Предусмотренный законом переход школ нацменьшинств в сентябре 2004 года к обучению преимущественно на латышском языке накалил атмосферу в обществе. В стране сложилась весьма опасная ситуация, угрожающая превратить этот вопрос в причину острых и длительных разногласий в отношениях между крупнейшими языковыми общинами Латвии. Активизировались все крайние радикальные силы, отрицающие в принципе возможность и желательность любого компромисса.

Достигнутое после восстановления независимости понимание того, что интеграция общества является условием государственной стабильности и внутриполитическим приоритетом, — под угрозой.

В стремлении защитить решения законодателя о не вполне продуманных методах реформы госструктуры и СМИ интерпретируют любые возражения русскоязычных жителей Латвии как их нежелание учить латышский язык, как открытое игнорирование латвийского государства и его коренного населения — латышей. С другой стороны, возражения против реформы, высказываемые латышами, воспринимаются, в свою очередь, как "отсутствие позвоночника", покорность перед лицом могущественного восточного соседа и т. п. И то и другое — заблуждения.

Острые противоречия в вопросах, касающихся реформы школ нацменьшинств, свидетельствуют о том, что мы все еще находимся во власти стереотипов, унаследованных со времен оккупации, приводящей к ненужной политизации многих проблем. Об этом же говорят обстоятельства принятия в 1998 году закона об образовании. Статьи закона, вызывающие сейчас самые острые споры и приведшие к поляризации общества, были включены в текст в последний день полномочий 6–го сейма как ответ национально–радикальных политических сил на отмену окон натурализации. Не напрасно введение не отвечающих жизненным реалиям норм было отодвинуто на тогда еще далекий 2004 год.

Однако сегодняшняя Латвия уже не та, какой была в начале 90–х годов. Время баррикад ушло в историю и не вернется. Не подлежит сомнению, что укрепление общественной роли и культурной ценности латышского языка является одной из предпосылок внутренней стабильности и долгосрочного развития Латвии как демократического государства. В то же время надо осознать истинное положение вещей: за годы восстановленной независимости позиции латышского языка на исторической территории латышского народа укрепились. То, что живущие в Латвии должны знать латышский язык, признают и учителя школ нацменьшинств, и сами школьники, и их родители (не будем говорить о крайностях!). Это же подчеркивают и многочисленные иностранные эксперты. Вместе с тем важно выбирать для достижения цели такие средства, которые объединяют, а не раскалывают общество, основывать политические решения на рациональных доводах, а не на наслоениях истории. Наша уверенность в возможности компромисса основана на следующих выводах: критики реформы неоднородны. Большая часть оппонентов реформы возражает не против укрепления роли латышского языка в обществе, а против средств и приемов осуществления реформы.

Что следовало бы сделать в самое ближайшее время, чтобы снизить существующее напряжение в обществе?

Необходимо изменить распределение обязанностей между теми, кто осуществляет реформу образования. Следует предоставить школам большую свободу в выборе способов освоения латышского языка, не устанавливая при этом языковые пропорции в учебном процессе, а усилив ответственность школ за конечный результат — знание латышского языка выпускниками. В школах нацменьшинств следует ввести выпускной экзамен по латышскому языку как условие получения документа о среднем образовании. Государство должно обеспечить контроль и разнообразный выбор средств освоения языка и укрепления билингвального образования. Необходимо обеспечить эффективное и прямое участие нацменьшинств в решении тех вопросов, которые касаются их образования.

Министерство образования и науки должно разработать и представить на утверждение Кабинету министров план мероприятий по преодолению разделенности школ с латышским и русским языками обучения, по воспитанию общих гражданских ценностей и содействию толерантности. Лишь естественная, добровольная интеграция может сформировать представителей национальных меньшинств патриотами Латвии.

Илзе БРАНДС КЕХРЕ, директор Латвийского центра по правам человека и этническим исследованиям,

Гунтарс ЦАТЛАКС, исполнительный директор Международной ассоциации гражданского просвещения

Civitas International, Брюссель,

Андрис БЕРЗИНЬШ, президент министров Латвийской Республики в 2000–2002 годах,

Индра ДЕДЗЕ, ведущий исследователь центра общественной политики Providus,

Янис ПУЯТС, кардинал,

Гатис ДИЛАНС, лектор Высшей школы экономики и культуры,

Игорь ПИМЕНОВ, член Консультативного совета МОН,

Татьяна ЛИГУТА, президент Латвийской ассоциации преподавателей русского языка и литературы,

Юрис РОЗЕНВАЛДС, профессор ЛУ,

Владлен ДОЗОРЦЕВ, писатель,

Абрам КЛЕЦКИН, доцент ЛУ,

Артурс МАУРИНЬШ, профессор emeritus,

Рута МАРЬЯШ, юрист, депутат Верховного Совета Латвии,

5–го и 6–го сеймов, член Европейской комиссии по борьбе с расизмом и нетерпимостью,

Сергей КРУК, доцент ЛУ,

Айя МИЕЗИТЕ, преподаватель Тукумской школы им. Райниса, руководитель комиссии по образованию Тукумской думы,

Ирина МАРКИНА, декан отделения культурологии

Балтийского русского института,

Гунтис ШЕНХОФС, директор баскетбольной школы "Рига",

Маргарита ГАВРИЛИНА, ассоциированный профессор Латвийского университета, Бригита ЗЕПА, профессор ЛУ,

Сергей РОНИС, президент молодежной организации партии "Latvijas cels" "Клуб ЛЦ",

Анита ЭГЛИТЕ, ассоциированный профессор Высшей школы экономики и культуры.