close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Мы пригласили Алину в свою машину для интервью. По странному стечению обстоятельств именно эта машина пострадала в тот день в результате аварии с подданным Ее Величества английской королевы.

Тебя кто-то должен встречать? Мама, папа, соратники по борьбе…

Должна встретить мама.

Сколько времени тебя допрашивали?

В первый день неофициально, без присутствия адвоката и мамы, где-то до пяти часов. Спрашивали вообще о ситуации, вопросы разные задавали, записывали…

А адвокат когда появился?

В пятницу утром. Тогда уже меня допрашивали официально, в присутствии адвоката, но это было недолго.

Что конкретно спрашивали?

О моих связях с национал-большевиками, как я приехала в Ригу, зачем, почему ударила принца…

И что ты отвечала? В частности, за что ударила?

Это был протест против бомбежки Афганистана и вступления Латвии в НАТО. Это чисто символическая акция — цветами по лицу, принц Чарльз от этого несильно пострадал.

А что насчет национал-большевиков?

Я их поддерживаю. Но не являюсь членом организации "Победа", которая самая националбольшевистская организация. Я поддерживаю дружеские отношения с даугавпилсскими националбольшевиками. С рижскими знакома мало. Могу назвать себя сочувствующей национал-большевикам.

Директор твоей школы говорила, что ты была влюблена в кого-то из национал-большевиков. Это правда?

Нет. Ни в кого я влюблена не была. У меня со всеми дружеские отношения. Не знаю, чего это директор школы про меня такое говорит.

Что ты собираешься делать дальше?

Попытаюсь хорошо учиться. Закончу 12 классов.

А кем видишь себя в будущем?

Если честно, я не могу ответить на этот вопрос. Может быть, журналистом. Меня привлекают языки. Филология, история, литература… Моя профессия, наверное, с этим будет связана.

Говорят, ты прекрасно говоришь по-латышски. И тем не менее доводишь учительницу латышского языка…

Не то чтобы я ее довожу. Просто… бывали ситуации… Но не потому что она учительница латышского языка, а по-человечески у меня с ней не очень хорошие отношения.

А как ты аккредитовалась в канцелярии президента по фальшивому удостоверению?

Это как бы не было фальшивым удостоверением, потому что название газеты Вечерний Даугавпилс вообще было мною придумано. Удостоверение я сделала сама, чтобы была какая-то возможность пройти. Оно просто лежало у меня в кармане.

Но тебе удалось и без него прорваться?

Да. Хотя когда я увидела, сколько там полицейских, сколько людей в форме и не в форме, то я подумала, что мне ничего не удастся. Я уже потеряла надежду, постояла, подождала и все-таки дождалась своего часа. Я вначале стояла среди людей, которые ждали принца Чарльза, там были дети тоже с цветами, ну я рядом с ними встала, тоже с цветочками. Потом увидела, что принц Чарльз пошел в другую сторону. Я тоже туда пошла. Потом смотрю — он возвращается. Я пошла обратно. И тогда уже без проблем подошла и ударила.

А ты не боялась, что тебя могут застрелить? Охрана вправе применять оружие при малейшем подозрении.

Нет. Что застрелят — не боялась.

А кто-то из больших "шишек" приезжал тебя допрашивать?

Я не знаю фамилий тех, кто меня допрашивал. И званий тоже не знаю. Меня допрашивала и Криминальная полиция, и не криминальная, и те же спецслужбы, составляли протоколы, заставляли говорить одно и то же. Потом Полиция безопасности, наверное, человек шесть, сидели у меня над душой и пытались выбить, что кто-то побудил меня к этим действиям, что это не моя личная инициатива, а что кто-то, например, Линдерман, мне сказал: "А вот, Алина, пойди, дай по морде цвето чками!" Я говорю: мне он такого не говорил. Я вообще очень давно его не видела. А они говорят: "Мы тебе не верим. Говори правду. Иначе будешь долго сидеть".

Есть статья о склонении несовершеннолетних к преступлению, она карается лишением свободы до 15 лет.

Меня к этому никто не склонял, поэтому под эту статью никто не подпадает.

Почему никто из друзей тебя не встречает?

Не знаю. Вообще меня хотят отлучить от друзей. Эти люди, с которыми мне запретили иметь контакты, прежде всего мои друзья, а не какие-то там политические товарищи. Обидно как-то. Но я думаю, что найду возможность общаться с ними.

Ты на цветочки сильно потратилась?

По тридцать сантимов за штуку купила.

А почему именно гвоздики, а, например, не розочки?

Не знаю. Я долго не размышляла над вопросом, какие мне цветы покупать. Меня в полиции спрашивали, почему именно красные гвоздики? По- чему красные, почему гвоздики?

Лично к принцу Чарльзу ты какие эмоции испытываешь?

Ну, лично, наверное, никаких. Он как бы не политический деятель. Просто лицо, так сказать, Англии. Ну как Вайра Вике-Фрейберга — лицо Латвии. Она ведь у нас не имеет политической власти. Скорее символ государства.

То есть на месте принца Чарльза мог быть любой другой деятель?

Наверное…

Во время нашего разговора у дверей Управления появилась Алинина мама, Лариса Лебедева. Она смотрела на закрытые ворота, пытаясь понять, куда делась дочка. "Телеграф" успел задать ей несколько вопросов:

Как вы узнали о произошедшем?

Мне позвонили из Полиции безопасности и сказали, чтобы я забрала дочь. Но потом перезвонили и сказали, что я могу не торопиться.

Вы будете наказывать свою дочку?

Нет, наказывать я ее не буду.

Как вы оцениваете ее поступок?

Считаю, что преждевременно давать какие-либо оценки.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form