В староверской деревушке Кристцели снимали зарубежный фильм о любви американского парня и русской девушки. Голливудский сюжет оказался похожим на судьбу хозяйки дома на околице Ефросиньи Федотовны…

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Под разливы деревенского оркестра

Эту латгальскую деревушку месяц назад режиссеры выбрали за старинный староверский храм и тихий патриархальный нрав. Польщенные староверы за неделю до съемок обили свою моленную жестью, так что она засверкала как новенькая. Пришлось иностранцам срочно разрисовывать одну стену храма обшарпанными досками — под старину. И еще растопить снег вокруг церквушки, чтобы было похоже на латгальское бабье лето. Когда мы приехали в Кристцели, здесь снова лежал снег. А староверская церквушка все еще была наполовину выкрашена в "кинематографический" цвет. За снежной пеленой бродила лошадь в яблоках, а степенный мужик с длинной бородой, приставив ладонь ко лбу, старательно всматривался — куда это направляется наша машина. А направлялись мы к Ефросинье Федотовне — неофициальному эксперту фильма и постановщику староверских сцен.

Действие фильма начинается в Берлине, переходит в Польшу, Калининградскую область, Литву, Латвию, Мурманск. И завершается на Ладожском озере, где, согласно одной из версий, главные герои найдут свою смерть. Судя по газетным публикациям, в Кристцели прибыли сплошные звезды — знаменитый финский режиcсер Мика Каурисмяки, популярный актер Генри Томас из Голливуда, финская звезда Ирина Бьорклунд… "Мужчины как–нибудь обойдутся", — сказал руководитель съемочной группы, а для женщин арендовал у Ефросиньи Федотовны туалет.

Ветер трогал фонари над головой

Услышав душещипательную историю о любви американского парня и русской девушки, Ефросинья Федотовна расплакалась.

— После войны работала я в Резекне на фабрике. Голод тогда такой был. И вынесла я через проходную перчатки — думала, продам на базаре. И дали мне за эти перчатки за рубль семнадцать копеек семь лет. Девчонок нас триста из Латвии оказалось в Коми АССР. Кто — за иголку, кто за коробку спичек — время тогда такое было. И с мужем я познакомилась на лесоповале.

— Я, выходит, воровка, — Ефросинья Федотовна кончиком платка смахивает слезинки в уголках глаз, — а он — политический. Сидел просто ни за что. Мануил — армянин из Персии. Их царь Николай в Россию пригласил, а Сталин выгнал. Родные уехали в Персию, а Мануил остался. Был на войне, попал в плен, из плена пришел домой. А его посчитали врагом народа. Мануил Ахвердянц отсидел в лагере от звонка до звонка — десять лет. И оттуда поехал не к маме в Иран, не к богатому дяде в Италию, а в маленькую заснеженную староверскую деревушку — к любимой Ефросинье.

— У него какой–то факультет по торговой части был закончен, — не без удовольствия определяет социальный статус мужа Ефросинья Федотовна, которая сама в школе успела отучиться только четыре года. — Приняли его в колхоз. Так и прожил со мной в деревне сорок шесть лет.

— И что же, надел ватник, бороду отрастил? — рисую я среднестатистический портрет жителя Кристцелей.

— Ничего подобного — брился и с галстучком ходил, — смеется моя собеседница.

— А в моленную ходил?

— Конечно, каждое воскресенье. Только я не смотрела, как он крестится. А я крестилась так. — И Ефросинья Федотовна, гордо выпрямив спину, как боярыня Морозова, широко осенила себя староверским двуперстным крестом.

Был жених серьезным очень

Так же учила она креститься и иностранных актеров:

— Пусть помолятся, а потом идут к иконе, свечи зажигают. И три поклона земных — так я им объясняла. И еще сказала актрисе: у нас в моленной с голыми головами не ходют. У меня свой плат черный был, а она свой завязала. И платье у нее очень красивое белое. Я такое только один раз в деревне у деда видела. У нас–то в Кристцелях жили бедно, не то что белых, а и праздничных платьев на свадьбе не было.

— Ефросинья Федотовна, а на каком же языке вы с артистами разговаривали?

— А у нас переводчиком был один парень — он и на латышском, и на русском, и на немецком… Я как послушала — все языки знал. Личным достижением Ефросиньи Федотовны можно считать то, что через двое суток оба иностранца на приличном русском языке могли дать согласие "венчаться на рабе Божьей…". "Особливо американец хорошо говорил", — снисходительно соглашается моя собеседница. Актеров она окрестила Анастасией и Георгием, что для староверов звучит слишком просто.

— Самые что ни на есть старинные имена, — не соглашается Федотовна, — Я их из дедова "Часовника" взяла. И она достает с полки под образами потрепанный фолиант в кожаной обложке и с потускневшими от времени металлическими застежками. Там же лежат вощеная свеща, рукописный Псалтырь. А рядом с ликами святых на стене с особым уважением вывешен портрет красивой смуглой женщины в восточных одеждах. "Это моя свекровь, — поймав мой любопытный взгляд, поясняет хозяйка. — Только я ее никогда не видела". И та никогда не видела свою невестку. Но все эти годы из Персии и Италии слала письма, посылки и низкие поклоны незнакомой русской женщине, которую так любил ее сын.

А невеста ослепительно была молодой

По поводу съемок фильма мнение жителей деревни Кристцели разделилось. Одни считали — нельзя пускать людей с камерой в моленную и поганить храм. А другие, наоборот, говорили: пусть снимут в кино нашу деревню и покажут, как доживают свой век староверы — в благочестии и чистоте. Последнее не осталось незамеченным съемочной группой.

— Люди в этой деревне просто замечательные, — соглашается художник фильма Юргис Красонс. — В мире много католиков, лютеран, православных, мусульман, но старообрядцы особенные. Они сохранили верность своим принципам. Именно это качество высоко оценил финский режиссер.

— А по его замыслу, главная героиня фильма — староверка?

— Нет, она православная. Но по сценарию главные герои попадают на староверскую свадьбу. А русская девушка в фильме — это человек с негативным прошлым, — художник на секунду заминается. — Не проститутка, но из тех женщин, что танцуют на Западе в железных клетках стриптиз…

Вот так — кинематографические ряды "именинниц" Кидман и просто русских Наташ множатся уже за латгальский счет. А почему бы в той же Латгалии не снять им русскую женщину, которую иностранец из далекой Персии полюбил так, что последовал за ней в глухую деревню, принял чужую веру и чужую жизнь? Конечно, это будет уже другая идеология и другое кино… Как пишут в российских газетах, на эпизодическую роль владельца ночного клуба в Мурманске Мика Каурисмяки пригласил Никиту Михалкова. Но тот уклонился от участия в очередном антирусском проекте. Жители деревни Кристцели не в курсе последних изысков киномоды. Поэтому в фильме "Конфетка" согласились сняться все двадцать оставшихся в деревне дворов.

Горько!

Ранним утром в колокола староверской моленной храма торжественно ударил деревенский старожил Лебедев. Из соседних Гурилишек для киновенчания привезли настоящего батюшку по имени Меркурьевич.

Жителей деревни режиссер заранее попросил одеться поярче. И хотя еще Тынянов описывал, как шли староверки, "алой шубой поджигая снег", традиционно старообрядцы одевались в черное. Но на съемочную площадку пришли в цветастых платках и куртках. И искренне отмолились на венчании в храме, и со слезами оплакали молодых. И очень удивились, что за всю эту радость им еще и заплатили по десять латов.

Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени
Delfi временно отключил комментарии для того, чтобы ограничить кампанию по дезинформации.
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form