Lai spriestu, jāzina
В сотрудничестве с
На главную Год в спорте Фильмы года Музыка года Провал года Наука года Книги года Технологии года Потери года Тренды года Труженик года Книги года

Книги года

Владимир Медведев. "Заххок"

"Книгой года" этот роман с экзотическим названием стали величать уже вскоре после его выхода, весной – когда до конца 2017-го было еще далеко. Похвалы, расточаемые "Заххоку" критиками и литераторами, смотрелись тем примечательней, что Владимира Медведева мало кто знал не только из читателей, но и из столичных коллег-писателей. О Медведеве сообщалось, что родился он в Забайкалье, а большую часть жизни прожил в Таджикистане, где сменил множество профессий – например, учительствовал в кишлаке. "Заххок" – роман как раз об этой стране, причем о глухом горном ее угле. События разворачиваются во время гражданской войны девяностых годов. Русская жена таджика после смерти мужа вынуждена уехать с двумя детьми, близнецами-полукровками, в бедный отдаленный аул. Селение вскоре начинает терроризировать новоявленный полевой командир, бывший партработник: это он уподоблен Заххоку, царю-тирану из персидского эпоса "Шахнаме". Историю о том, насколько бессильна перед злом человеческая натура, поочередно рассказывают семеро героев – у каждого из которых свой характерный голос.

Чайна Мьевиль. "Октябрь"

В год столетия Октябрьской революции российская пресса сетовала на малое внимание к юбилею в той стране, где революция произошла. Некоторые авторитетные критики заявляют, например, что главная и лучшая книга об октябре 1917-го в 2017-м вышла совсем не в России. А в Британии (но в России ее быстро перевели). Британец Чайна Мьевиль в своем писательском качестве известен в первую очередь любителям фантастики. Однако этот колоритный бритоголовый мужчина занимается не только написанием стимпанковских романов, но и политической деятельностью. Причем придерживается крайне левых взглядов. Так что "Октябрь", имеющий в оригинале подзаголовок "История русской революции", в его фантастической библиографии смотрится не так уж фантастично. Интересно, что при всей брутальности своего внешнего вида и радикализме политических взглядов историко-документальную книжку Мьевиль написал очень спокойную, взвешенную и трезвую. Которую хвалят за отсутствие искусственных параллелей с современностью и попыток свести с кем-либо политические счеты. В чем можно увидеть как преимущества взгляда со стороны, так и особенности британского темперамента.

Дмитрий Быков. "Июнь"

В 2017-м Дмитрий Быков выпустил первый большой амбициозный фикшн со времен семилетней давности "Остромова". Легко заметить, что почти все его крупные, серьезные и удачные художественные вещи относятся к историческому жанру. А действие их – к первым нескольким десятилетиям советской власти. "Июнь" – о рубеже тридцатых и сороковых. Вынесенный в заглавие месяц – это июнь 1941 года. Все три сюжетные линии романа, в каждой из которых свой герой, заканчиваются в один день. В тот, когда началась Великая Отечественная. Книжка – о приближении апокалипсиса, о его предчувствии и в каком-то смысле о его подготовке. Ведь три главных героя – молодой студент, средних лет журналист и пожилой ученый – невольно и неявно, но приближают (ну, или думают, что приближают) катастрофу. Которую вместе с автором воспринимают как расплату за свои и общие грехи.

Джон Ле Карре. "Голубиный туннель"

Три месяца назад в Британии вышел свежий фикшн патриарха шпионского жанра – в нем появляются сразу несколько престарелых героев классических романов Ле Карре. А в прошлом году писатель выпустил автобиографию "Голубиный туннель" с подзаголовком "Истории из моей жизни". 86-летний автор "Шпиона, вернувшего с холода", которого сегодня без экивоков аттестуют "великим британским писателем", подводит итоги. И наблюдать за этим процессом крайне интересно. Ведь отставной разведчик и контрразведчик (настоящее его имя – Дэвид Корнуэлл) не только создал два десятка захватывающих романов, но и прожил захватывающую жизнь. Открывая "Туннель", вышедший на русском под конец 2017 года, ожидаешь узнать из первых рук, как же все было в этой жизни на самом деле. Но и на склоне лет Ле Карре остается в первую очередь то ли конспиратором, то ли литератором: в общем, автобиография его – не исповедь, а художественная литература. В которой занимательность важнее правдоподобия. Но занимательно – очень. Полевые командиры в Конго, военкоры в Ливане, нобелевские лауреаты Арафат и Бродский, террористы и кинематографисты, академик Сахаров и бандюганы 90-х. Всех их повидал обаятельнейший авантюрист Джон Ле Карре, искрометно описанный так и оставшимся в тени Дэвидом Корнуэллом.

Лев Данилкин. Ленин. Пантократор солнечных пылинок

Этот 780-страничный томина с кудрявым названием был обречен на пристальное внимание и неравнодушный прием. Не только благодаря заглавному герою, чьей фигуре придает актуальность календарь (на котором год столетия революции). Но и благодаря автору. А более всего – благодаря сочетанию этих имен. Лев Данилкин – известнейший московский литературный критик. Причем известность он получил, работая в журнале "Афиша" – который в те годы считался законодателем хипстерских мод. То, что толстую, подробную и вполне сочувственную биографию пламенного революционера написал именно такой человек, посторонний наблюдатель сочтет парадоксом. Но на деле ничего странного тут нет – ведь Данилкину легко найти соответствие среди типажей как раз столетней давности. Томные завсегдатаи символистских салонов тоже сплошь и рядом симпатизировали левым радикалам. А Данилкин еще в "афишный" свой период пел хвалы Александру Проханову и выпустил его биографию. Кстати, "Пантократор" хоть и повествует о ненавистниках буржуазии, написан именно так, как положено писать законодателю хипстерских мод. Например, Ленин у Данилкина одевается "в стиле шебби-шик".

Эмма Клайн, "Девочки"

Русский перевод прошлогоднего романа американки Клайн вышел совсем незадолго до смерти в тюремной больнице Чарльза Мэнсона. Совпадение символическое и удачное в смысле пиара – ведь история мэнсоновской "Семьи", смеси хипповской коммуны и тоталитарной секты, на счету которой множество изуверских убийств, лежит в основе сюжета "Девочек". Книга дебютантки Клайн, которая хоть и не девочка, но третий десяток еще не разменяла (сейчас ей 28) – не документальная, художественная. Но того, что она опиралась на реальные события, автор не скрывает. Время и место действия: Калифорния, конец 60-х. Главная героиня – 14-летняя Эви, закомплексованный и не нужный родителям подросток. Когда она увлекается нищими, но дерзкими и свободными последовательницами некоего Рассела, маргинала и харизматика, читатель догадывается, что ничем хорошим это для нее не кончится.

Михаил Зыгарь. "Империя должна умереть"

Хоть юбилейный 2017-й и сочли бедным на сочинения о революции, написанные в России, они там все-таки выходили. Самой, вероятно, заметной книгой на эту тему (вообще – одной из самых заметных российских книг года) стала документальная "Империя" бывшего главреда телеканала "Дождь". Попробуй, впрочем, не заметь – 900 страниц! Выросла "Империя" из придуманного тем же Зыгарем интернет-проекта "1917. Свободная история" – игры в социальную сеть столетней давности. Соответственно, и книгу критики окрестили "ретрофейсбуком". Как в современной соцсети, здесь мелькают многочисленные события, звучат самые разные голоса и кипят страсти. Царский двор, охранка, революционеры, провокаторы, миллионеры, декаденты. Зубатов и Гапон, Лев Толстой и Дмитрий Мережковский. Перипетии столетней давности Зыгарь постоянно и даже навязчиво сравнивает с совсем недавними. Мысль его прозрачна: происходящее в путинской России очень похоже на происходившее в николаевской – и если этого не понять и сделать практических выводов, итог будет таким же.

2017
Итоги года