Судьба детей неграждан: хотел президент Вейонис как лучше, а получилось как у Затлерса

Политический сезон 2017-2018 года, обещающий быть бурным в силу приближения выборов в 13-й Сейм и 100-летия государства, открыл президент страны Раймонд Вейонис — подав законопроект, предусматривающий, что еще даже не появившиеся на свет в семьях двух неграждан дети, будут автоматически регистрироваться гражданами Латвии.

Символизм президентской инициативы был, пожалуй, пошловато и неоправданно гипертрофирован: законопроект напрямую касался судьбы всего нескольких десятков еще не зачатых младенцев, а продавался обществу как революционный шаг — якобы демонстрация воли власти накануне 100-летия государства признать наконец-то неграждан "своими", остановив конвейер выдачи паспортов "чужих".

Президентская инициатива, неумело порожденная, вероятно, под нежным прессингом международного сообщества, была грубо зарублена большинством Сейма, наплевавшего на авторитет и имидж главы государства. Само по себе это голосование стало прологом предвыборной кампании.

Правящая коалиция использовала президентскую инициативу как инструмент для формирования выгодной для себя конъюнктуры перед парламентскими выборами. Беззубый законопроект стал поводом для захода на очередной виток обострения межэтнических отношений, хотя, казалось бы, напряжение начало чуток ослабевать — более пяти лет прошло с референдума о статусе русского языка в Латвии, поутихли и геополитические страсти по "крымнашу".

Чем конъюнктура вражды выгодна Национальному объединению — ясно: чем страшнее "русская угроза" — тем больше урожай голосов. А вот "Единство" и Союз "зеленых" и крестьян уступили шантажу Национального объединения, исходя, скорее всего, из чуть более витиеватой логики. Не дать родиться потенциальным конкурентам, делающим, возможно, ставку на налаживание межэтнического диалога по так называемому "эстонскому сценарию".

В условиях повышения градуса межэтнического напряжения приватизация идеи национализма и борьбы с "русской угрозой" позволяет правящей тройке (не только Национальному объединению, но и Союзу "зеленых" и крестьян и отчаянно пытающемуся выжить "Единству") ретушировать свои социально-экономические неудачи, взвинтив электорат. Одновременно такая политическая конъюнктура сужает возможности для политических конкурентов, потенциально собиравшихся строить свои кампании пусть на куцей, но все же идее межэтнического диалога. Теперь всю парламентскую оппозицию, голосовавшую за президентский законопроект о негражданах — не только традиционно "Согласие", но и "судрабисты", "регионалы", отколовшиеся от "Единства" "паразиты", при определенном градусе национальной истерии будут объявлены предателями, ну а правящая тройка постарается сыграть скромную роль спасителей нации.

Президент Раймонд Вейонис, подав законопроект о негражданах в Сейм, в карикатурной миниатюре, уже в виде фарса повторил неудачу одного из своих предшественников Валдиса Затлерса, распустившего парламент. В обоих случаях замах был на революцию (в первом случае речь шла об обновлении политической элиты — исторической попытке расширить коалицию за счет "Согласия", за которое голосуют русскоязычные граждане, во втором — о неумелой символической попытке повернуться лицом к негражданам). Но то, что эти цели не были достигнуты, привело к реакции — очередному витку межэтнического напряжения.

Реформа школ нацменьшинств-2020: политики победили профессионалов?

Провал голосования по негражданам еще можно было бы считать случайностью, а не стартом предвыборной кампании, если бы тут же не получил стремительное развитие сюжет с внедрением реформы образования, предусматривающей перевод школ нацменьшинств на латышский язык обучения уже в 2020-2021 учебном году. Что характерно — ускорение произошло вопреки первоначальным заявлениям министра образования Карлиса Шадурскиса ("Единство") и премьер-министра Мариса Кучинскиса (Союз "зеленых" и крестьян).

Ниже заявления Карлиса Шадурскиса, датированные июнем 2017 года. Вот самая яркая цитата: "Я, честно говоря, не вижу ни единой причины, почему в принудительном порядке следовало бы переходить полностью и стопроцентно на латышский язык".

А здесь — заявления Мариса Кучинскиса, сделанные главой правительства в сентябре 2017 года. Премьер-министр прямо заявляет, что выпускные экзамены в школах нацменьшинств действительно нужно будет сдавать на латышском языке, но никакие другие инициативы, связанные с языком преподавания, продвигать не надо, поскольку "это только бы вызвало дополнительную напряженность в обществе".

…Летом 2017 года министр образования и науки Карлис Шадурскис еще был увлечен не столько школами нацменьшинств, сколько реформой системы образования в целом. А именно сокращением количества школ, вне зависимости от того, на каком языке преподают на уроках. Речь шла о том, что закрывать нужно маленькие и слабые школы, и создавать путем объединения большие и сильные — и у такой реформы, к сожалению, в силу демографических и экономических обстоятельств есть основания. Одновременно реформа предусматривала иной подход к обучению в 10-12 классах: с учетом усиливающегося дефицита кадров на рынке труда недорослей собирались после девятилетки сортировать на тех, кто пойдет в училище получать профессию и вскоре начнет работать и тех, кто однозначно должен получать высшее образование. Старшие классы при таком раскладе должны были преобразоваться в некое подобие колледжа, стать ближе к рынку труда и вузами и получить большую автономию от основной школы.

Решение Кабинета министров о том, что выпускникам 9-х и 12-х классов школ нацменьшинств придется отныне сдавать экзамены только на государственном языке, можно в рамках этой концепции считать ясным сигналом — постепенно старшие классы перейдут полностью на преподавание на латышском языке. Государство послало школьникам и их родителям ясный сигнал: хочешь занять высокую ступеньку на социальной лестнице — учи латышский язык.

Судя по первоначальным заявлениям и Шадурскиса, и Кучинскиса, на этом школы нацменьшинств действительно собирались оставить в покое. Будем честны: все остальное для укрепления статуса государственного языка сделали бы сами русскоязычные родители, которые кнутом и пряником заставляли бы своих детей, желая им добра, учить латышский язык.

Государственный язык все больше бы "пробирался" в школы нацменьшинств "сверху" — из старших классах в младшие. Такая постепенная реформа, учитывающая, в том числе, и реальную ситуацию с учительскими кадрами в школах нацменьшинств, с точки зрения укрепления позиций латышского языка дала бы куда больший эффект на дальней дистанции, нежели торопливый, непродуманный и насильственный переход на латышский язык обучения в школах нацменьшинств уже с 2020-2021 учебного года.

В здравом уме, ратуя за усиление позиций латышского языка в обществе, сделать выбор в пользу ускоренного, и, безусловно, неэффективного варианта можно было, только руководствуясь сиюминутной политической выгодой. И Марис Кучинскис, и Карлис Шадурскис, если проанализировать их высказывания, сами про себя это знают и понимают. Только им кажется, что они всех перехитрили. А на самом-то деле не они, а Национальное объединение теперь определяет политическую повестку дня накануне выборов. Этот хвост теперь крутит собакой.