Только в минувшем году из Латвии уехало более 22 тысяч человек — примерно 2000 каждый месяц. Каждый, кто побывал в латвийских деревнях, которые экономическая миграция затронула сильнее всего, знает, как выглядят пустые поселки. Каждый, кто понимает логику бизнеса, знают, что предприниматели будут вкладывать средства только в те регионы, у которых есть потенциал к развитию.

Каждый, кто пытался за пределами Риги нанять строителей, сельскохозяйственных работников или других исполнителей, казалось бы, простой работы, знает, как сложно найти работников, которым можно доверять. Каждому, кто знает, как формируется латвийская пенсионная система, понятно, что в будущем будет необходимо больше работающих человек, которые смогут обеспечить старость для сегодняшних тридцатилетних.

Прежние власти превратили страну в цех, в средство по зарабатыванию денег для определенного круга лиц, которые занимаются политикой или ее обслуживают. Ведущие экономисты страны единодушно заявляют о том, что Латвия — это экономическая колония других стран. 90% латвийской экономики составляет зарубежный капитал.

Я наблюдаю за предвыборной активностью партий и не увидел в ней политического соответствия времени. Соответствующее времени государственное управление не означает замену всех правящих партий, чьи политические цели в большинстве своем ограничены. У этих целей нет никакой связи с улучшением качества жизни.

Ключевое слово программ всех партий одно — патриотизм. Однажды я услышал реплику некого остряка: "Давят на патриотизм, наверное, проворовались". Обворовываем себя — и не на шутку. В 2016 году комиссия Европарламента, которая изучала уровень коррупции в странах ЕС, опубликовала заключение — в Латвии каждый год из бюджета мы крадем от 3,5 до 5 миллиардов евро. Для сравнения — госбюджет составляет примерно 8,5 миллиардов.

Почему на эти скандальные заключения не отреагировал Сейм, правительство, Совет по нацбезопасности, БПБК? Почему Сейм не учредил комиссию, которая бы расследовала эти преступления? Потому что "сами дули, сами горели". Потому что имитируем деятельность.

Уже более десяти лет мы притворяемся, что хотим осудить Айвара Лембергса. Можем только догадываться, сколько лет мы будем судить Угиса Магониса и расследовать другие дела, связанные с коррупцией. Общественные опросы свидетельствуют об очень низком уровне доверия к правоохранительным органам. Почему? Потому что люди — не дураки и могут отличить имитацию деятельности от реальной борьбы с коррупцией.

В 2007 году БПБК в рамках большой и громкой операции на шоссе взяло под стражу Айвара Лембергса. Через короткое время еще более унизительным образом арестовали Мамерта Вайвадса, когда он обедал с бывшим президентом Гунтисом Улманисом. Тогда поднялся огромный ажиотаж вокруг так называемой "тетради стипендиатов". Где решение суда?

В последнее время все чаще в связи с "преступной деятельностью" склоняют имя Юлия Круминьша. Его тоже в прошлом году с большой шумихой арестовали люди в черном из БПБК.

Юлий Круминьш — очень известный в обществе предприниматель, которого уважают люди, знакомые с ним. Все годы независимости я следил за его деятельностью, был в портах, которые он создал, и на предприятии Man-Tess, где занято более 1000 сотрудников, а на руководящих позициях работали лучшие специалисты страны.

Помню, с каким рвением Юлий принялся за реконструкцию "Вернисажа". Развалины в центре города превратились в излюбленное место отдыха, где бывает и стар, и млад. Верманский парк заиграл новыми красками, его украшает металлический забор.

Многие были в Балтэзерсе, где на месте старого велотрека — красиво застроенный берег. Прочитал, что в конце месяца будет закончено строительство "Турайдского квартала" с двумя красивыми символическими подарками от Юлия жителям Юрмалы.

Он никогда не "лез" в политику, за исключением последних выборов, когда поверил силе и честности Ингуны Судрабы и призвал предпринимателей пожертвовать деньги ее партии. Даже если в процессе сбора пожертвований были допущены ошибки, то не из-за мистической жажды наживы. Это была попытка помочь честному человеку с большой общественной поддержкой попасть в Сейм.

О том, что неблагодарность — это зарплата, которую платит тебе мир, мне рассказывала еще моя бабушка. Вдвойне неприятно, что неблагодарным оказывается твое государство. Речь не идет об орденах или медалях. Речь о несправедливости, о незаслуженных унижениях и бессилии, которое граничит с отчаяньем. Всю эту гамму эмоций господину Круминьшу обеспечило БПБК.

Есть буква закона и есть дух закона. Даже если нарушена буква закона, нужно ли применять несоизмеримые силовые приемы? Приемы, которые направлены на угождение политической конъюнктуре! Бывший руководитель бюро Алексей Лоскутов уже заслужил место в Сейме, скандальная Юта Стрике тоже замахнулась на место в сотне.

Я был удивлен и обескуражен, услышав, как наш президент в Вашингтоне хвастался тем, что наши предприниматели инвестируют деньги в США и помогают нашим партнерам повышать уровень благосостояния. Неизбежно появляется вопрос — почему в США, а не в Латвии? Мы настолько непривлекательны для инвестиций? Или коррупция на таком уровне, что ужасаются даже международные организации?

Что нам помешало продолжать историю успеха народного хозяйства? Нелогичная и частая смена законодательной и налоговой политики не привлекает инвестиции. Также и распространенное мнение о том, что в Латвии быть богатым, быть предпринимателем — практически порок, не способствует развитию. Знаю, что мы мысли непопулярны, но я никогда не старался гладить кого-то по шерсти и нравиться читателям.

В известной части общества до сих пор бытует мнение, что надо отнять у богатых и отдать бедным. Однако в истории есть пример — 74 года ввергли в бедности миллионы человек. Межвоенный период, который пережили мы сами, доказал, что при правильном управлении государство все же может достичь благосостояния.

Вилис Криштопанс занимал пост премьер-министра Латвии в 1998-1999 годах.