CE3O CE3OH С
При поддержке:

Независимая и свободная Латвийская академия художеств вырастила множество поколений художников и внесла вклад в развитие новых направлений. С момента основания в 1919 году она остается самым влиятельным художественным учебным заведением. Сыграйте в игру, посвященную почти вековой истории академии и попробуйте вспомнить (или узнать) ее самых влиятельных преподавателей.

Правила игры:

в течение одного хода игрок может перевернуть две карточки.
Если игрок нашел две одинаковых карточки, они исчезают с игрового поля.

Uldis Brauns

Индулис Зариньш (1929–1997)

Индулис Зариньш был ректором Латвийской академии художеств (1988–1997), а также руководителем мастерской фигуративной живописи. Он мог довести до слез многих студентов, но его харизматическая личность повлияла на очень многих молодых художников. В посвященном Индулису Зариньшу каталоге искусствовед Ингрида Буране пишет: "Школа Зариньша" – это уже целое поколение. Индулис Зариньш уверен, что настоящий талант никогда не бывает одиноким. Обычно развиваются одновременно сразу несколько одаренных людей, которых впоследствии и называют одним поколением". Так, например, появилась и развивалась группа "Нежные колебания" (Maigās svarstības).

Художницу Сандру Крастиню профессор Индулис Зариньш научил доверять своему чувству цвета и не бояться больших замыслов, которые могут показаться невыполнимыми. Он научил "собирать" холст в единое целое, призывал больше учиться у художников прошлого и искать в нем способы воплощения своих идей. Он всегда увлеченно делилсясвоими открытиями с молодыми художниками.

Архив документов научного центра ЛНХМ
Ivars Seleckis

Борис Берзиньш (1930–2002)

В 1963 году художник Борис Берзиньш начал преподавать в Латвийской академии художеств. Его собственное творчество прошло много ступеней развития, от изучения классического рисунка, через "суровый стиль" и "тюбиковый" период, к характерным для Берзиньша мотивам женских фигур, а завершилось абстрактными композициями так называемых "стен". До конца жизни главной стратью Бориса Берзиньша оставалось искусство. Своим примером полнокровной жизни в искусстве он притягивал и своих студентов.

Художник Атис Иевиньш так вспоминал своего учителя: "Были и такие, кому это нравилось, кто не брал в голову ни тот академизм, ни ту напряженность. Борис Берзиньш мне вообще ничего не сказал. Я потом у кого-то спросил, действительно ли мои работы такое дерьмо, что он ничего не сказал. Но мне ответили, что это и есть лучший результат, если он тебе позволят работать без своего вмешательства. Он видит, что там что-то в процессе и он не будет мешать. Такой была тактика Берзиньша".

Мемориальная коллекция Бориса Берзиньша
Hercs Franks

Оярс Петерсонс (1956)

Оярс Петерсонс вписал свое имя в историю латвийского искусства дважды. Во-первых, как оригинально мыслящий художник, который начал в 1970-е годы с графических работ, а затем постепенно переключился на создание объектов, инсталляций и использование новых медиа, став одним из символов так называемого первого поколения латышского концептуализма. Именно этот "аранжировщик среды", как его назвала Хелена Демакова, в 1999 году вместе с Анитой Забилевской и Интой Рукой впервые представили Латвию на биеннале в Венеции. Но не менее значимой стала его педагогическая деятельность в Латвийской академии художеств. Петерсонс начал преподавать с 1991 года на отделении Визуальной коммуникации и стал своего рода тренером для целой плеяды молодых художников-концептуалистов. Все, кто учился на этом отделении, могут долго вспоминать отцовское отношение Петерсонса к студентам. Но важно и то, что он для многих стал гуру - научил мыслить иначе и привил понимание того, что современное искусство - это прежде всего способ философствования с помощью визуальных средств. В результате в латвийском искусстве появился такой феномен, как "визкомиеши" (сокр. от «визуальная коммуникация»). При поддержке Петерсонса у выпускников этого отделения появилась собственная выставочная платформа kim?, которая быстро стала важным центром поддержки современного искусства. Тот факт, что большая часть звезд латвийского современного искусства вышла из "петерсоновской шинели" - уникальная ситуация для современного искусства. Конечно, она имеет некоторые побочные проявления: определенный вектор мышления, заданный авторитетным наставником.

F64
Laima Žurgina

Карлис Янсонс (1896–1986)

Карлис Янсонс был одним из основоположников латышской профессиональной школы ваяния, классиком монументальной и мемориальной скульптуры. Долгое время он преподавал в Латвийской академии художеств и повлиял на многих молодых скульпторов. В 1937 году Карлис Янсонс начал свою преподавательскую деятельность. Его родной дом "Силькес" ("Siļķes") на время летней практики становился местом творчества для многих студентов.

Карлис Янсонс был выдающимися знатоком анатомии. "Он преподавал очень скрупулезно и очень интересно. Был очень тактичен и остроумен. Студенты его любили. Он преподавал также лепку. То, что у нас получалось на первых курсах, даже близко не походило на его примеры. Когда он заходил в мастерскую, он сразу приступал к делу и тут же указывал, где надо убавить, где прибавить. На нас это действовало очень позитивно. Если другие преподаватели были больше в себе, то Янсонс был явным экстравертом. Он часто рассказывал юмористические истории из своей студенческой жизни", – рассказывает нынешний руководитель кафедры скульптуры Бруно Страутиньш. Если кому-то было совсем тяжело сводить концы с концами, профессор мог прийти на помощь с ведром картошки.

Архив документов научного центра ЛНХМ
Ansis Epners

Рудольф Хеймратс (1926–1992)

Под руководством Рудольфа Хеймратса в 1961 году в Латвийской академии художеств был основан Отдел текстильного искусства. Если в станковой живописи господствовали принципы соцреализма, то в прикладном искусстве, которое стали называть декоративным и неидеологическим искусством, царила большая художественная свобода. На текстильное отделение переходили студенты и из других областей визуального искусства, и это принесло отделению всесоюзную славу. Своих студентов Хеймратс учил в первую очередь интересоваться художественной ценностью, а не конкретной функцией любого предмета.

Отделом текстильного искусства Рудольф Хеймратс руководил до самой смерти. В 1992 году обязанности руководителя перешли к его ученице, художнице Айе Баумане. В радиопередаче Kultūras Rondo она так отзывалась о своем учителе: "Хороший педагог - это тот, кто может помочь каждому студенту найти собственный почерк. Хеймратс это умел превосходно. Мы не были его маленькими подражателями. Мы даже не могли представить, что мы будем работать в его стиле. Это же не будет ценностью". Баумане также вспоминала, что Хеймратс был одним из первых, кто смог поехать за границу. Оттуда он привез журналы и книги. "Это был наш хлеб. Там было много новой информации, и мы не были так сильно оторваны от остального мира как живописцы". Среди учеников Хеймратса можно назвать таких выдающихся художников как Эдите Паулс-Вигнере, Эгилс Розенбергс и Лилита Постажа.

Гунарс Янайтис. Архив документов научного центра ЛНХМ
Biruta Veldre

Андрис Фрейбергс (1938)

Имя Андриса Фрейбергса является синонимом латвийской авангардной сценографии второй половины XX и XXI веков, а также латвийской школы сценографии, которую знают во всем мире. С 1960-х годов, когда произошли кардинальные изменения в театральной мысли, вместе с театром действия расширилось и понятие театрального пространства. Выкристаллизовался новый принцип – сценография как пространство размышления. То есть о пространстве можно думать в духовных и философских категориях. Эти перемены затронули и кафедру сценографии в Академии художеств, на которой Андрис Фрейбергс преподавал с 1971 года. Своих студентов он учит тому, что в театре возможно все, и всему, с чем человек сталкивается в своей жизни, можно найти подходящее сценическое воплощение. Одна из главных задач – научить переводить в образы литературный текст так, чтобы духовное и физическое пространство могло выразить суть происходящего на сцене, а актер мог взаимодействовать со сценографией как с отличным партнером. Эта концепция присутствует и в процессе обучения на всем пути - от небольших пространственных этюдов, которые выполняют студенты первых курсов и до полноценной реализации больших дипломных проектов на сценах профессиональных театров Латвии. Педагогический талант Андриса Фрейбергса, его уважение к студентам и профессиональный авторитет закономерно привели к тому, что всемирную известность латвийской сценографии можно считать его заслугой его школы.

F64
Juris Podnieks

Татьяна Качалова (1915–2010)

Легендарная искусствовед и преподаватель истории искусств, Татьяна Качалова писала о зарубежном искусстве, творчестве Вильгельма Пурвитиса и занималась изучением пейзажной живописи. Кажется, что любой, кто когда-либо интересовался историей искусства, держал в руках ее книгу «Основы истории искусств».

С 1955 по 1990 год она преподавала в Латвийской академии художеств историю искусств Древних времен и Средневековья. В те времена на лекциях изображения произведений искусства демонстрировались как черно-белые репродукции на диапозитивах. Цвета студентам приходилось додумывать. На экзаменах Качалова любила спрашивать, как ей казалось, о самых очевидных вещах и темах. Но при этом произведение искусства нужно был уметь определить по мельчайшим деталям - например, определить античную скульптуру по отсутствующим на руке пальцах. Говорят, что если кто-то чего-то не знал, это искренне удивляло Качалову: «Как можно этого не знать? Мой внук уже в четыре года прочитал историю Рима!»

Автор портрета: Дидзис Гродз
Aloizs Brenčs

Вильгельм Пурвитис (1872–1945)

Вильгельм Пурвитис был не только первым ректором основанной в 1919 году Латвийской академии художеств, но и до 1944 года руководил пейзажной мастерской, которую закончили такие известные живописцы как Карлис Падегс, Ансис Артумс, Эдуард Калниньш, Арийс Скриде и другие. Многие из них продолжали развивать принципы, заложенные учителем. Порой их обобщенно называют "школой Пурвитиса", но выпускники пейзажной мастерской в основном смогли найти свой индивидуальный стиль и путь в искусстве.

В своих воспоминаниях о профессоре художник Карлис Неилис вспоминал: "И в центре мастерской сидел профессор. Вокруг него на полу и на стенах разложены работы учащегося за летний период. Сам автор работ стоит почтительно за спиной профессора и напряженно ждет отзыва. Профессор молчит, долго молчит. Ученик уже не в силах томиться в неизвестности, а профессор все продолжает молчать. Потом про себя скажет: "Да". И снова молчит. «Да... эти тени... совсем мимо!» Он делил пейзаж на передний план и задник, где небо соприкасается с землей: "У вас перед слишком тяжел, а зад слишком заляпан!"

Хотя сам Пурвитис всю жизнь придерживался классических форм искусства, он поддерживал Рижскую группу художников в их модернистских устремлениях. В 1920-х годах в коллекцию Рижского городского художественного музея (сейчас ЛНХМ), которым он руководил, поступило значительное количество работ периода классического модернизма.

Архив документов научного центра ЛНХМ
Imants Brils

Рихард Зариньш (1869–1939)

После возвращения из Петербурга в 1919 году Рихард Зариньш практически единолично возглавил графическую отрасль в молодом латвийском государстве. Он заведовал Государственной типографией, создавал графический дизайн для государственных документов, эскизы денежныъ знаков, дипломов, почтовых марок и т.д. Параллельно он руководил графической мастерской в Латвийской академии художеств и читал курс этнографии и латышского орнамента. В контексте художественной жизни в межвоенной Латвии Зариньш позиционировал себя как консерватора и воинствующего противника любого модернизма. Оппонируя Юлию Мадерниексу, пропагандировавшему свободную интерпретацию национального орнамента, Зариньш утверждал, что с орнаментом нельзя обращаться произвольно и требовал соблюдать максимальную этнографическую точность реконструкции. Именно это он и пытался продемонстрировать в фундаментальном трехтомном издании "Латвийский орнамент".

Зариньш требовал от своих учеников следовать "правильному" искусству и выдвигал на первый план овладение различными графическими техниками, особенно ратуя за офорт. В результате на выставках было хорошо заметно, что студенты его мастерской покорно следовали навязанными преподавателем стилистическим приемам, с сильно выраженным влиянием немецкого романтического искусства XIX века и декоративных форм эпохи югентстиля. Неудивительно, что такой уникальный художник, как Карлис Падегс, не смог поступить в мастерскую педантичного профессора и был зачислен в ученики к пейзажисту Вильгельму Пурвитису. Зариньш филигранно владел многими техниками графики и заложил основу профессионального графического образования в Латвии. Но фанатичное противостояние модернизму в итоге привело к тому, что продвигаемая профессором техника офорта сильно отстала в стилистическом развитии от других техник и вплоть до 1960-х годов сохраняла сенильный статус.

Я.Озолс. 1929. Музей истории Риги и пароходства
Gunārs Piesis

Рудольф Пельше (1880–1942)

В 1924 году в Латвийской художественной академии была открыта мастерская керамики. Основатель и руководитель этой мастерской Рудольф Пельше приступил к работе после войны, когда все латвийское прикладное искусство переживало заметный упадок. Чтобы его преодолеть, нужно было дать возможность молодым людям получить профессиональное художественное образование на родине. Пельше обладал профессиональными навыками высочайшего уровня, свободно ориентировался в исторических стилях и интересовался современными художественными веяниями. Незаурядный педагогический талант позволил ему стать главным авторитетом в области керамики в межвоенное время и заложить профессиональную основу, на которой взросли следующие поколения латвийских керамиков. Пельше либерально относился к стилистическим экспериментам своих студентов, но был максимально требователен в вопросах, касающихся технологических сторон профессии. Только в редких случаях студент мог заслужить высшей оценки. Приоритет технологических навыков ярко проявлялся в том, что мастерская была не только учебным помещением, но и лабораторией по изучению керамических материалов, а также самостоятельным производством. Однако это не мешало так же внимательно изучать традиции народной керамики и искать способы более широкого использования местных материалов. Педагогическая деятельность Рудольфа Пельше смогла пробудить в учениках интерес к выразительным возможностям керамики, основанных на виртуозном владении технологическим навыком, и в очень короткий вывести мастерскую на мировой уровень.

Архивное фото
Rūta Celma-Kello

Петерис Мартинсонс (1931–2013)

Керамика, как ни один другой вид искусства, тесно связана с ремесленной народной традицией. Когда в 1960-х годах Петерис Мартинсонс начал заниматься керамикой и перешагнул через традиционные каноны с доминирующими этнографическими и сентиментально народными мотивами, стало понятно, что наступила новая фаза, уничтожившая границу между так называемым "большим" и декоративным искусством. Способ его взаимодействия с фарфором также отличался от классической традиции - это, скорее, " фарфоровая пластика", где доминировавший ранее синтез формы и функции сменился безграничной пластической фантазией. В работах Петерсонса керамика преодолела свое изначальное прикладное значение и стала средством выражения концептуальных идей. Однако сохранившаяся необходимая связь с традицией, особенно с латгальской керамикой, позволила Мартинсону перенять самое важное – слияние художника с материалом в процессе работы. И если художник дружит с огнем и материалом, то он получает от них дружественный ответ.

Петерис Мартинсонс, по мнению режиссера Мары Кимеле, был одиноким волком в искусстве, но одновременно и человеком мира с грандиозным опытом участия в международных профессиональных симпозиумах. Награды, безусловно, дают возможность причислить Мартинсона к мировой элите художников по керамике. Именно такой человек должен был возглавить кафедру керамики в ЛАХ в бурное время перемен 1990-х годов. Для молодых художников он стал важным ориентиром. Петерсонс на своем опыте демонстрировал, как можно сочетать широчайший полет мысли с предельным вниманием к нюансам профессии.

F64
Aivars Freimanis

Янис Куга (1878–1968)

В 1921 году в числе первых четырех мастерских в Латвийской академии художеств была открыта и мастерская декоративной живописи. До 1944 года ею руководил художник Янис Куга. Он был не только замечательным педагогом, но и одним из самых творчески активных создателей национальной школы театральной сценической живописи. Еще до Первой мировой войны декорации Куги к спектаклям по пьесам Райниса "Огонь и ночь" (1911), "Индулис и Ария" (1912) и "Вей, ветерок!" (1914) вызвали восторг публики, а также пробудили интерес начинающих художников к этой сфере изобразительного искусства. Конечно, каждый преподаватель учит своих студентов, исходя из той художественной традиции, в которой он сформировался, и тех принципов, которые он выработал в процессе собственного творческого развития. Куга представлял сценографию прежде всего как живописные декорации, выполненные с помощью красок. Поэтому в процессе преподавания главное место отводилось монументальной живописи. Это разочаровывало студентов, которые надеялись освоить в мастерской Куги приемы создания механизированных "театральных чудес". Куга чудеса не демонстрировал, но пытался научить, как правильно использовать свет и краски для достижения монументального эффекта. Он считал, что живописец должен расписывать сцену, а конструкциями должны заниматься другие.

Куга преподавал в классической манере, позволяя студентам на практике пройти все этапы, от создания сценографии и анализа текста до создания макета и росписи холстов. Несмотря на то, что Куга был глубоко уверен в том, что сценография - это монументальное живописное произведение, он все же он не препятствовал тем, кто придерживался других принципов.

Мартыньш Лапиньш. Музей истории Риги и пароходства