В минувший понедельник в эфир радио MIX FM 102,7 вышла очередная программа Григория Зубарева из цикла "С властью — по-русски". Ее тема — "Президент большинства народа или большинства сейма?". Ее гости — депутаты сейма Валерий Агешин ("Центр согласия") и Мирослав Митрофанов ("ЗаПЧЕЛ").

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
… есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе …

из интернета: "Ребята, вам что, больше нечем заняться? У президента так мало функций (и, слава богу!), что нет никакой разницы кто его выбирает?".

Агешин: конечно же, всенародные выборы президента не являются самым актуальным вопросом для "Центра согласия", но мы актуализировали его, так как во время встреч с избирателями убедились в том, что они сами хотят избирать главу государства; это подтверждается и опросами общественного мнения: такая позиция не менее чем у 80% жителей Латвии.

Г-н Митрофанов, а что показывают всенародные опросы, проведенные "ЗаПЧЕЛ"?

- Мы их не проводили, но, встречаясь с избирателями, часто слышали: "А что делает ваша Вайра? Почему она такие цены назначает? Зачем нам из Канады ЦРУшники присылают таких президентов?". И так далее.

Не будете ли вы возражать, если прозвучавший выпад в адрес замечательного ЦРУ рассмотрим не как утверждение, а одну из версий, свободно высказанной в демократическом государстве?

Митрофанов: так говорят люди. А мы объясняем, что президент законов не принимает, распоряжений не отдает, и политической ответственности за свои действия не несет. Более того, большинство сейма в две трети депутатов способно снять главу государства с должности. И наши коллеги из "ЦС" согласны с тем, что такая судьба может постигнуть и всенародно избранного президента. Получается абсурд. И я не согласен с утверждениями, будто между "ЦС" и "ЗаПЧЕЛ" по этой теме идет драчка, нет — дискуссия в русской среде.

А я где-то слышал, что и в "ЗаПЧЕЛ", и в "ЦС" членствуют не только русские?

Митрофанов: дело вот в чем. Ранее проблему способа избрания президента поднимали латышские партии — Крестьянский союз, затем социал-демократы. Но и десять, и пять лет назад дискуссии шли исключительно в среде латышских политиков и в латышской прессе. Сейчас же инициатива наших коллег перенесла дискуссию в русские газеты и в русскую среду. И надо этот вопрос хорошо продискутировать, чтобы потом от него отказаться.

Агешин: и я очень рад, что эта дискуссия началась. Хотя бы потому, что "Центр согласия" не устраивает сам способ утверждения высших должностных лиц страны, когда на важнейшие должности попадают неизвестные обществу люди, не знающие реальной ситуации в Латвии. И если бы наше предложение о всенародных выборах президента было поддержано, то и ситуация бы изменилась. Кроме того, нас не устраивает конституционная норма о том, что президент не несет политической ответственности. Пора реформировать и систему конституционного права, и политическую систему в стране.

Изменить политическую систему? Из парламентской республики стать чем?

Агешин: полупрезидентской-полупарламентской республикой. И тогда политическая ответственность будет лежать не только на правительстве, но и на президенте. Нужен специальный закон, в котором будут прописаны все нюансы выбора главы государства. Мы не видим оснований для игнорирования мнения большинства жителей Латвии.

Митрофанов: Валерий, скажи, положив руку на сердце, будь всенародные выборы президента семь лет назад, Вайра Вике-Фрейберга прошла бы? Избрали бы человека, который абсолютно не стал бы вникать в правозащитные дела, поднимать престиж страны, не мог бы работать на международной арене. Была бы пустышка, не способная вернуть в сейм ни один правозащитный вопрос. А ведь это неоднократно делала г-жа Вике-Фрейберга, которую избрало не популистское большинство.

Агешин: Разочарован: видимо, в приступе какой-то политической ревности наши коллеги по оппозиции из "ЗаПЧЕЛ" решили предложение "Центра согласия" не поддерживать из принципа. Они не приняли во внимание следующее: если бы левым силам на всенародные президентские выборы удалось выставить единого кандидата, а правые партии по обыкновению передрались бы, разве исключена, в таком случае, возможность, что главой Латвийской республики стал бы человек с левоцентристскими, умеренными взглядами? Наше предложение отнюдь не популистское, оно могло быть таковым, если бы мы его выдвинули перед выборами в 9-й сейм. Что же касается русской прессы, мы только рады тому, что поддержаны ею.

Митрофанов: "ЗаПЧЕЛ" это ваше популистское предложение поддержать не может не только потому, что оно противоречит программе партии, не только потому, что вы предварительно не посоветовались с нами и не попросили нашей поддержки, но и из-за того — и это самое главное, что вы его технически неправильно подготовили. Вы предлагаете всенародные выборы президента, но при этом не даете ему настоящих прав. Если бы ваши поправки в Конституцию прошли, глава государства все равно остался бы декларативной фигурой на фоне главного политического лидера страны — премьер-министра. Отсюда: зачем проводить стоящую 2 млн. латов непонятную реформу, чтобы потом именно парламент мог потом двумя третями голосов отправить в отставку президента, избранного не им, а народом?

Мамой клянусь!

Ведь точно заметил г-н Митрофанов о двух третях парламента: после того, как "ЗаПЧЕЛ" объединился в сейме с ТБ/ДННЛ, другими партиями правящей коалиции, предложение "ЦС" в парламенте заблокировано даже для передачи на рассмотрение в комиссии. Обидно, да?

Агешин: мы огорчены. "ЗаПЧЕЛ", с кем мы сотрудничать готовы, солидаризовалось с националистами. Кому это выгодно?! Вместе с тем, у "ЗаПЧЕЛ" не все так просто, как это пытается представить г-н Митрофанов. Некоторые члены этого объединения выступили в поддержку нашего предложения о всенародном избрании президента, например, депутат сейма Николай Кабанов.

Г-н Агешин, ведь внутренние дела "ЗаПЧЕЛ" не являются темой нашей сегодняшней беседы?

- Замечу лишь, что г-н Кабанов сказал, что его мама сама хочет выбирать президента своей страны. Вполне нормальное желание. И "ЦС" хочет, чтобы все мамы и папы Латвии всенародно его избирали, оказывая, тем самым, прямое влияние на политику государства.

Митрофанов: Валерий, в данный момент это невозможно: 20% жителей лишены прав, то есть, моя мама избирать не сможет, потому что у нее нет гражданства.

Мирослав, ваша мама лишена права избирать, или она отказывается от данного ей права натурализоваться?

- В силу возраста и здоровья она не может пройти натурализацию, и таких людей много, сами чиновники-натурализанты признают, что при существующих условиях гражданство не приобретут более половины неграждан, у них этот статус — до смерти.

А что по поводу единого левого кандидата?

Митрофанов: мы провели расчеты. Единый представитель русских, или левых партий во второй этап всенародных выборов не проходит. Потому что у русского электората где-то 22% голосов от общего количества избирателей. Выборы же в 9-й сейм показали, что абсолютное большинство голосов получили правые и радикально правые организации. Откровенно говоря, большой идеологической разницы между ТБ/ДННЛ, "Jaunais laiks" и Народной партией нет. Разница заключается лишь в форме выражения схожих взглядов. И если бы сейчас были всенародные выборы президента, то главой государства стал бы человек типа "народника" Пабрикса или "тэбэшника" Кристовскиса, но никак не представитель левых сил. А это противоречит интересам русской общины.

Валерий Агешин в свое время сказал: "Народ Латвии ничуть не глупее ста народных избранников и вправе решать, кому возглавлять государство". Партия же г-на Митрофанова официально заявила: "Политические лидеры обязаны идти на полшага впереди народа, а не плестись в хвосте его заблуждений". Ребята, вы уж определитесь: или в сейме собрались не самые умные, или впереди стада овец должен идти баран?

Агешин: "Центр согласия" был очень удивлен странным заявлениям, согласно которому мы плетемся в хвосте заблуждений народа. Ведь если брать итоги выборов в Риге и Латгалии, "ЦС" занял безоговорочно первое место. И мы не видим оснований считать людей дураками и весь народ глупым. А за нами стоят 130 тысяч избирателей. И мы стараемся честно и искренне выполнять те обещания, которые дали им.

А как вы думаете, г-н Митрофанов в своей позиции честен и искренен или плетется в хвосте собственных политических заблуждений?

Агешин: у г-на Митрофанова есть убеждения, с которыми он расставаться, судя по всему, не собирается. Наша же дискуссия хороша хотя бы тем, что в споре ищем истину.

Митрофанов: у меня такое ощущение, что я нахожусь в компании психоаналитиков. А первая аксиома такова — народ всегда прав, ошибаться могут отдельные его представители. А избирателям стараемся объяснить: в условиях ограниченной демократии, когда неграждане не голосуют, выборы президента не могут быть всенародными. Соответственно главой государства не сможет стать политик левых или центристских взглядов. И тогда человек, получивший образование за границей, обладающий некоторой общей политической культурой и достаточно сдержанный в национальных вопросах, как Вайра Вике-Фрейберга, тоже избран не будет. Во главе государства станет националист. Вдумываясь в это, многие задумываются, нужна ли дорогостоящая затея со всенародными выборами президента? Мы не идем по предлагаемому самому простому пути, ибо самые простые решения далеко не всегда самые правильные.

Мы — не "шурики", "шурики" — не мы

Мирослав, президент у нас избирается 51 голосом в сейме. Собрались полсотни "шуриков" и договорились за весь народ?

Митрофанов: так говорить нельзя, все-таки мы депутаты, а не "шурики", за нас проголосовали сотни тысяч избирателей.

Сотни тысяч голосовали не за вас, а за партийные списки, которые составляются пятеркой-семеркой партийных бонз. А качество продукции, которую выдает на-гора парламент, позволяет выдвинуть версию, что выпускают эту продукцию именно "шурики". Не согласны?

Митрофанов: г-н Зубарев, зачем вы сейчас работаете на то, чтобы укрепить наших обывателей в их заблуждениях?

Зубарев: давайте, Мирослав Борисыч, договоримся, что не будем приписывать собеседникам собственные предположения. Пусть будет так: полсотни не "шуриков", а гениев из сейма поставят народ перед фактом, какой президент ему, народу, нужен…

Митрофанов: … мы — представители народа, такие же, как и этот народ, но немножко более образованные.

Зубарев: да не представители народа, а личности или личины, которые внесены в партийные списки партийными же боссами. И эти полсотни умнейших договорятся и протянут в президенты своего.

Митрофанов: как это, своего?

Агешин: абсолютно согласен с тезисом Зубарева. Как ни больно говорить, но в Латвии наступил кризис парламентаризма. Собирается так называемая коалиция, и большинство предложений оппозиции отметается с порога. И договорившийся 51 депутат может избрать президентом кого угодно, никому не известную личность, не пользующуюся доверием большинства народа. Достаточно взять пример с омбудсменом: на эту важнейшую для демократического государства должность собираются продвинуть людей, которых общественность не знает. Один из кандидатов -–член конкретной партии, другой — всю жизнь прожил в Америке. Я не хочу, чтобы такие "выборы" стали в Латвии системой. В январе мы попытаемся изменить законодательство таким образом, чтобы у избирателей появилось право отзыва тех депутатов, которые плохо работают.

Сто раз прав г-н Митрофанов, утверждающий, что всеобщее избрание президента ничего не изменит до тех пор, пока глава государства не будет обладать реальной властью. А ее не будет до тех пор, пока не изменится политическая система. Как будет выглядеть французский вариант полупрезидентской-полупарламентской республики применительно к нашей маленькой стране?

Митрофанов: нам выгодно иметь парламентскую республику. Ибо в противном случае концентрация власти возрастет многократно. Сейчас она у правящей коалиции, и если бы "ЦС" вошел в нее, думается, что твои оценки, Валерий, были бы совершенно иными.

Агешин: давай договоримся, что ты не знаешь, и не можешь знать, о чем я думаю.

Митрофанов: согласен, прости. Но представь себе, что кроме диктующей правящей коалиции и правительства, которое нам много что навязывает, появится еще и новый Карлис Улманис, национально настроенный президент, избранный националистическим большинством избирателей.

Национальное большинство и националистическое — разные вещи?

Митрофанов: остановимся на варианте националистического большинства. Сейчас на бытовом уровне у нас нет межэтнического противостояния, а на политическом уровне, когда человек придет голосовать, он отдаст свой голос национально настроенному кандидату независимо от его партийной принадлежности. От зеленых, например, в сейм избран бывший эсэсовец.

Вместе с тяжелоатлетом Щербатых, придерживающимся иных политических позиций?

Митрофанов: при этом Лацис — активный парламентарий, а Щербатых — просто милый и хороший человек.

И в случае, если у нас осуществится милый сердцу г-на Агешина французский вариант функционирования исполнительной власти, как он будет выглядеть, коли у самих французов с ним проблемы? И прав ли г-н Митрофанов в том, что удовольствие всенародных выборов президента — не из дешевых?

Митрофанов: стоимость удовольствия — несколько миллионов, более точные цифры сможет назвать Центризбирком. У французского же варианта есть свои и положительные, и отрицательные стороны. В гигантских странах президентская форма правления целесообразна и понятна. В маленьких, при количественной ограниченности политической элиты, должна существовать более гибкая система сдержек и противовесов в виде достаточно сильного парламентского меньшинства, которое уравновешивает глупость или вредные вещи, идущие от парламентского большинства. И в этом случае личность президента — очень важный фактор. У нашего президента нет больших полномочий, но он может возвращать в сейм законы.

И, на секундочку, может сделать так, что парламент будет распущен?

Митрофанов: это значительно опаснее для самого президента.

А если парламент дважды отвергает поправки президента, что будет на третий раз?

Агешин: хочу поправить коллегу. Президент Латвии обладает так называемым "слабым вето", не может бесконечно возвращать в сейм законы, с которыми не согласен. И если бы содержание этого права вето было изменено, странных, неправильных, глупых и ненужных законов в Латвии было бы намного меньше. Хочу обратить внимание еще и на то, что при нынешней системе выборов президента, любой кандидат, и от "ЗаПЧЕЛ", и от "Центра согласия" в парламенте является непроходным. И мне непонятно, чего добивается "ЗаПЧЕЛ"? Прокричаться в прессе против кандидата ТБ/ДННЛ, чтобы, как всегда, все закончилось ничем? При всенародных же выборах президента остается возможность для выдвижения единого кандидата от левых сил.

Митрофанов: а как этого кандидата провести в президенты, если он наберет менее 20% голосов?

Агешин: вот вам литовский пример. Там президентом является представитель оппозиционной правительству и парламентскому большинству партии. И вряд ли Литва от этого сильно пострадала.

Митрофанов: а вот другой пример. В Польше президентом был избран представитель консервативных сил, направленных против широкого соблюдения прав человека. Его избрало большинство народа, и в результате Польша сейчас тормозит общеевропейские реформы, разжигает конфликт между Россией и ЕС, и вызывает массу критики в свой адрес. И избиратели партий нашей правительственной коалиции также достаточно консервативны. И приход в президентский дворец консервативного националистического политика при всенародных выборах весьма вероятен. И в любом случае представитель русских партий во второй тур голосования по президенту не пройдет.

Агешин: это неизвестно. Наши избиратели не являются консервативными.

Митрофанов: я говорю про избирателей латышского большинства.

"Не надо нас поучать — попробуйте сами"

Я напомню, о чем говорил сам г-н Митрофанов в начале беседы: народ всегда прав. А почему вы, Мирослав Борисович, постоянно зацикливаетесь на том, что, в соответствии с "безответственным популизмом" "Центра согласия", всенародно будет избран именно ультранационалист, реакционер, "самый крикливый русофоб"?

Митрофанов: об этом говорят результаты последних выборов. Правые партии получили больше половины голосов.

По этим результатам в сейм не прошел лидер ТБ/ДННЛ Страуме, да и дружище Кирштейн также остался за дверьми парламента. А Добелис депутатствует лишь потому, что часть его однопартийцев уселись в министерские кресла, разве не так? В целом народ настроен не столь националистически и радикально, как представляется вам, а голосует он в соответствии со здравым смыслом. И если здравый смысл в вашей родной Латгалии покажет, что не стоит ставить во главе государства, по выражению "ЗаПЧЕЛ", "крикливого русофоба", его и не будет.

Митрофанов: латгальских голосов в общем котле только 14%. И что они решают?

Фокус в другом: а что будет решать канадец, американец, австралиец, немец, австриец, ставший президентом Латвии, если местные правые не договорятся о едином национальном кандидате?

Митрофанов: договорятся, договорятся. Если уж замахиваться на изменение Конституции, то сначала надо было провести серию научных конференций, чтобы уговорить хотя бы часть латышских партий поддержать инициативу по изменению системы выборов президента. Тогда у вашего "Центра согласия" с другой стороны могли бы появиться люди, которые вас поддержат. Агешин: Мирослав, не надо нас поучать — попробуйте сами.

Митрофанов: программа нашего объединения не предусматривает всенародных выборов президента, поэтому мы этим и не занимаемся. А занимаемся тем, что наобещали народу: изменения в правозащитных делах в пользу русских, изменения в социальных делах. И не надо заниматься абсолютно неподготовленными конституционными реформами.

Агешин: мы занимаемся решением социальных вопросов гораздо успешнее, чем вы, потому что в сейме прошел целый ряд предложений "Центра согласия". А ваши предложения обречены на провал.

Брэк, уважаемые гости! Но, господа, я бы сам хотел избирать своего президента. И уже лично моей виной будет то, что во главе государства может оказаться, скажем так, не гений. А вы, г-н Митрофанов?

- Гений — не гений… Самое главное, чтобы этот человек был достаточно мудрым, чтобы остановить принятие неправильных законов. И у меня очень большое сомнение, что президентом будет избран именно тот, за которого проголосует г-н Зубарев, принадлежащий к информированному меньшинству, способному сделать выбор на основе рациональных аргументов. Пока же вес русской общины, русских избирателей абсолютно несопоставим с весом консервативного большинства. Русские голоса нельзя было бы проигнорировать, если бы они составляли 40% от всего электората, и только в этом случае глава государства был бы одинаково приемлем для двух частей страны. Какова альтернатива? Назначенная узким кругом экспертов Вайра Вике-Фрейберга справлялась со своей конституционной задачей представлять страну за рубежом. И учитывала давление международных организаций, которые говорили, что нельзя нарушать права человека. Поэтому за два ее президентских срока прошли три или четыре крупных событий, которые в значительной степени демократизовали наше законодательство в пользу интересов национальных меньшинств.

Агешин: совершенно не уверен, что с этим тезисом согласится большинство радиослушателей. Кроме того, мне не нравится то, что из чувства политической обиды на избирателей, ревности, мой оппонент старается сейчас делать все наоборот. Кто-то хорошо написал в интернете: если "ЦС" разработает правила перехода через Вантовый мост, "ЗаПЧЕЛ" тогда предложит прыгать с него. Не надо так обижаться на нас. Мы предлагаем конкретные законодательные инициативы, вы, я вижу, все только критикуете. Предложите свою модель реформы конституционного права, я буду рад в этом случае подискутировать, и посмотрим, поддержит ли вас народ, или не поддержит.

Деньги, Вайра, русский язык

А откуда деньги взять на всенародные выборы президента? Подозреваю, не из бюджета министерства обороны.

Митрофанов: и не из бюджета "Центра согласия".

Агешин: спасибо за едкое замечание. Ваше отношение к "Центру согласия" мне становится ясным; к сожалению, мы отдаляемся друг от друга, что очень печально. Думаю, избиратели по заслугам оценили ваше поведение на выборах в сейм. Что же о двух миллионах на всенародные выборы президента, то в сравнении с расходами на саммит НАТО или на "Замок света", это не такие уж и большие траты для того, чтобы в стране был президент, приемлемый для большинства народа. Почему мы боимся изменений? Думаю, что предлагаемая "ЦС" реформа конституционного права отрезвила бы и освежила политическую ситуацию в Латвии. Мы очень рассчитываем на то, что народ у нас умный, а не такой, каким он показан в заявлении партии "ЗаПЧЕЛ".

Митрофанов: такого не было. В заявлении было сказано, что существуют определенные заблуждения, как у политиков, так и у рядовых избирателей. И наше образование, и разум даны для того, чтобы отделять разумное от неразумного. И не все так грустно, как вы изобразили. На самом деле, за предложения друг друга в парламенте мы голосуем тогда, когда они нормальные, хорошо проработаны и идут на пользу наших общих избирателей. Но бросаться в ненужные реформы ради реформ, которые не принесут ничего, кроме лишних затрат, не приведут к власти здравого или нейтрально настроенного политика, нельзя. На данный момент существующая система выборов главы государства наиболее отвечает интересам меньшинства.

Агешин: извините, это ваши бездоказательные догадки. Потому что те, с позволения сказать, аргументы, которые я увидел в заявлении "ЗаПЧЕЛ", очень слабенькие, не выдерживают никакой критики. Тезисы про какие-то "хвосты", про "радикальных националистов". Да никогда в Латвии всем народом не выберут президентом радикального националиста. Не думайте так плохо о собственном народе.

Г-н Митрофанов избрание сеймом президентом Вике-Фрейбергу привел в качестве примера, когда некоторым образом выражаются интересы меньшинства. Если мы с вами втроем это самое меньшинство, каким образом Вайра Карловна выражала наши интересы, заявив, что после саммита НАТО в Риге русские танки уж точно не появятся на ее улицах?

Митрофанов: она много чего наговорила в запале. Оккупация, танки, взаимные обиды — это все осталось в 20-м веке. А если об интересах меньшинства, то вспомним, что в 2000-м году принимался закон о языке. Благодаря вмешательству г-жи Вике-Фрейберги он был возвращен в сейм, и под ее давлением значительным образом изменен в пользу русского меньшинства Латвии. И теперь разрешено использовать русский язык в частной сфере, в рекламе, на вывесках.

Агешин: мне надоело слушать обвинения в адрес плохих избирателей и плохого народа, который всего боится и ни о чем не думает. Так почему вы голосуете вместе с ТБ/ДННЛ против желания 80% населения страны? Почему вы не поддержали предложение "Центра согласия", который, по вашим же словам, вам идеологически ближе тэбэшников? Что же касается языковых вопросов, я хочу напомнить, что значительную роль в улучшении ситуации с русским языком сыграла не г-жа президент, а левые оппозиционные партии в сейме. Благодаря именно нашему обращению в Конституционный суд, а не Вайре Вике-Фрейберге мы с вами можем спокойно общаться на русском в радиоэфире. И не понимаю, почему вы сегодня избрали линию идеализации поведения главы государства? Напомню лишь ее тезис о вобле, водке и частушках.

Давайте, уменьшим напор г-на Агешина допущением, что "ЗаПЧЕЛ", проголосовав одинаково с ТБ/ДННЛ, таким образом подчинил националистическую партию интересам русскоязычного меньшинства. Так, Мирослав?

Митрофанов: "Центр согласия" и "ЗаПЧЕЛ" очень часто голосуют вместе с латышскими партиями, когда дело касается социальных законов и законов, регламентирующих государственное управление. В данном случае, чтобы не ломать сложившуюся систему и не вводить государство в абсолютно ненужные траты, абсолютное большинство депутатов сейма проголосовали против этого популистского и некиму не нужного предложения "ЦС".

Господа, из интернета в ваш адрес пришло перечисление качеств, какими должен обладать президент Латвии: "свой, поживший в СССР взрослым и умным, поживший без СССР взрослым и умным. Способный управлять собраниями людей, такой, кого не стыдно назвать главнокомандующим. Умный, с дипломом ВУЗа и с научным званием и степенью, уважаемый вне границ Латвии, с безупречной репутацией, отличный семьянин. Может, хватит импортировать иностранцев, и делать из них граждан и президентов за один месяц?".

Митрофанов: импортный президент или не импортный, но он должен быть приемлемым для обеих частей населения, не стоять на одной полке с радикальными и безответственными депутатами-националистами. Как вы помните, иностранный латыш Олаф Бруверис, будучи директором Бюро по правам человека, сделал очень много хороших вещей.

Олаф — латвийский латыш, который вынужден был покинуть Латвию, будучи диссидентом в советские времена. Пример некорректен. Пошли дальше?

Митрофанов: а те люди, которые во времена Советского союза принадлежали к партийной номенклатуре, а потом быстро переметнулись на сторону националистов, не самая лучшая среда, из которой надо выбирать президента. Они не только несут на себе клеймо предательства, но и имеют еще кучу комплексов, которые будут потом отражаться на их политической деятельности.

Агешин: мне совершенно ясно одно. Президент страны должен быть знаком с реалиями латвийской жизни, как в советском прошлом, так и в нынешнем настоящем. И ни в коем случае это не может быть человек, который большую часть своей жизни провел в США, Канаде или в Австралии. При нынешней системе избрания главы государства это возможно. При том, что предлагает "Центр согласия", повторение ситуации исключено.

Остается резюмировать. Перед прошедшем на днях съезде "ЦС" лидер ПНС Янис Урбанович заявил: "Первое, что нам нужно сейчас сделать, это наладить хорошие отношения с ЗаПЧЕЛ. И особенно в этом нуждаются избиратели наших обоих объединений". А незадолго до этого уважаемый г-н Митрофанов сказал: "Мы обязаны работать с ними… Но с некоторыми людьми… отношения остаются довольно напряженными". Похоже, господа, пока левый фланг нашей политической системы разбегается?

Митрофанов: так утверждать нельзя. На самом деле, ситуация достаточно стабильна, по большинству вопросов голосуем одинаково. Другое дело, что во время предвыборной кампании в наш адрес доносились серьезные оскорбления и откровенная ложь. Валера Агешин к тем из "ЦС", с которыми мы стараемся не общаться, не относится.

Агешин: польщен. В свою очередь, хотел бы лишь по-человечески поблагодарить избирателей за поддержку на выборах.

  • Газетный вариант беседы публикуется в еженедельнике "Вести".
  • Все вопросы и комментарии, направленные через интернет-портал Delfi В. Агешину и М. Митрофанову, переданы адресатам.
  • Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени
    Delfi временно отключил комментарии для того, чтобы ограничить кампанию по дезинформации.
    Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

    Comment Form