CE3O CE3OH С
При поддержке:

История картины из коллекции банка Rietumu

Александра Бельцова. В кафе. 1970-е. Смешанная техника. 66 x 33 см. Коллекция банка Rietumu

Александра Бельцова родилась в 1892 году в России. Во время Первой Мировой войны она изучала искусство в Пензе и познакомилась там с латышскими художниками-беженцами. В возрасте 27 лет Александра переехала в Латвию уже в качестве невесты Романа Суты. Здесь она сблизилась с рижской группой художников и стала одним из самых ярких латвийских модернистов. 

Бельцова вместе с единомышленниками искала новые выразительные средства, ориентируясь на представителей французского модернизма. С их работами Бельцова  познакомилась еще во время Первой мировой войны в Петрограде и Москве. Однако настоящая встреча с европейским классическим и наиболее прогрессивным искусством состоялось, когда новобрачные в 1923 году отправились в свадебное путешествие в Париж с остановкой в Берлине. 

Париж, статус которого в европейском искусстве тех лет можно сравнить с сегодняшним Лондоном или Нью-Йорком, несомненно, повлиял на искусство Александры Бельцовой. Для нее Париж был настоящим чудом, и в этот город художница будет возвращаться еще не раз. Во второй половине 1920-х годов Александра Бельцова регулярно приезжает на юг Франции. Там в санатории в Вансе она лечит туберкулез, и там же в 1928 году она пережила экспериментальную по тем временам операцию – резекцию легкого. Операция прошла удачно, и Бельцова прожила долгую и насыщенную жизнь. 

В 1970-х годах художница воссоздает некоторые эпизоды своей жизни, создавая своеобразный альбом визуальных воспоминаний. Вполне возможно, картина "В кафе" тоже относится к этой серии.

Молодая женщина сидит одна за столиком в кафе или ресторане, курит и пьет кофе. Фигуры других посетителей, официантов и музыкантов вовлекают ее в пестрый хаос, еще более акцентируя ее одиночество. Женщина в красном смотрит прямо на зрителя, но что мы можем сказать о ней самой? Может, это знакомая, с которой автор случайно встретился, или незнакомка, за которой он наблюдает? Этого мы так никогда и не узнаем. Однако ясно, в этой композиции и центральном образе было нечто такое, что побудило 80-летнюю Бельцову вернуться к наброску, сделанному почти полвека назад. 

Александра Бельцова. В кафе. Начало 1920-х. Бумага, тушь. 24,5 x 22,7 см. LNMM

Рисунок тушью из коллекции Латвийского Национального художественного музея относится к раннему периоду творчества художницы. За витальностью каллиграфического росчерка кисти просматривается рациональное построение композиции, на что, безусловно, повлияла эстетика французского кубизма. Наброску присущ столь аутентичный эффект сиюминутности, что, кажется, художница действительно взяла кисть и тушь с собой в ресторан, чтобы увековечить этот момент. 

Важно заметить, что не только стилистика, но и сама тема исходит от французского искусства. Уже в XIX веке такие художники как Клод Моне, Эдгар Дега, Тулуз-Лотрек и многие другие превратили фиксацию атмосферы музыкальных кафе, кабаре, театров и других публичных мест развлечений в новый подвид бытового жанра. Восторг, и - очень часто - меланхолия и грусть стали доминирующим настроением картин. Все это можно отнести и к Александре Бельцовой, которую изображение динамичной городской жизни привлекало гораздо больше, чем идиллические пейзажи. В то время, когда создавалась эта работа, развлечения в Риге били ключом, одни за другим открывались кафе, танцевальные залы, бары и рестораны. Магический парижский шарм ощущается в атмосфере многих кафе: Cafe de Paris, Luvra ("Лувр"), Cafe de l’Opera, Ninon, Rokoko, Bellevue, Moulin Rouge и т.д. Возможно, одно из этих давно исчезнувших мест продолжает жить на данной работе Александры Бельцовой. 

Александра Бельцова. Cafe Royal. Набросок для декоративной тарелки. Вторая половина 1920-х. SBM

Существенную часть творческого наследия Бельцовой второй половины 1920-х годов образует роспись фарфора мастерской Baltars. Художники делали эскизы, а технический процесс обеспечивал мастер Дмитрий Абросимов, который наносил рисунки на посуду. Выбор тем оформления нередко определялся личным опытом художницы. Например, эскиз для декоративной тарелки Cafe Royal (сама тарелка не сохранилась) появился как воспоминание о путешествиях во Францию. В работах художницы чёткие геометрические фигуры и лица весьма удачно сочетаются с декоративными фоновыми элементами и буквами, созвучными стилю Art Deco. 

Александра Бельцова. Портрет Луции Замайч. 1930-е. Холст, масло. 82 x 77 см. LNMM

В творчестве художницы довольно распространены композиции, на которых появляются женщины за столиком. На ряде набросков видны анонимные лица, но есть и работы, где в интерьере кафе изображены близкие художнице люди. Например, в похожей композиции художница изобразила свою единомышленницу поэтессу Луцию Замайч. Только на этот раз все внимание уделено модели. Вызывающе самоуверенный взгляд писательницы и ярко-красная перчатка создают впечатление, что на нас смотрит современная, эмансипированная женщина, которая иногда не стесняется даже провоцировать общество. 

Альфред Поле. Портрет Александры Бельцовой. 1927. Бумага. 13,3 x 8,4 cм. SBM

В период между войнами Альфред Поле был одним из самых известных в Риге салонных фотографов. В его творчестве психологический потрет соседствует с гламурными снимками, а традиционные приемы – с формальными экспериментами. Работы Альфреда Поле публиковались в иллюстрированных журналах Attēls, Daile, Atpūta. В 1927 году на выставке в Рижском городском художественном музее он получил бронзовую медаль. На его портрете Александра Бельцова предстает перед нами как красивая, сильная и современная женщина. Однако, как известно, она была, скорее, застенчивой тихоней, чем энергичным борцом. И эту нежность можно заметить в ее глазах. Особенно грустное настроение этой фотографии придает осознание, что мы видим женщину в момент, когда у нее обнаружили туберкулез легких – по тем временам почти неизлечимая болезнь. 

Александра Бельцова. Вторая половина 1960-х – 1970-е. SBM

С 1950-х годов Александра Бельцова параллельно портретам уделяет все больше внимания личным мотивам. Она рисует интерьер своей квартиры, натюрморты с предметами из своего личного пространства, дочь и внучку, также автопортреты, свободно варьируя свою внешность. Картина “В кафе” из коллекции Rietumu Banka  тоже принадлежит к работам об интимных, близких художнице темах, среди которых – воспоминания о приезде в Ригу, богемной жизни, путешествиях, муже и дочери, болезни, друзьях. Об уникальной жизни, так ярко отражающейся в ее искусстве. 

LNB, www.zudusilatvija.lv

Мы попросили историка, автора книги "Во власти рижской богемы" (издательство Priedaine, 2002) Инету Липше помочь идентифицировать кафе, которое могло быть изображено на картине Александры Бельцовой "В кафе", а также на репродукции наброска 1920-х годов.

“Скорее всего, на картине и наброске представлено конкретное место. Источником вдохновения могло быть Cafe de l’Opera Отто Шварца, известное в народе как "Оперное кафе" (Operas kafeinīca). Это было самое крупное, популярное и демократичное кафе в Риге. “Оперное кафе” было расположено на бульваре Аспазияс 1, напротив современного ресторана McDonalds (в его помещениях тогда находился знаменитый "Ресторан Отто Шварца"). 

В наши дни здания, в котором находилось "Оперное кафе", больше нет. Во время Второй мировой войны здание пострадало от пожара, а позже было снесено. Теперь на этом месте стоит здание гостиницы Hotel de Rome. 

"Оперное кафе" не имело отношения к Латвийской Национальной опере. Оно была открыто в 1926 году, и его владельцами были Дора и Кристиан Йиргенсонсы, которым принадлежал и "Ресторан Отто Шварца". 

Кафе было двухэтажным. На первом можно было купить кондитерские изделия на вынос, а также выпить кофе. За столиками посетители сидели, в основном, на втором этаже. Это было центральное место, с видом на памятник Свободы и часы Laima. Алкоголь в кафе не продавали. Здесь всегда можно встретить какого-нибудь литератора или художника — в заведении бывали Янис Судрабкалнс, Луция Замайч, Маргарита Ковалевска, Карлис Скалбе, Сигизмунд Видбергс, а также Никлав Струнке и Павилс Розитис”, - рассказывает Инета Липше. 

"В кафе велись беседы, звучала классическая музыка и фрагменты оперетт (они в то время считались легкой музыкой). Атмосфера была деловой, но творческой".   Инета Липше

"В кафе велись беседы, звучала классическая музыка и фрагменты оперетт (они в то время считались легкой музыкой). Атмосфера была деловой, но творческой. Вольфганг Дарзиньш в "Оперном кафе" писал свои рецензии. Кто-то из художников делал наброски и, быть может, получал заказ. Ничего похожего на богемную атмосферу в кафе не было — такие вечеринки, с алкоголем, в основном, проходили в художественных мастерских и трактирах. До начала 1930-х годов, когда рынок еще находился на набережной Даугавы (сейчас — Набережная 11 Ноября, между Вантовым и Каменным мостами), рядом с разными торговыми рядами располагалось и несколько трактиров – Melnā bumba, Enkurs, Pasaules krogs. Туда художники и литераторы отправлялись в поисках вдохновения и интересных типажей". 

Липе считает, что еще один аргумент  в пользу "Оперного кафе"  — это живая музыка. На картине виден оркестр во главе со скрипачом. О живой музыке в кафе писала пресса того времени. Историк допускает, что прототипом музыкантов, которые видны на фоне картины и наброска, стал оркестр знаменитого скрипача и дирижера Бруно Чунчиньша. Это был очень известный и популярный среди дам артист, который со своим коллективом регулярно выступал в "Оперном кафе". 

"Новое предприятие, как мы уже отмечали, является значительным, и в полной мере может считаться самым большим и уютными в художественном плане публичным помещением в нашей столице. Помещения оборудованы с удивительным знанием дела и хорошим вкусом. Без сомнений, они привлекут широкие народные массы. Тем более, что в условиях запрета на алкоголь люди ищут отдыха в кафе. Все печенье изготовлено собственными руками, а кофейный аромат обеспечивает многолетняя практика хозяйки. Да и цены не самые дорогие по сравнению с другими кафе", - так в феврале 1926 года писала об "Оперном кафе" газета Nedēļa.