Первоначально Путин, начиная войну на Донбассе, рассчитывал, что ему удастся принудительно "федерализировать" Украину, фактически вырвав из-под контроля Киева и передав под негласный контроль Москвы большинство областей Восточной и Южной Украины, от Одесской до Харьковской. В случае успешного выполнения этого плана Украине пришлось бы согласиться на российские требования. В Киеве, благодаря требованиям пророссийских областей, "восставших против киевской хунты", Кремль рассчитывал посадить вполне послушного своей воле президента, который не только согласился бы на российскую аннексию Крыма, но и оставил бы всякие мысли об евроинтеграции и послушно вступил бы в Таможенный Союз.

Но этот сценарий, самый благоприятный для Путина, реализовать не удалось. Сепаратистские настроения в большинстве областей, за исключением Донецкой и Луганской, оказались не столь сильны, как полагали московские эксперты и их соратники из Партии Регионов. А украинская армия и другие силовые структуры неожиданно быстро восстановили хотя бы относительную боеспособность после крымского фиаско, чего в Кремле явно не ожидали, и вскоре начали теснить боевиков, угрожая окружением Донецку и Луганску. Российских добровольцев, порядка 20 тыс. которых погибло на Донбассе за все время конфликта, и российского спецназа оказалось недостаточно для того, чтобы спасти самопровозглашенные Донецкую и Луганскую народные республики от полного краха. Путину пришлось вводить в дело значительные по численности соединения российской регулярной армии, достаточно неуклюже замаскированные под "отпускников". Однако и массированное применение российских войск не привело к полной победе.

Угроза падения Донецка и Луганска была снята, а украинская армия потерпела серьезное поражение под Иловайском, но не была разбита и сохранила боеспособность, по-прежнему удерживая большую часть Донецкой и Луганской областей. С другой стороны, большие потери среди российских добровольцев, не относящихся к регулярным войскам, равно как и большие потери самих регулярных войск России, привели к тому, что уже весной 2015 года продолжать "гибридную войну" с прежним размахом стало невозможно. Поток добровольцев, как среди гражданских, так и среди военных, практически иссяк.

Чтобы добиться своих целей военным путем, российскому президенту пришлось бы объявлять открытую войну Украине (пусть даже под видом "миротворческой операции"), чтобы иметь возможность приказать своим войскам сражаться против Украины, соблюдая присягу, и не полагаясь на добровольческий порыв. Да и в этом случае не было бы гарантий, что не случится массовых отказов российских солдат воевать на Украине. Кроме того, даже подобная большая война, если бы Путину удалось ее развязать, не гарантировала бы молниеносной победы. Украинская армия бы смогла продержаться на своих позициях хотя бы месяц, а за это время наверняка были бы ужесточены антироссийские санкции Евросоюза, США и их союзников и были бы налажены массированные поставки Украине западных вооружений.

Поэтому Путин предпочел вести в дальнейшем против Киева войну на истощение, рассчитывая, что недовольство властью в условиях падения уровня жизни рано или поздно заставит украинцев привести к власти пророссийского лидера. На линии фронта украинские войска изматываются постоянными обстрелами и действиями диверсионно-разведывательных групп. Экономически Москва стремится давить на Киев с помощью цены на газ и требования немедленного возвращения долгов, а также старается воспрепятствовать вступлению в силу в полном объеме соглашения об ассоциации Украины и ЕС.

Для достижения последней цели выдвигаются требования учесть пожелания России насчет сохранения в силе на Украине существующих технических регламентов российских товаров аж до 2025 года. Политически же Кремль пытается заставить Украину формально вернуть под ее управление и финансирование оккупированную часть Донбасса, оставив там у власти российских марионеток, российских наемников и российские войска. И прописать фактическую независимость ДНР и ЛНР от правительства в Киеве в украинской конституции. Очевидно, Путин будет пытаться заставить принять эту программу своих партнеров по "нормандскому формату", но маловероятно, что ему удастся. Реализация подобного сценария обрекла бы Украину на постоянную политическую и экономическую нестабильность, а это не устраивает Евросоюз. Поэтому шансов на его воплощение в жизнь практически нет.

Индикатором дальнейших намерений Путина станет проведение или непроведение на Донбассе местных выборов, инициированных сепаратистами 25 октября и 1 ноября, соответственно, в ДНР и ЛНР. Если эти выборы все же пройдут, вопреки протестам Украины и ОБСЕ, которые требуют проведения выборов исключительно по украинскому законодательству, то результатом станет ужесточение западных санкций и фактический крах минского процесса. Неясно, насколько далеко пойдут в этом случае западные державы во введении новых санкций, но переговоры контактной группы в Минске тогда потеряют всякий смысл. Это будет означать, что Путин решил сыграть на обострение, и возобновление боевых действий после 25 октября станет весьма вероятным. Если же выборы в самопровозглашенных республиках будут отложены на неопределенный срок, что представляется более вероятным, то это будет означать, что Путин решил изображать из себя "голубя". Тогда перемирие может сохраняться значительно дольше, как минимум, до будущей весны.

Однако Россия пока не собирается выполнять Минские соглашения. На это указывает тот факт, что нет никаких признаков вывода российских вооружений, войск и добровольцев с Донбасса. И перемирие остается непрочным, несмотря на то, что сейчас в зоне боев наблюдается такое затишье, которого не было за все время вооруженного конфликта. Это доказывает, что Россия полностью управляет действиями сепаратистов. Но для устойчивого перемирия необходимо разведение сил сторон и создание буферной зоны. Однако без контроля такой зоны хорошо вооруженным, многочисленным и имеющим достаточно широкие полномочия миротворческим контингентом любое соглашение об отводе войск и вооружений рискует остаться только на бумаге. По составу же миротворческого контингента между Россией и Украиной сохраняются непримиримые разногласия, и путей их преодоления не видно. Украину устроил бы контингент из стран ЕС и НАТО, а Россию — только российский контингент или, в крайнем случае, — контингенты из зависимых от нее стран СНГ, вроде Белоруссии, Армении или Казахстана.

И точно так же не видно какого-то жизнеспособного компромисса между Россией и Западом по Украине. Путин хотел бы гарантии невступления Украины в Евросоюз и НАТО. Не исключено, что Олланд, Меркель и Обама готовы были бы предоставить России подобные гарантии, но не более чем в форме заявления о намерениях. Ни в уставные документы ЕС и НАТО, ни в конституцию Украины внести подобный пункт не представляется возможным. Поэтому все переговоры российской стороны с западными лидерами на украинскую тему в конечном счете обречены на провал. Решение может быть найдено только тогда, когда одна из сторон, Россия или Запад, будет настолько истощена экономически, что не сможет более продолжать конфронтацию из-за Украины.

Путин, как кажется, начинает понимать, что времени у него остается все меньше. Продолжающееся падение цен на нефть и начинающийся обвал ипотечного рынка в Китае грозят уже в будущем году масштабным экономическим кризисом, который больнее всего ударит по России из-за ее зависимости от экспорта энергоносителей. Скорее всего, Путин сейчас не имеет ясно выраженной стратегии в отношении Украины на ближайшее время и будет менять ее в зависимости от результатов переговоров в Нью-Йорке и Париже. Российская стратегия также будет определяться экономическим положением России в первом полугодии будущего года. Но до весны возобновление военных действий на Донбассе кажется маловероятным. И еще более маловероятным представляется сценарий, по которому Россия до конца текущего года выполнит Минские соглашения и уйдет с Донбасса. В то же время, президент Петр Порошенко заявил, что Украина не намерена продлевать действия этих соглашений на 2016 год. Если это намерение украинской стороны будет выполнено, это может привести либо к усилению конфронтации на Юго-Востоке Украины, либо к созданию нового формата переговоров о судьбе Донбасса, который сейчас предсказать невозможно.

В конце сентября автор статьи будет гостить в Риге и 28 сентября в 15.00 в Дoмe Европейского Союза выступит с лекцией „Кризис в Украине — Европейский Союз, США и балтийские государства".