С Сергеем Сергеевичем Зотовым, главой российской делегации на переговорах с 1992 по 1995 год по выводу российских войск из Латвии, мы встретились в Брюсселе случайно.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Он прилетел по делам сотрудничества двух столиц, но узнав, что в конференции по созданию русской партии Европы участвует его давний знакомый граф П. П. Шереметев, пришел к нему в гостиницу, где размещались и другие делегаты. Я долго всматривалась в знакомые вроде бы черты, а он меня вспомнил с ходу: "А вы, Наталья, записывали со мной когда–то интервью!" Когда–то! Ведь уже десять лет прошло! Однако цепкая память у г–на посла.

У меня она похуже — на лица. Но не на события. Я прекрасно помню, как бился Зотов за достоинство России и права соотечественников.

Ведь это было время, когда президент Ельцин и министр иностранных дел Козырев безоглядно сдавали национальные интересы России вместе с оставшимися в ближнем зарубежье россиянами. Запад привлекал лучших специалистов, чтобы навязывать России свои условия. В Джорджтаунском университете в США, например, работала специальная группа экспертов, которая консультировала латвийских переговорщиков. Российской делегации было очень трудно противостоять консолидированной позиции Запада. И тем не менее итоги этих сложнейших переговоров стали самой большой внешнеполитической победой России ельцинского периода. О чем сказал посол одной из западных стран, выступая в Вене на заседании ОБСЕ.

Естественно, я не преминула расспросить Сергея Сергеевича о закулисной стороне тех событий.

— Да, начиная переговоры, латвийская сторона требовала по сути капитуляции России — безоговорочного и скорейшего вывода войск, включая всех членов семей военнослужащих и военных пенсионеров. Давление на делегацию было и со стороны российских псевдодемократов. Они все время подгоняли: "Ну что вы там затягиваете — ведь в Балтии во власти сидят наши люди — тоже демократы. А вы, г–н посол, защищаете красно–коричневых, которые голосуют против Ельцина!" Я им отвечал, что защищаю наши национальные интересы и те самые права человека, которые мы вместе с европейцами обязались соблюдать, подписав еще в 1975 году Хельсинкские соглашения. А в данном случае для нас это даже не абстрактное международное право. Речь идет о наших соотечественниках и гражданах РФ, которые освобождали Латвию от фашистов, отстраивали ее, жертвовали молодостью, здоровьем, вкладывали свой интеллект и творческие способности, чтобы сделать эту землю процветающей. Мы не имеем права бросить этих людей на произвол судьбы.

Многочисленные западные эмиссары убеждали меня, что пока там стоят ваши войска, права человека отходят на второй план. Вот выведете войска — и тогда мы совместно с Россией будем воздействовать на латвийские власти, чтобы добиться соблюдения международных стандартов. Я понимал, что имеет место определенная игра, но сохранялась надежда на то, что западные лидеры не смогут предать забвению столь громко декларируемые ими принципы уважения прав человека, чему я был свидетелем на всех этапах развития хельсинкского процесса с самого его начала в 1972 году.

И здесь я хочу сделать одно очень важное признание: нельзя винить за неурегулированность статуса русскоязычных жителей Латвии только ту сторону. После вывода войск в 1994 году создалась благоприятная обстановка для перехода к обсуждению гуманитарных проблем. Запад это поддерживал. Перед всем миром мы выглядели страной, выполнившей свои обязательства. Мы имели большой моральный выигрыш и доверие мирового сообщества. И вот в этот кульминационный момент востребованности делегации, ее максимальной эффективности принимается решение о… ее роспуске ввиду "выполнения ею своей миссии"?! Вести переговоры стало некому… Понятно, что это можно охарактеризовать одним словом.

Уверен, что подвижки в вопросах прав человека могли бы произойти, например, в пакете с созданием механизма экономического взаимодействия двух стран. Переговоры в Латвии были очень трудными. Ну представьте: Ельцин в конце 1991 года в беседе с Горбуновым говорит, что на вывод войск нам потребуется семь лет, а потом я получаю указания Козырева сократить срок до четырех лет, потом еще больше. Делегация выстраивает свою позицию, готовит аргументы, а получает "удар в спину".

Приходилось решать сотни сложнейших вопросов двусторонних отношений, в т. ч. экономических, банковских, транспортных, пограничных, трубопроводных и т. д. Порой контуры компромиссов и возможных "развязок" никак не просматривались, но неожиданно они приходили как бы "свыше". Думаю, что Божий промысел был на нашей стороне, потому что у нас была правда и благородные цели, открытая и честная позиция, уважение партнеров по переговорам, отсутствие всяких попыток нанести ущерб другой стороне.

Будучи уверенным в правоте нашей позиции, я пошел на необычный для двусторонних переговоров шаг: дал согласие на присутствие в латвийской делегации западных экспертов. За что получил выговор от мидовского начальства. Но я добился этим того, что абсурдные требования крайних националистов в составе латвийской делегации, тормозившие переговоры, становились очевидными и для руководства западных стран.

Порой дело доходило до очень острых моментов. Вы, наверное, помните задержание провокаторами российского генерала, о чем я узнал в первую же минуту прибытия в аэропорт Риги. Помимо выражения решительного протеста и требования его немедленного освобождения я отказался начать переговоры, а Москва привела в боевую готовность Псковскую ВДД!

Но по прошествии 10 лет мне хочется подчеркнуть другое — исторически важный характер подписанных в 1994 году документов и в первую очередь межгосударственного договора не только об условиях вывода российских войск, но и о статусе их пребывания в Латвии. При отсутствии договора о государственных отношениях между Россией и Латвией этот документ остается основополагающим до сих пор.

Важно, что подписание такого Договора о статусе пребывания российских войск сделало невозможным и с международно–правовой точки зрения ставить вопрос о "деоккупации" в свете событий 1940 года, т. к. признавалось, что Латвия являлась на протяжении всего советского периода частью единого военного пространства.

А уникальное соглашение о сохранении за Россией на 7 лет РЛС в Скрунде? Был и десяток других соглашений, которые позволяли крупной группировке войск еще несколько лет не только находиться на территории ЛР на законных основаниях, но и проводить учения, стрельбы, проводить боевую подготовку в частях ВВС, ВМФ и т. д.

Следует воздать должное и латвийским переговорщикам, которые, со своей стороны, проявляли высокий профессионализм, чувство ответственности и понимания необходимости разумных компромиссов. Тогда на переговорах разругаться, разойтись было легко, но дипломатическое искусство заключается в том, чтобы в итоге выйти на искомые договоренности. Кажется, мне удалось тогда убедить другую сторону в том, что мы решаем не только вопрос о выводе войск, но и закладываем основу отношений между Россией и Латвией на будущее. Мы — соседи, избавиться друг от друга нам никогда не удастся, а значит, надо договариваться и строить отношения при уважении интересов каждой из наших стран.

Итог переговоров был внушительный: только главе делегации правительство России поручило подписать 12 межправительственных соглашений, а всего было подготовлено и подписано около сорока двусторонних документов.

Хотел бы особо выделить беспрецедентное Соглашение о социальных и имущественных правах военных пенсионеров и членов их семей, которое позволило им оставаться в Латвии на законных основаниях, сохранять жилье, дачи, гаражи и т. д., получать лечение и российские пенсии. А в итоге моих переговоров с представителями натовских стран в Вене в феврале 1995 года ОБСЕ была вынуждена в знак одобрения внести этот документ в свои реестры. Тем самым она как бы подтвердила их международный статус и гарантировала их уважение в обмен на данное мною согласие регулярно допускать инспекторов ОБСЕ (читай — НАТО) на РЛС в Скрунде. Я, наверное, по праву могу гордиться этой находкой, рожденной моим 20–летним опытом работы в ОБСЕ: мое предложение об инспекциях ОБСЕ сняло все опасения у латвийской делегации относительно наших планов при сохранении за Россией РЛС в Скрунде.

В целом пакет документов, подготовленных делегациями России и Латвии, не имел аналогов в межгосударственных отношениях и был первым на постсоветском пространстве полновесным прецедентом успешного международно–правового разрешения почти конфликтной ситуации. Он служил наглядным доказательством того, что при несовместимости, как казалось, подходов двух государств к разрешению создавшейся острейшей ситуации в свете происшедших геополитических измерений стороны могут сохранить достоинство, найти взаимоприемлемые компромиссы без ущерба национальным интересам, если у них есть политическая воля договориться.

— Ваш успех как–то отразился на вашей карьере?

— Когда мы вели переговоры, исторические по своему значению, мы не думали о карьере. Я горжусь уже тем, что мне была доверена столь ответственная миссия, выполняя которую, я мог приложить все свои знания, способности и ту школу, которую я прошел в советском МИДе, а ведь она была лучшей в мире, по признанию Г. Киссинджера.

В козыревский период ждать признания было бы наивным, тем более что моя линия не соответствовала настроениям той команды. Новый министр Е. М. Примаков высоко оценил мою работу и назначил послом в Словакию. Главное — мне удалось показать, что для успеха не обязательно "ложиться" под требования Запада. Даже если страна не обладает равными ему ресурсами, можно работать профессионально, штучно, ювелирно выстраивать линию, которая вызовет уважение партнеров и позволит добиться приемлемых для обеих сторон компромиссов.

От себя замечу, что Сергей Зотов выступил против введения экономических санкций в отношении Латвии, когда этот вопрос обсуждался в Госдуме РФ. В ходе слушаний, а потом и в интервью Центральному телевидению он убедительно доказал, что от санкций пострадает не элита, а народ Латвии, в том числе и русское население.

И еще мы поговорили с Сергеем Сергеевичем о его новых обязанностях. После выхода на государственную пенсию его пригласил к себе в качестве советника мэр Москвы Юрий Лужков. Сергей Зотов возглавил Московский фонд поддержки соотечественников им. Юрия Долгорукого. И за год, что Сергей Сергеевич работает на новом поприще, он уже осуществил много интересных культурных проектов. Но пока не в Латвии, о которой он хранит самые добрые воспоминания. Теперь же пришло время для его возвращения и к нам. Зотов ждет от нас заявок на те проекты, которые будут содействовать сближению России и Латвии.

— Я много сделал, чтобы "бракоразводный процесс" России и Латвии — первый на территории бывшего СССР — прошел спокойно, без единой капли крови, — сказал дипломат. — Через вашу газету я хотел бы передать послание моим латышским коллегам: теперь нам надо работать на сближение. Надеюсь, мой опыт будет полезен, чтобы на новом витке истории сделать наши отношения более дружественными, восстановить доверие между соседями на благо их народов.

— Спасибо за интервью. Была рада нашей встрече! Надеюсь, она будет не последней.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form