышском языке, на русском — лишь каждая пятая. Ведь представителей нетитульной нации в целом меньше среди вернувшихся, к тому же они традиционно неактивны в опросах, если это не связано с прямым обращением конкретно к русскоязычной аудитории. Полные результаты опроса будут обнародованы в конце января.