Латвийский покер-фейс

Лиана: муж работал, дети спали, я играла

Фото: Марис Морканс

Высокая, сильная, закрытая. Сразу отказалась сниматься. Четко знает, чего хочет. Лиана похожа на человека, у которого все под контролем. Все, кроме собственной жизни: Лиана – мама двоих детей, которая из-за увлечения азартными играми растратила чужие деньги и попала в тюрьму на три года.

Виртуальные деньги и реальные проблемы

«У меня зависимость от азартных игр», – говорит Лиана и пристально смотрит на нас, наблюдая за реакцией. От этого пронзительного взгляда становится как-то не по себе. «Никто не знает, откуда эта зависимость. Даже ученые, как выяснилось, – продолжает Лиана. – Просто однажды где-то в Интернете прочитала, что можно играть в карты на деньги. Решила попробовать. Мне не столько нужны были деньги, сколько было интересно попробовать. А потом затянуло».

Что такое «Клетка»

«Клетка» - проект портала Rus.Delfi.lv о единственной в Латвии женской тюрьме. Мы показываем то, как выглядит жизнь за решеткой и рассказываем реальные истории шести женщин, которые проводят время в неволе вместе со своими детьми. 

Порой выигрыши переваливали за тысячу, и Лиана не задумываясь вкладывала все обратно в игру: «В руках я эти деньги не держала. Сейчас же все происходит виртуально. Поэтому и ощущения реальности не было. Виртуальные деньги – это виртуальные деньги».

У Лианы незаконченное высшее образование, экономический факультет. Десять лет она проработала в одной фирме. О том, что привело ее в тюрьму, Лиана рассказывать не хочет. Говорит, это было на работе. Сумма очень большая, деньги чужие.

Зависимость от азартных игр, в отличие от алкоголизма или наркомании, можно легко скрывать от близких. «В игровые залы я не ходила. Я вообще там не была. Играла на работе и дома по ночам, когда муж работал, а дети спали». Муж узнал о том, что происходит, только когда в дом пришли с ордером на обыск. «Как он отреагировал? Нет, он меня не ругал… Он был в шоке», – смущенно говорит Лиана.

Билингвальная система в действии

Лиана подготовилась к тюрьме заранее – в отличие от большинства других заключенных, страха перед неизвестностью не было. «Я понимала, что мне придется сюда идти. В Интернете же сейчас все можно найти. Собрала нужные бумаги, чтобы можно было сразу с дочкой. Морально я была готова. Я уже примерно знала, как и что здесь будет. Для меня в тюрьме не было неожиданностей», – говорит она. В тюрьме Лиана уже год, это ее первая судимость.

Впрочем, подготовиться ко всему все-таки невозможно. «Я говорю только по-латышски, и у меня первое время были проблемы с языком. Здесь девочки говорят только на русском, по-латышски не понимают. И когда я только пришла, было такое: а, ты говоришь по-латышски, ну тогда я с тобой не буду общаться, – вспоминает свои первые дни в тюрьме Лиана. – Но со временем привыкли. Сейчас они все и даже их дети понимают по-латышски. А моя дочь гораздо лучше говорит по-русски, чем я. Девушки даже просили, чтобы я с их детьми разговаривала по-латышски, чтобы дети знали второй язык. Потому что это только в плюс им».

«Муж узнал о том, что происходит, только когда в дом пришли с ордером на обыск»

Дома Лиану ждут муж и четырехлетний сын. Трехлетняя дочка с ней, в тюрьме. «Она знает, что мы закрыты, что у нас есть определенная территория. Между собой мы не говорим, что это тюрьма. Мы называем это домом. Летом она вернется к семье, она об этом тоже знает. Сюда не вернется, она уже большая, смышленая. Осенью в садик пойдет. Я все равно не могу быть с ней до окончания срока. Просто взяла ее с собой, чтобы у нее не было шока, что мама куда-то вдруг исчезла. До сих пор мы никогда не разлучались, даже на день», – рассказывает Лиана.

Русским проще: выругались, и всё

«По натуре я очень спокойная. Конечно, бывает, что разозлюсь, но это очень редко. Есть девочки, которые сначала говорят, а потом думают, а я сначала пять раз обдумаю, что сказать. И в конце концов, возможно, вообще промолчу. Я всегда была такой», – рассказывает Лиана.

Друзей у нее здесь нет. «Думаю, что у второй девочки, с которой вы говорили (имеет в виду Алину. – Ред.), тоже нет друзей. Ну просто у латышей менталитет другой. Из-за этого порой бывает сложнее. Русские выругались и успокоились. А я все внутри держу и коплю. Первое время часто посещала психолога, чтобы справиться. А сейчас уже не хожу, свыклась», – говорит Лиана

В тюрьме больше всех получает тот, кто ведет себя бесстыдно. Тот, кто громче всех кричит. А я тихая латышская девушка…       

«Нет, конечно, такого, что я все время одна. Мы вместе готовим, в быту мы вместе. Просто мы не подружки. Когда я выйду на свободу, ни с одной из девочек не будут поддерживать отношения. Одному я точно научилась здесь – если мне что-то не нравится, я могу сказать прямо в глаза. Потому что поняла, что в тюрьме больше всех получает тот, кто ведет себя бесстыдно. Тот, кто громче всех кричит. А я тихая латышская девушка… Мне, конечно, трудновато в этом плане. Стараюсь одинаково ко всем относиться. Кто-то этого не понимает: мол, вот если мы вчетвером живем, то сначала надо своим что-то давать. А я считаю, что мы все равны».

Игроманию лечат в Олайне

«Зависимость есть у многих, только не все это признают. Но это болезнь. И вопрос в том, насколько далеко ты заходишь, – говорит Лиана. – Конечно, я сожалею, о том, что сделала. Думаю, что все, кто здесь находится, сожалеют. Кроме наркоманов, которые в длительном употреблении. Я дважды была на Миннесотской программе. По человеку сразу видно, с каким азартом он рассказывает, как ему было кайфово. Понятно, что он выйдет и снова примется за старое. Вряд ли он о чем-то жалеет».

Тюрьма, алкоголь и зависимость 

Миннесотская программа лечения (известна также как «Программа «Миннесота») - модель лечения зависимостей, которая сочетает в себе принцип взаимопомощи и консультаций психологов, психотерапевтов и других специалистов, а также медикаментозное лечение и реабилитационную помощь.

В 2016 году в Олайнской тюрьме был открыт центр для зависимых заключенных. Здесь могут пройти лечение около 200 человек, у которых есть проблемы с наркотиками и алкоголем. Задача - помочь осужденным начать лечение от зависимостей, поддержать их психологически и подготовить к жизни на свободе.

Лиана проходила Миннесотскую программу дважды – после первого раза сорвалась, пошла повторно. Сейчас готовится к поездке в Олайнский центр для зависимых, осталось только отправить дочку домой, к папе. «Миннесотская программа была рассчитана на 28 дней, а сейчас я на полгода уеду. Польско-норвежская какая-то программа. Думаю, что основа примерно та же будет – работа с психологами, работа в группах», – говорит Лиана.