В октябре свое двухлетие отметило одно из самых молодых подразделений латвийской правоохранительной системы — Служба пробации. Несмотря на юный возраст, она за два года весьма заметно раздалась вширь: только в прошлом году было открыто шесть территориальных структур. А сейчас планируется открытие служб во всех городах, где имеются суды.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Нынешней весной Служба пробации появилась и в Юрмале. Пока только в центре, но уже в конце года (или самое позднее — в начале следующего) намечает открыть филиал в Слоке, на Вентспилсском шоссе, 30. Ведь там, на юрмальской "галерке", концентрация людей побольше! А следовательно, и правонарушений… Ну а пока вся работа ведется здесь — на Йомас, 85. О ней "Крим–курьеру" рассказывает руководитель Юрмальской службы пробации Кристине Брице.

— Г–жа Брице, я немного в курсе ситуации с жильем и работой в Юрмале. И то и другое, мягко говоря, не очень. Как в этих условиях можно помочь людям, освободившимся из мест заключения?

— Начну с того, что мы активно сотрудничаем с местами заключения. И знаем, кто из юрмальчан в ближайшее время возвращается, кому и что понадобится — жилье, продолжение образования, работа и т.д. Разумеется, жилье — одна из самых сложных проблем. Оно не предоставляется сразу. Но у нас есть возможность направить клиента в один из социально–реабилитационных центров. Там предлагается несколько программ, работают психолог, социальный работник. Срок пребывания в центре — от полугода до года, и пока наш клиент находится там, ему подыскивают жилье — как правило, социальное. А бывает, удается восстановить связь освободившегося человека с семьей, и тогда проблема и с жильем решается автоматически.

Иногда человек отказывается от услуг социально–реабилитационного центра, а жилья для него тоже нет. В этом случае он может ночевать в ночном приюте в Слоке (с которым мы активно сотрудничаем) и там же питаться в местной бесплатной столовой (zupas virtuve). Теперь о работе. Можем предложить и работу (вакансии есть практически всегда), и курсы переквалификации. Некоторым помогают трудоустроиться друзья, родственники… Словом, все отнюдь не безнадежно, главное — желание бывшего заключенного радикально изменить свою жизнь к лучшему.

— Много у вас клиентов?

— На сегодняшний день 27 человек, но это только те, кто вернулся из мест заключения. Плюс несколько человек, которым мы по требованию суда должны дать развернутую характеристику. Такую характеристику мы даем правонарушителям, в отношении которых судебное решение начато, но еще не принято. Она очень глубокая и подробная. Сюда входит все — и материалы дела, и суждение о нарушителе его родственников и знакомых, и результаты бесед с его друзьями и знакомыми, бывшими работодателями и т. д. И, разумеется, мнение потерпевших и как оценивает произошедшее он сам. Все это должно помочь суду принять оптимальное решение — либо применить условную меру наказания, либо принудительные работы (то есть в любом случае оставить на свободе), либо все–таки избрать более суровую меру пресечения.

— Часто бывший заключенный сталкивается с такой проблемой: освободился — но жилья нет, документов нет, средств к существованию нет. Куда идти — не знает… Что делать?

— Человеку после освобождения надо идти в Службу пробации по последнему адресу проживания, а если место жительства задекларировано не было, то по месту, куда он намеревается вернуться. В принципе, каждого человека накануне освобождения об этом должна проинформировать администрация мест заключения.

Однако хочу подчеркнуть: силком в Службу пробации никто никого не тянет. Воспользоваться нашей помощью или нет — личное дело каждого. Если человек решает прийти к нам, то мы заключаем договор о сотрудничестве и будем ему помогать. Но, опять же, именно ПОМОГАТЬ, а не делать все вместо него. Ходить, договариваться, оформлять документы и многое другое он должен сам.

— Какими обычно к вам приходят бывшие заключенные? Подавленные, озлобленные, затравленные или наоборот?

— Скорее — полные желания начать новую жизнь. Дескать, все, наелся зоной досыта, больше не хочу. Другой вопрос, получится ли это реально? Всякое бывает, к сожалению, особенно если сорвется и начнет пить… Но вообще люди приходят обычно с открытой душой. Понимая, что здесь их ни к чему не принуждают, а именно помогают. Причем это касается как тех, кто вернулся из мест заключения, так и тех, о ком мы пишем развернутые характеристики. Люди понимают, что мы не репрессивная структура, а, наоборот, рука помощи в тяжелой ситуации.

…С 1 января 2006 года на Юрмальскую службу пробации возлагаются еще две функции, одна из которых пока находится под патронажем полиции самоуправления, а вторая — госполиции. Это организация принудительных работ и надзор за освободившимися из мест заключения и условно осужденными.

— Мы уже сейчас начали понемногу выяснять, куда можно направлять людей, на кого судом будет возложена такая мера пресечения, как принудительные работы, — говорит г–жа Брице. — Затем будем заключать договоры с организациями и направлять туда осужденных. И, конечно же, контролировать этот процесс.

Здесь принципиально то, что работа должна быть именно на благо ОБЩЕСТВА, а не ради чьей–то прибыли. Поэтому мы не заключаем договоры с частными фирмами. Иное дело — церкви, библиотеки, школы, городские парки и т. п. Тут важно, чтобы человек на протяжении достаточно длительного времени поразмыслил над тем, что натворил. Ведь обычно на принудительные работы уходит 2–4 часа в день в свободное от основной работы (учебы) время. А суд может назначить 120–240 часов… Но в любом случае это лучше, чем изоляция от общества.

В Юрмальской службе пробации побывала Марина БЛУМЕНТАЛЬ.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form