Новый кабинет министров намеревается "разработать план перехода к единому образовательному стандарту для обучения на государственном языке в государственных образовательных учреждениях и образовательных учреждениях самоуправлений и начать осуществление такого обучения". Попросту говоря, правительство замышляет учить детей из семей латвийских национальных меньшинств только на государственном языке.

Нет, к сожалению, в Сейме больше Инны Друвиете, гордившейся ею же изобретенной и осуществленной моделью образования национальных меньшинств, о которой радовались и ликовали латвийская миссия Организации безопасности и сотрудничества в Европе, миссии и комиссии Парламентской ассамблеи Совета Европы, различные комиссии и комитеты ООН. Хотел бы я знать, какими психолингвистическими теориями она обосновала бы сегодня намерение своих союзников отправить на тот свет главное достижение своей политической жизни?

Я действительно хотел бы слышать, как теперь господин Шадурский будет обосновывать намерение прикончить продукт, который он создал и у колыбели которого стоял со свечкой? Может быть тем, что ребенок, двенадцать лет назад обреченного на рождение, не выдержал воздуха, которым в действительности дышит школа, и задохнулся, и потому лучше сделать вид, что его никогда и не было?

Можно было бы ограничиться сарказмом, если бы система обучения детей национальных меньшинств, которая и прежде была создана из политической потребности, теперь сталкивалась бы с новым поворотом конъюнктуры.

Но не так! Систему образования национальных меньшинств, обеспечиваемую государственными деньгами, новое правительство предлагает ликвидировать. Таким образом будут прерваны исторически сложившиеся традиции школьного обучения на языках национальных меньшинств, чем Латвия всегда гордилась, и нарушены международные обязательства, взятые на себя Латвией.

Их всех языков национальных меньшинств в школах Латвии как язык обучения чаще используют русский. Потому этот план направлен, прежде всего, против русского языка, на котором говорят в семьях более трети латвийцев. У русскоязычных жителей есть все основания требовать, чтобы за счет их налогов государство обеспечило школьное обучение на том языке, на котором они воспитывают своих детей.

Латвиец из национальных меньшинств, как и латыш, видит школу, в которую посылает ребенка, продолжением своей семьи. Для полноценного овладения родным языком, развития мыслительных способностей и сознания собственного достоинства − собственного достоинства, это очень важно! − а также для воспроизводства культурной и этнической идентичности учащихся обучение в школе должно осуществляться на языке, которым пользуются в семье.

Эта истина в основе основ отношения к школе. Потому при любых политических обстоятельствах язык семьи, как язык обучения детей и подростков, должен использоваться преимущественно в сравнении с другими языками без вреда для освоения официального языка или получения образования на официальном языке.

Сплочение общества невозможно без взаимного доверия жителей Латвии, в основе которого уважение к гордости каждого соотечественника, неразрывно связанного для многих из нас с этническим самосознанием.
Замышляя прекратить обучение на языках национальных меньшинств, правительство играет с огнем, поскольку рубит жизнь народа на корню.