Айнарс Шлесерс — ветеран власти! Он работает уже в третьем правительстве, причем на одном и том же посту — министра сообщения. За 2,5 года в этой должности Шлесерс произвел революцию в латвийском авиабизнесе и теперь грозит революцией на железной дороге.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
— Г–н Шлесерс, как вам работается в нынешнем правительстве? Сказывается ли на взаимоотношениях с коллегами–министрами предвыборная лихорадка?

— За эти годы работы в правительстве я тоже набрался опыта, в том числе, если хотите, и дипломатического. Я ни в каких интригах "мадридского дворца" не участвую и просто занят выполнением своих прямых обязанностей, тем более что планы у меня амбициозные. Посмотрите, чего мы достигли в авиабизнесе! Литовские и эстонские коллеги завидуют нам белой завистью! Мы на практике превратили Ригу в столицу всей Балтии! И теперь, как бы Таллин и Вильнюс ни старались, они уже не смогут нас обойти в сфере авиасообщения! Кто–то из журналистов метко заметил, что мы произвели своего рода революцию в авиабизнесе. Я с этим полностью согласен. Судите сами. Если в 2003 году прирост авиапассажиров составил 12%, то в 2004–м — уже 50%, а за первые два месяца нынешнего года прирост достиг 100%! Это, разумеется, связано с приходом в Ригу двух дешевых авиакомпаний Rynair и EasyJet. Нет другого более эффективного способа снижения цен, чем конкуренция. Приход этих авиакомпаний заставил и наш airBaltic пересмотреть свою ценовую политику и резко увеличить количество прямых рейсов в европейские столицы. Если раньше наша авиакомпания осуществляла всего шесть прямых рейсов, то нынче их уже 34! Реальностью стали полеты в Стамбул и Барселону, вскоре откроется рейс Рига — Рим, с мая латвийцы смогут прямым рейсом добраться и до Парижа! Что же касается цен, то они говорят сами за себя: если еще пару лет назад полет в Лондон вам обходился в 200–300 латов, то сейчас до британской столицы билет стоит 10–20 латов! И это в условиях, когда растет инфляция и все виды услуг дорожают!

Обратите внимание: из Риги в европейские города наряду с латвийцами летают и литовские жители — приезжают полные автобусы из Клайпеды, Каунаса, Паланги… Ожидается, что в этом году мы перевезем 2 млн. пассажиров! Моя цель — в течение 5 лет увеличить пассажиропоток до 5–6 млн. человек в год! Конечно, придется реконструировать аэропорт Рига, чтобы он мог принять такое количество пассажиров.

Разумеется, расцвет авиасообщения в Латвии привел к резкому увеличению количества туристов. Это, в свою очередь, привлекло в страну потенциальных инвесторов в гостиничный бизнес. Полагаю, что в течение следующих четырех лет в Риге появится 50 новых гостиниц! Рига должна стать настоящим экономическим мостом между Западом и Востоком, деловым центром Балтии!

— Если с авиабизнесом у нас теперь полный порядок, то с железной дорогой большие проблемы. Когда мы сможем на поезде добраться до Европы?

— Еще перед страшной трагедией я говорил о необходимости реструктуризации Latvijas dzelzcels — нужно отделить пассажирские перевозки от грузовых. Нужно повысить качество пассажирских перевозок, комфорт. Для этого в течение следующих 5–6 лет планируется закупить 33 новых поезда, соответствующих европейским стандартам. Ясно, что в ближайшие пару лет мы здесь горы не свернем и не сможем развить европейские маршруты так, как мы это сделали в авиасообщении. Здесь все будет происходить гораздо медленнее, слишком, как говорится, все было запущено. Сейчас для меня главное — не допустить роста цен на билеты. Вот недавно руководство Latvijas dzelzcels (LDz) пыталось повысить цены на электропоезда. Если бы это произошло, то билет из Айзкраукле в Ригу стоил бы 1 лат 13 сантимов вместо нынешних 99 сантимов! Я своим решением остановил эти планы LDz. Сейчас и так инфляция, цены растут буквально на все, люди из провинции просто не в состоянии будут столько платить за поездку в столицу.

Нужно помнить, что железнодорожный транспорт тоже входит в комплекс социальных услуг. Это социальный вид транспорта. Кстати, уверен, что в будущем — при правильной бизнес–политике, — если поезда станут европейского уровня, то этим видом транспорта начнут пользоваться и люди среднего достатка, и даже очень состоятельная публика. Ведь электропоезда — это быстро, комфортно и удобно. Особенно в условиях, когда в Риге такие автомобильные пробки! Посмотрите на "старую" Европу: в Германии, в Англии миллионы людей действуют по такой схеме — доезжают на своей машине до какого–то города, где существует удобная пересадка на поезд, оставляют машину и садятся на поезд, чтобы быстро, без пробок доехать до нужной им станции.

— От транспорта перейдем к другой не менее горячей проблеме — нефтетранзиту. Надеетесь ли вы, что еще в этом году российская нефть вернется в вентспилсскую трубу? От чего это вообще будет зависеть?

— Я думаю, ваши читатели уже тоже заметили, что нынче идет настоящая битва за влияние на вентспилсских нефтяных и нефтетранзитных предприятиях. Акционеры, их представители вступили в настоящую схватку друг с другом. Полагаю, что пока эта война не закончится, решить вопрос с приватизацией данных предприятий и с нефтетранзитом не удастся. Правительство в этот конфликт бизнесменов не вмешивается, государство не может влиять на данный бизнес, поскольку ему в "Вентспилс нафта" принадлежит всего лишь 38% акций. Контрольный пакет находится в частных руках.

Если мы говорим о нефтетранзите через Вентспилс в глобальном смысле, не касаясь взаимоотношений инвесторов, то уверен: нефтетранзит через этот порт для России выгоден. Вентспилс — единственный незамерзающий порт на Балтике, кроме того, Россия постоянно увеличивает экспорт нефти и, значит, ей нужны дополнительные прокатные мощности. Раз уж мы коснулись темы латвийско–российских отношений, то хочу призвать российских коллег все–таки не забывать о практическом сотрудничестве с Латвией. Понятно, что исторические проблемы мы сегодня не решим. Латвийские и российские власти смотрят на болезненные вопросы истории XX века совершенно по–разному. Видимо, должно пройти время, чтобы позиции сблизились. Но это не значит, что нам следует сидеть сложа руки и вообще друг с другом не разговаривать. Давайте будем решать те проблемы, по которым у нас нет особых разногласий и решение которых выгодно обоим нашим народам. Давайте подпишем договор о границе, создадим лучшие условия для взаимной торговли, давайте будем привлекать в наши страны инвесторов. В мае я приглашен в Москву на совещание министров транспорта всех стран ЕС и России. Хочется верить, что нам удастся начать конструктивный диалог с российскими коллегами.

— Говоря об отношениях к России, как вы все–таки относитесь к развернувшейся крайне нервной дискуссии между Латвией и Россией по истории? Может быть, нашему МИДу не стоило вносить в проект декларации с Россией предложение о признании Мирного договора 1920 года? Ведь заранее было известно, как Москва на это отреагирует.

— Во–первых, если вы заметили, я намеренно не участвовал в этой полемике. Повторюсь: я занимаюсь не риторикой, а конкретными делами в сфере транспорта. И сегодня тоже не собираюсь комментировать ту или иную политическую декларацию, тем более что речь пока идет о проекте.

Во–вторых, думаю, что такая дискуссия объясняется скорее психологическими причинами. Видимо, и в Латвии, и в России настал момент, когда политики и историки хотят выговориться по болевым точкам нашего совместного прошлого. Мы живем в демократическом обществе, и это вполне нормально. Не сомневаюсь, что еще через месяц–другой дискуссия прекратится сама собой — все все скажут и мы сможем от риторики перейти к конкретным проектам экономического сотрудничества между двумя странами.

— Г–н Шлесерс, как вы считаете: этнические партии в Латвии — это надолго? Может, специфика нашей страны такова, что партии в большинстве своем всегда будут формироваться по национальному признаку?

— Я настроен более оптимистично и считаю, что очень скоро этнические партии потеряют влияние в обществе и отомрут. Этнические партии по природе своей радикальны, а в Латвии люди, как мне кажется, уже устали от радикализма, устали, прямо скажу, от болтовни. Конечно, всегда какая–то часть избирателей будет голосовать — из чувства протеста — за радикальные и даже маргинальные силы. Но большинство граждан все–таки настроены прагматично, они хотят не протестовать, не стоять в пикетах, а нормально работать, воспитывать детей. И они будут отдавать свои голоса именно таким же трудоголикам в политике, тем, кто реально влияет на процесс принятия решения. Например, как наша партия, которая находится во власти, а значит, мы способны реализовать данные избирателям обещания. Не сомневаюсь, что уже эти муниципальные выборы покажут: центристы — та сила, которая привлекает избирателей.

— Г–н Шлесерс, раньше вы активно занимались кикбоксингом и восточными единоборствами. Сегодня у вас еще остается время на спорт?

— Теперь я понял, как прав был мой предшественник на этом посту Вилис Криштопанс, заявивший, что он работает 24 часа в сутки! Даже дома я не могу переключиться, все время трезвонит мобильник и нужно принимать какие–то решения. Фактически сегодня я трачу ту энергию, которую накопил в детстве и ранней молодости, когда очень активно занимался спортом. Разве что в один из выходных удается чуть–чуть побегать и для поддержания формы позаниматься кикбоксингом.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form