Он не боится браться за самые сложные, спорные, шокирующие темы и копает глубоко, вызывая неизменный интерес зрителей.

Об интеллекте муравьев

— Александр, вы производите впечатление человека с несколькими дипломами, что вы оканчивали?

— Ни одного серьезного образования у меня нет. Я актер, окончил только Щукинское, а все остальное — самообразование. Это, на мой взгляд, единственный выход для любого человека, который чего-то хочет добиться.

Как попал на телевидение? Одна случайность, другая, третья, пятая — образуется комок. А потом уже действует логика: раз это было, значит, надо что-то делать дальше. Почти восемь лет прожил в Америке. Перебрался туда в 25 лет, сыграв Треплева у Рубена Симонова и решив, что больше никогда не буду заниматься театром. В Штатах делал все: устанавливал кондиционеры, вешал лампочки, готовил и развозил пиццу. Попал на только что открывшееся русское телевидение для иммигрантов, через два года — на другое телевидение. Мою программу "Нью-Йорк, НьюЙорк…" стал покупать канал ТВ-6 Москва. Это дало мне возможность подготовить плацдарм для возвращения домой.

— Вы, успешный телевизионщик, вдруг решили снять игровой фильм. Почему?

— Он, как и повесть, по которой написан сценарий, называется "Пастух своих коров". Повесть написал мой отец Гарри Гордон, она была опубликована в третьем номере альманаха Предлог, я прочел, мне понравилось, и я попросил отца написать сценарий. Потом начался процесс поиска денег и всего, что этому делу сопутствовало.

Два года продолжалась эта эпопея, и вот фильм готов. Это дебют и для меня, и для автора сценария, который был на нем художником, и для большинства актеров, и для продюсера. Проблема в том, как донести картину до зрителя — очень уж она не похожа на остальную нашу нынешнюю кинопродукцию.

— Фильм о современности?

— Да. Сюжет довольно прост. 70-е годы минувшего века. Молодой человек по ряду обстоятельств решает не получать диплом инженера, который ему "грозит" через несколько дней в городе, а остаться жить в деревне, куда, уйдя на пенсию, переехали его родители.

Он пытается построить жизнь, следуя собственным идеалам свободы и независимости. Но ничего не получается. Я об этом открывшемся вдруг внезапно для каждого из нас (заканчивается действие фильма в 90- е) пространстве, которое обладает свойством пожирать.

Там огромное количество дебютных неудач моих, связанных с работой с актерами и монтажом. Упреков было много, но это все не важно. Важно было каким-то образом отследить это соотношение человека и пространства, бездны, пропасти — российской вполне. Что, на мой взгляд, получилось. Сейчас мы с женой Катей (она у меня психолог) заканчиваем сценарий по двум рассказам Грина — "Крысолов" и "Фанданго", попробуем поставить художественный фильм. Я в качестве режиссера, половина команды, с которой снимал "Пастуха своих коров", включая замечательного оператора Гришу Яблочникова.

Вот с вашим Игорем Прониным хочу поговорить насчет исполнения главной роли. Я же с ним вместе в Ярославле еще учился.

— Затеваете ли что-нибудь новое на телевидении?

— Пока ничего, слава богу. Ночная программа продолжает выходить четыре раза в неделю на НТВ. Хочу увеличить количество мировоззренческих программ. Которые позволяют каждому воспринимающему человеку чуть-чуть менять, выстраивать, отлаживать, может быть, приобретать тот фундамент, на котором каждый человек стоит. Без понимания, кто ты в этом мире, как этот мир устроен, жить очень трудно. И о чем бы речь ни шла — об интеллекте муравьев или о происхождении Вселенной — будет крен в сторону вечных вопросов.

Есть у меня театральный проект, по "Бесам" Достоевского, и этот странный гибрид театра и телевидения должен выйти в конце года. Бесовщины в нашей жизни много, и прочитав инсценировку, а потом перечитав роман, я обнаружил дословные попадания в то, чем мы сегодня больны. Характеры узнаваемы до дрожи, отношения понятны до слез.

Как быть замеченным

— Мне кажется, основной стержень ваших передач — разрушение стереотипов. Вы именно к этому стремитесь?

— Понимаете, Пастернак говорил, что для искусства лучший фон — серый, на котором сразу можно выделиться.

У нас после наступления вседозволенности и отсутствия любых фильтров на пути от замысла к зрителю, к тому, кто должен воспринимать, фон получается кричаще-пестрый, такой немножко химический.

И тихое поступательное движение в сторону задуманного невозможно потому, что тебя не заметят, а значит, и не дадут возможности ничего делать. А пойти поперек течения — нехитрый драматургический прием как быть замеченным.

Когда же внимание обратили, можно неторопливо бить в точку, которая тебе кажется важной. Поэтому появился такой страшный красный фон у ночной программы. Кстати, в этом году на Барселонском профессиональном конкурсе европейских дизайнеров телевидения наша ночная программа получила за свой дизайн первое место как "Лучшая студия Европы". На втором месте — предвыборная студия Тони Блэра (на ВВС).

— У вас была разоблачительная передача на тему высадки американских космонавтов на Луну. Вы не изменили свое отношение к этому событию?

— Думаю, сейчас никто не может дать ответ на вопрос, были американцы на Луне или нет. Кроме них самих, конечно. А они не скажут. Но все материалы, которые они предоставляют в качестве доказательств, — подделка. Есть высокие эксперты, в том числе и в нашей космической области, которые мне это подтвердили в приватной беседе.

Вообще не люблю жанр разоблачения, мне нравится, когда взгляд на человека или на вещи чуть-чуть меняется после более внимательной проработки каких-то материалов. Очень благодарен Александру Яковлеву, который издает замечательную серию документов ХХ века, практически никак их не комментируя. Что дало нам возможность сделать в рамках серии "Собрание заблуждений" передачи про Лаврентия Берию. Более демонизированной фигуры в ХХ веке (он гораздо больший демон для обывателя, чем даже Сталин) представить себе трудно. А если, учитывая обстоятельства, в которых он работал и жил, посмотреть, что же тогда происходило, то выясняются странные вещи. Все идеи горбачевской перестройки — это, по сути дела, идеи Берии 1944-1945-го. Все, что сделано в нашей тяжелой промышленности, и космос, и оборона, не было бы сделано такими темпами, если бы не Берия.

Спросите у любого ракетчика, у тех, кто занимается космосом сегодня — ничего, кроме светлой памяти, у них не осталось. А советское и постсоветское мифотворчество иногда, как дым, который сейчас над Москвой стоит, застилает перспективы реальной истории.

— То есть Берия был вовсе не тем, кем его нам представляли?

— Ну, во-первых, весь этот бред (и Василий Аксенов тут отметился, и кто только не писал!) с женщинами, изнасилованиями, похищениями, растворенными в ванне с серной кислотой трупами — полная обывательская бредятина.

Он был примерный семьянин, как многие грузины. Конечно, как 90% мужчин изменявший супруге, но несколько романтических привязанностей вряд ли заслуживают такого уж страшного осуждения.

— А его роль в репрессиях, во всех лагерных делах?!

— Она оказывается абсолютно парадоксальной. Как только он был назначен на свой высокий пост, случилась амнистия, и около 10% политических заключенных были выпущены из лагерей.

При Берии отменены пытки как метод дознания. И знаменитая амнистия сразу после смерти Сталина — тоже дело его рук. Есть две записки о том, как стоит поступать с оккупированной Германией. Одна в его редакции — к Политбюро, а вторая — уже принятая Политбюро.

Берия пишет, что нам нужно немедленно отказаться от идеи построения социализма в Германии. В редакции Политбюро это звучит как "отказаться от идеи форсированного строительства социализма в Германии".

Есть разница? И так во многом. Что же касается моральных качеств его, Сталина и всего их окружения, я за то, чтобы ни наше поколение, ни поколение, которое придет за нами, выводов не делали. Потому что на таком расстоянии очень трудно понять, кто злодей, а кто герой. Если вспомнить, как многие выдающиеся люди относились к Петру I, скажем, или к столыпинским реформам, то, думаю, станет ясно, что преждевременные выводы никогда не бывают глубокими.

Цель и средства

— А потом делать выводы еще сложнее? Значит, оценивать что-либо в истории невозможно в принципе?

— Когда это делается под лозунгом "Это не должно повториться", возникает вопрос: а что — "это"? Человеческая история, наверное, прошла через все в государственном строительстве: от уничтожения собственного народа до империй, которые уничтожали остальные народы.

Это путь развития цивилизационного социума.

Что касается Сталина, давайте вспомним, что он сделал такого, за что можно было бы проклинать сегодня. Разрешил одним людям убивать других. Это немало, но убивали- то другие! Я думаю, что если говорить "не должно повториться", то утопия этого взгляда в том, что не должен повториться Сталин.

— Получается, что он взял на себя вину других?!

— Давайте все-таки попробуем отвлечься от того, что называется "гуманное отношение к человеку", и от идей, провозглашенных Великой французской революцией, которая начала поход этой псевдодемократии по миру. Перед Сталиным стояла сложная задача: за очень короткий промежуток времени превратить аграрную, даже постаграрную страну в сверхиндустриальную державу.

Эта задача поставлена обстоятельствами, историей, необходимостью выживания. Каковы методы ее выполнения?

Ну, наверное, есть какие-то другие, нежели те, что он предпринял. Но вот у нас на бывшем советском пространстве 15 лет идут мягкие реформы, и ничего не получается. Что было сделано тогда? Было сознательно уничтожено крестьянство как класс. Бывшие крестьяне, пока у них была возможность выживать и работать, строили эту самую индустриальную державу.

Была сильно напугана интеллигенция, был установлен жесточайший контроль одного человека над другим. Если оценивать в исторической перспективе, да еще какому-нибудь жителю другой планеты — это блестящее выполнение поставленной задачи.

— "Цель оправдывает средства"?

— И нужно ли тогда добиваться этой цели? Но представьте себе состояние России, скажем, в 24-м году, и она не меняется к 40-м годам, а в Германии Гитлер приходит к власти. История не терпит сослагательного наклонения, только все же если бы Советский Союз не был готов к войне, трудно представить, что было бы.

Мы бы сейчас с вами не разговаривали. Латвия, наверное, существовала бы, но совершенно в другом виде. Поэтому что говорить? Сейчас можно обвинять американцев во всех смертных грехах. Но они выполняют простую задачу: им нужно удержать ту пропорцию в мире, когда очень маленькая часть населения потребляет половину всех ресурсов планеты.

И они ради этого перегрызут любую глотку. Отношения "хищник—жертва" во все времена существования человечества, в той или иной степени, были определяющими.

— Вы сторонник "железной руки"?

— Это неизбежно.

— Как вы относитесь к Путину?

— Никак. Он не вызывает у меня ни симпатии, ни антипатии, я не понимаю, что он делает. Хватается то за одно, то за другое в зависимости от того, где он чувствует силы что-то исполнить.

А многие делают попытки его демонизировать: вот та самая "железная рука", которая… По-моему, чушь. Или пытаются представить его этаким западником — и тоже чушь. Ну какой Запад?! А куда ему девать все это пространство от границы с Латвией до Дальнего Востока?