Честно говоря, когда цикл затевался, никто не ожидал, что за время пути аппетиты министерства образования подрастут, и оно решит заодно провернуть языковую реформу. Поэтому даже на завершающем мероприятии с акцентом на школы нацменьшинств, дискуссия шла по запрограммированным ранее параметрам: говорили о педагогах, о материалах и о том, как всем будет хорошо в новой системе. В общем, обо всем, кроме изменений, касающихся языка. Даже выслушали лекцию приезжего гостя из Израиля — Зви Бекермана, который поделился опытом арабо-израильских отношений в сфере образования.

Под конец мероприятия часть людей, желавших услышать что-то и про языковую реформу, так и остались без ответов. Занда Рубене (профессор педагогического отделения Латвийского института, один из организаторов и модератор конференции) объяснила мне после официальной части, что сделано это было не специально. Когда разрабатывался проект, скандальных изменений не было и в помине. Поэтому и повестка создавалась только с прицелом на компетентностную реформу.

Однако сам вопрос — какой мы все же хотим видеть идеальную школу будущего — крепко засел в моей голове. Ведь правильная постановка цели порождает список задач, которые надо решать, двигаясь в нужном направлении. Когда думаешь над этой темой постепенно, становится ясно, что пока государство заинтересовано в современной форме крепостного права в сфере образования, ничего толкового из любых реформ не вырастет. Поскольку над дискредитацией стандартов образования министерство работает усердно и постоянно, то и родители все четче видят неотвратимую перспективу: в таких условиях без дополнительных уроков, без репетиторства, пустив все на самотек, не выжить без потерь. Причем, вне зависимости от языка образования.

Если не прикладывать усилий, ребенок довольно быстро теряет способность учиться. Все мы видим, как у нас работает "бесплатная медицина". Бесплатное государственное образование семимильными шагами стремиться туда же. Оценивая деятельность министерства, можно смело сказать, что решаются политические цели конкретных политических сил и попутно осваивается бюджет еврофондов.

Денег дали много, поэтому даже за счет массовых конференций и курсов (привычная схема распила грантов) все по карманам не распихать. Именно этим обусловлено то сумасшедшее количество реформ, которые наплодили подведомственные Шадурскиса (тут подсчитали, что их 72, но затем число стало расти). Бюрократ решает свои бюрократические задачи — написать нормативы да проекты. Деньги должны быть освоены! А дети… Какие дети? Дети, родители и даже директора с учителями — это только помеха для тех сферических коней в вакууме, которых день за днем штампует министерство.

Свежий пример — публикация проекта новых стандартов для дошкольных учебных заведений. "Дети должны знать латышский так, чтобы учиться на нем с первого класса", — говорит Гунтар Цатлакс, директор Государственного центра содержания образования. А если не будут знать? Проблемы индейцев шерифа не волнуют. Виноват будет кто угодно, но уж точно не люди, написавшие невыполнимые халтурные стандарты без каких любо научных обоснований и консультаций с общественным сектором.

Что, и после этого еще остались деньги? Ну давайте тогда еще придумаем реформу! Как на счет начинать учиться с шести лет? А почему бы и нет? "Нормально, Гунтар! Отлично, Карлис!"

А где дети будут учиться в 6 лет? В школе? В садах? А педагогам уже программа известна? Методички написаны? А родители согласны? Пустые вопросы. Как-нибудь решатся. Сейчас главное — реформа и деньги. А дети… Какие дети?

И так во всем. Ситуация настолько абсурдна, что уже начинают высказывать свое удивление люди далекие от политики. Сложно абстрагироваться от происходящего. Полгода митингов. Полгода бьют тревогу чуть ли не все специалисты. И только господин Шадурскис с улыбкой приходит на любое интервью. Тут пошутит. Там посмеется. Этакий троллинг на министерском уровне. Кто для него дети? Те же крепостные. И родители крепостные. Что на стол им поставят — все должны съесть. Сегодня мы все — заложники министерства образования. И завтра будем заложниками, если не работать над системными изменениями.

Пока у школ не появится достаточно автономии и не будет более широкого выбора в стандартах образования, любой брак министерства будет калечить детей. И глобально эту проблему можно решить, только поняв простую вещь. Этот вопрос еще вчера надо было начинать решать не только на местном уровне, где гражданское общество в зачаточном состоянии, разделено по национальному признаку и легко ведется на провокации, а в следствии этого просто не способно совместными усилиями поставить министра на место слуги народа, кем он и должен быть в нормальном обществе.

Надо действовать и на европейском уровне. И я сейчас не говорю о судах, в которых необходимо доказывать нарушения, допущенные законотворцами, хотя и это, конечно, нужно делать. Я говорю об общеевропейских стандартах образования. Которые были бы доступны как опция для любой страны Евросоюза, если какие-то школы не устраивает национальная модель местечковых министров, возомнивших себя царьками. С отдельными фондами, помогающими таким школам. С международной исследовательской и мониторинговой группой специалистов. Кому-то покажется это слишком глобальным планом, но мне кажется, наш латвийский пример — наглядное пособие, почему такая структура необходима! Надо пользоваться тем, что мы часть европейского пространства, где демократические процессы намного опережают наши. Надо работать над расширением выбора возможностей.

Ну и, конечно, не забывать о том, кто хозяева в этой стране. А это — весь народ Латвии. Без сильного гражданского общества, без понимания своей персональной ответственности за все происходящее — не создать нормальной системы противовесов "государство — общество".

И раз уж мы сейчас обсуждаем систему образования, то хочу напомнить, что родители уже имеют инструмент влияния, которым не пользуются в полную силу. Это — Советы школ. Структура, которая по закону обязана быть в каждой школе и в которой по закону большинство составляют родители. Учитесь не быть пассивным наблюдателем, участвуйте в школьных собраниях, объединяйтесь — вместе мы найдем свою школу будущего, где в центре будем мы, со своими детьми и педагогами, а не беспринципные политики. И тогда в своих детях, прошедших школьные годы, мы будем видеть себя, а не Шадурскиса.