Почему некоторые не могут жить без пистолета, то ли в сейфе, то ли в письменном столе, то ли в кобуре под мышкой? Они просто чего-то боятся, они стрелки-фанаты или того хуже — психологически увечны?

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Какое оружие сейчас популярно? Сколько в стране "стволов"? Таков ряд "забойных" вопросов, на которые корреспондент "МК" попытался ответить с помощью сведущих специалистов.

Я шел в один из тиров Задвинья с четко сложившимся концептом будущего материала. Признаюсь, не люблю оружия, рисовать пистолетики в тетрадке закончил в пору полового созревания, а коллега, увлеченно разглядывающий в Интернете всякие разные огнестрельные убивальники, вызывает у меня стойкие ассоциации с дикарем и его дубиной. Фильм Майкла Мура опять же повлиял. Не смотрели, кстати, его "Боулинг для Коломбины"? Очень поучительно: об оружейной Америке, стреляющей в самое себя. А в кого стреляем мы?

Чужие здесь не ходят

Полтора десятка ступенек вниз. Мощные стальные двери на винтовых засовах и слой железобетона глушат все звуки. Здесь, в бывшем бомбоубежище времен холодной войны расположился тир. Кроме того, тут же оборудован и небольшой оружейный магазин. В общем, удобно: купил, тут же опробовал. Однако в бомбоубежище меня ждало первое впечатление, поставившее под сомнение уже готовую версию о массовом психозе среди любителей пострелять по движущимся и недвижимым мишеням, — в тире не было посетителей! Ни одного энтузиаста прицельной стрельбы! Да, будний день, но был вечер, время нерабочее — могли бы, понимаешь, ради такого случая заглянуть "на огонек"…

Инструктор Валерий охотно пояснил: стрельба — удовольствие дорогое, занимаются ей люди в основном обеспеченные, деловые. Деньги у них есть, а вот времени — в обрез. Поэтому палят в основном по уик-эндам, да и то через раз. В общем, среди любителей стрелковый спорт сейчас в явном упадке. Да что там говорить — на всю Ригу всего два стрельбища с тировым оружием. Остальные тиры города разобраны по ведомствам: армия, полиция, БЗС; туда просто так, с улицы, не попадешь.

Тут же последовало и второе контрвпечатление. Мне рассказали, что и торговля пистолетами идет ни шатко ни валко. Более того, люди стали свои пистолеты сдавать назад в магазин, на комиссию. Действительно, в витрине лежало несколько "макаровых" и ТТ, явно секонд-хэнд. Цены на них (от 30 латов) вполне доступны даже для живущего на среднюю зарплату. Но… никакого ажиотажа. Валерий прокомментировал это так: бурные, до смерти веселые 90-е годы благополучно завершились, жизнь стала куда безопаснее. Действительно, зачем человеку, не боящемуся за свою жизнь и имущество, конкретный пистолет? Да не нужен он и даром! В общем, можно сделать первый вывод: бума на огнестрельное оружие в стране нет. Его продолжают (изредка) приобретать лишь спецы, чья работа непосредственно связана с функциями безопасности: охранники, полицейские и т. д.

Киллеру "тотоша" не товарищ

Оружейные предпочтения самые разные: тут как в еде — кому арбуз, а кому свиной хрящик. Но револьверы, например, почти не в ходу. В целом же покупатель сейчас хочет иметь за небольшие деньги практичный пистолет: неплохо идет 9-мм ПМ ("макаров") — дешев, относительно надежен и неприхотлив. Впрочем, как тут же поведал Валерий, настоящие знатоки выбирают хорошо отлаженные "макаровы" производства 70-х годов прошлого века. После же 1985 года, когда из-за антиалкогольной кампании Горбачева ижевские оружейники вынуждены были пить всякую гадость, качество российских ПМ-ов значительно снизилось. И еще одно наблюдение продавца: мода на большое оружие также ушла. В 90-е люди, насмотревшись голливудской киностряпни, хотели иметь БП -- Большой Пистолет. Мощный, крупного калибра, убойный. Потом выяснилось, что с 1,5 кило вороненого металла на поясе, тем более в кармане, ходить как-то неудобно. Теперь громоздкие "беретты" и ЧЗ безнадежно пылятся на полках. "Бешеный стрелок" — в жизни большая редкость. Возможно, их следует поискать в среде бывших ветеранов "горячих точек", предпочитающих ТТ -- Тульский Токарева калибра 7, 62 мм. Некоторые фаны даже ласково называют своего кобурного любимца "тотошей". Но в реальном деле этот боевой пистолет образца 1930-х может преподнести сюрприз. Мощный "бутылочный" патрон при относительно малом калибре не исключает того, что пуля пройдет навылет, но не "завалит". Кстати, раз уж мы воспользовались криминальным жаргоном: современный киллер также стал избегать ТТ. Как нам по секрету сказали, более популярен у убивцев 22-й калибр (5,6 мм). Пуля мягкая, свинцовая, трасологической экспертизе почти не поддается. Поэтому получить разрешение на этот спортивный калибр в Латвии довольно непросто.

"Любитель" опаснее "фаната"?

В целом же латвийских "людей с пистолетами" можно классифицировать следующим образом:

"Статусные". Обеспеченные люди, любители дорогих марок оружия — "ЗигЗауеров" и "Беретт", часто эксклюзивной, ручной сборки. "У Бори "ЗигЗауер", так вот, мне точно такой же, но с золотой инкрустацией…" По тирам ходить не любят. Для окружающих безопасны (конечно, если не нюхают кокаин). Могут застрелиться после краха фирмы, но скорее всего, когда наступают трудные времена, сдают дорогой "ствол" в оружейную комиссионку.

"Практики". Группа, приобретающая оружие по профессиональным причинам. Полицейские, спецслужбисты, телохранители, охранники. Предпочитают практичное, не самое дорогое оружие, в основном российского (ПМ, ПСМ) и восточноевропейского (ЧЗ) производства. Посещают тиры, большей частью ведомственные. Также вполне безопасны, насколько вообще могут быть безопасны полицейские. К этой же группе следует отнести и спортсменов-профи.

"Фанаты". Мужчины, ОЧЕНЬ любящие оружие. Группа -- основной потребитель боевых 9-мм пистолетов, популярны "Глоки", ЧЗ-75 и 85, рядовые "Беретты", также ТТ. Хлебом не корми, водкой не пои, только дай пострелять! Из тира практически не выходят, просаживая деньги в пороховой дым. К счастью, редкая порода. В общем-то, потенциально могут быть опасны, но, слава богу, "разряжаются" на стрельбищах. Часто по два-три "ствола" на руках. Сюда же условно можно причислить спортсменов-любителей и коллекционеров оружия.

"Любители". Крайне неопределенная группа. Пистолет может быть куплен в целях гипотетической самообороны, охраны имущества, родной страны, а также защиты от НЛО. Или же приобретается просто как игрушка. Марки оружия  — от рядовых (обычно ПМ, ТТ) до самых экзотических или редких — могут поистратиться ради какого-нибудь подержанного "Борхарда". Самая опасная группа! Среди "любителей" возможен суицид, случайный и умышленный. К подразделу следует отнести и женщин.

По просьбе одной из читательниц "МК" специально поинтересовался качествами израильских пистолетов "Джерико". Дело в том, что ее муж вдруг купил пистолет этой марки и с ним не расстается, носит с собой. Женщина очень волнуется. Уважаемая Светлана! Спешим Вам сообщить, что, как нам рассказали спецы-оружейники, "Джерико" — это клон чехословацких пистолетов ЧЗ. История давняя: так товарищ Сталин помогал становлению государства Израиль в пику англо-американскому империализму. Тогда-то соцчехами и были переданы нужные в производстве оружия технологии и чертежи. Поэтому детали ЧЗ и "Джерико" взаимозаменяемы. "Израильтянин" лишь поэффектнее внешне, впрочем, оружие не самой плохой группы. Вряд ли ваш муж задумал смертоубийство. Если он не воинствующий сионист, то скорее всего ему просто нравятся эффектные мужские "гаджетс": часы, автомашины, оружие. Но будь он более практичным парнем, то выбрал бы ЧЗ.

Кстати, детская (инфантильная) любовь взрослых дядей к огнестрельным игрушкам имеет сугубо психологическую подоплеку. Об этом — разговор "МК" с сертифицированным психотерапевтом Еленой Синицкой.

"Ствол" и фаллос, близнецы-братья

Все началось с папаши Фрейда. Разумеется, родоначальник психоанализа все толковал, извините, через фаллос. Итак, по Фрейду, пистолет, оружие вообще — это фаллический символ. А, скажем, попадание в мишень символизирует для него половой акт и оплодотворение. У любого же мужчины, считал основоположник психоанализа, в подкорке -- страх кастрации, таким образом, пистолет, этот железный сублиматор нестойкого полового члена, олицетворяет для него сохраненную половую функцию. Впрочем, как сказала нам доктор Синицкая, патопсихология вовсе не утверждает, что если у тебя большой пистолет, значит, ты комплексуешь ввиду своего же маленького члена. И вообще, Фрейд, хотя и пользуется уважением психоаналитиков всего мира как родоначальник их бизнеса, несколько устарел.

Есть более продвинутые теории. Но в любом случае, оружие четко определяется специалистами как предмет, дающий нам ощущение своей половой принадлежности. Мужчина — значит, завоеватель. Так сложилось исторически: еще первобытная особь мужеского пола отвоевывала себе территорию, пещеру, партнершу. Ясно видно проявление мужского начала и у коллекционеров оружия. Для них собрание пистолетов (или ножей) — как для женщин ювелирные украшения или вырезки с кулинарными рецептами. Они, коллекционеры, будут тихо перебирать и начищать свои пистолетики, но вряд ли когда-нибудь из них выстрелят, тем более кого-либо убьют. Впрочем, тут же добавила психотерапевт, мотивацией к владению огнестрельным оружием может быть попытка скрыть внутреннюю тревогу, страх.

По Анне Фрейд (дочери знаменитого австрийца), у мужчины часто происходит так называемая идентификация с агрессором (у женщины наоборот — с жертвой). И если мальчик в детстве сталкивался с угрожающей фигурой, отцом например, то и в зрелом возрасте он продолжает воевать с мнимыми врагами. В том числе покупая пистолет. Но тяга к оружию может иметь и признаки патологии. Психопатологическая личность, выросшая в окружающем хаосе и враждебности, без раздумий пустит "ствол" в дело. И в фильме М. Мура, кстати, об этом сказано немало. Причины американских школьных "расстрелов" кроются не только в деятельности оружейных монополий и их лобби, доступности пистолетов и автоматов, например, но и в бедняцких гетто американской глубинки, где бурлят океаны ненависти.

Из наиболее нашумевших случаев применения зарегистрированного огнестрельного оружия, конкретно пистолетов, у нас в стране — дела бывшего политика Юриса Боярса и лесника Эгила Барканса. Соцдем застрелил угонщика, лесник — двух полицейских, ворвавшихся к нему в дом. И Боярс, и Барканс на свободе. Если честно, подобные истории применения огнестрельного оружия за последние годы можно пересчитать на пальцах одной руки. А есть ли вообще проблема, спросите вы? Если пострадал, тем более погиб хоть один человек — да, есть! Ведь "стволов" в ЛР совсем немало. Как корреспонденту "МК" сообщили в Госполиции, на руках у населения Латвии находится 55 тыс. единиц огнестрельного оружия (нарезного и гладкоствольного). Владельцев — 36 тыс. А 8700 человек имеют право на ношение оружия. Как оценить эту цифру? Скажем так: если считать, что численность населения Латвии 2,2 млн. человек, и если принять за единицу оружия — пистолет ПМ с 8 патронами в обойме, то для каждого пятого жителя республики уже отлито по потенциальной пуле.

Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form