Брандавс вырос в глубоко религиозной семье, хотел связать и связал свою жизнь с церковью, однако священником не стал. Закончил факультет хорового дирижирования латвийской Музыкальной академии, учился в Загорске, и стал регентом Задвинского храма св. Троицы, а заодно и дирижером хора православной музыки "Благовест", детского хора "Звонница" и мужского хора " Набат". В Первую (христианскую) партию вступил самостоятельно по собственной воле гражданина, но для занятия политической деятельностью испросил благословления Митрополита Рижскаго и Всея Латвии Александра. На собственные средства готовится отлить колокола и установить их в храме на родине Владыки.

Г-н Брандавс, в свое время в среде московских PR-щиков хаживал такой анекдот. В телеэфире Доренко — хлебом не корми — "мочит" мэра Москвы: "Сегодня в Японии произошло землетрясение. Касалось бы, причем здесь Лужков? Вроде бы ни причем. Однако!!!". Так вот по аналогии: власть — и регент хора. Причем здесь регент? Однако… Вы напутственны в поход во власть Владыкой. Зачем вам этот поход нужен?

То ли, к сожалению, то ли к радости, но православные священники не имеют права заниматься политикой, как таковой. Я — человек очень верующий, всю жизнь проработавший в храме, и когда я почувствовал, что могу отстаивать интересы верующих, православных людей Латвии, Владыка благословил меня.

Я понимаю, когда Александр Брандавс ищет, находит и исполняет неизвестные досель церковные песнопения. Когда он сливается с музыкой к текстам Священного писания, я тоже могу понять. Но не могу представить себе регента не на церковных хорах, а на парламентской трибуне. А вы сами представляете себя не в роли регента, а политического оратора?

Дело в том, что дирижер остается дирижером всегда и везде. Прежде всего, я — гражданин Латвии, и лишь потом музыкант. Кроме того, я всегда занимал активную позицию в жизни, если хотите, меня можно отнести к общественным деятелям. В 1991 г. я стоял на баррикадах, потом был у истоков создания Балто-славянского общества и теперь, встретив священников, создавших Латвийскую Первую партию, без сомнений пришел к ним, стал заместителем председателя партии.

По большому счету, политическая деятельность не является для меня terra inkognita. И в основе своей политической работы, как и мои соратники, вижу необходимость консолидации общества вне зависимости от национальности людей, это общество составляющих.

Я чувствовал, что Владыка Александр наблюдал за мной, он — великолепный политик, уже долгое время ведет нашу церковь по правильному пути. Но православный в политике — это не новое: достаточно вспомнить нашего Святого архиепископа Поммера, бывшего депутатом Сейма. Благословление нашего митрополита — подтверждение верности традициям отстаивания интересов православия в Латвии, и я вижу свою задачу в продолжение этих традиций.

Да уж, в чем-чем, но в политическом чутье Владыке нашему не откажешь. Но вот ведь что меня удивило. Мониторинг показал, что глубоко верующий человек Брандавс опередил пассионарную г-жу Жданок, которая ради интересов национальных меньшинств будет биться до тех пор, пока жив последний представитель этих самых меньшинств. Позади вас остался и г-н Целевич, который на международной арене так защищает меньшинства Латвии, что скоро от этой Латвии камня на камне не оставит. Как, по-вашему, благодаря каким личным чертам именно вы признаны наилучшим кандидатом на пост министра по делам национальных меньшинств, поелику такое министерство будет создано?

Во-первых, я считаю огромнейшим заблуждением, что только объединение "ЗаПЧЕЛ" отстаивает интересы национальных меньшинств, так как, чтобы достичь результатов, необходимо войти во власть, а не в оппозицию. Во-вторых, видимо, люди обратили внимание, что вопросами национальных меньшинств я занимаюсь не на словах, а на деле, являюсь одним из организаторов фестиваля "Латвийский венок", 12 раз проводил фестиваль "Зелта камолиньш", детские фольклорные фестивали.

За мной стоит целая команда, которая постоянно и долгие годы занимается реальными проблемами национальных меньшинств. Путь уже пройден большой, а надо пройти еще больше.

Чем бы это таким могло быть министерство по делам национальных меньшинств? Очередной чиновничьей структурой, скажем, с управлением по русским делам, отделом по делам еврейским и сектором монголо-шведских проблем? Вы задумывались над этим?

Безусловно. За 12 лет независимости у нас накопилось огромное количество нерешенных проблем, и одна из них — необходимость, наконец, определить дефиницию: кто такие национальные меньшинства? И на этот вопрос надо дать ответ. Ответ же без соответствующей нормативной базы не получишь. Значит, в министерстве должна быть крепкая юридическая служба, которая стала бы подготавливать соответствующие законодательные инициативы, ведь сегодня в национальных меньшинств нет даже законодательной основ.

Также никуда не деться от необходимости создания департамента по интеграции и региональному развитию, у национальных меньшинств есть проблемы не только в больших городах, но и в самых отдаленных населенных пунктах, а ведь общество необходимо консолидировать не в одной отдельно взятой местности, а во всей стране.

А включение в государственный бюджет вопросов достойного финансирования программ по национальным меньшинствам? Значит, необходима соответствующая структура и внутри нового министерства. А развитие национальной самоидентичности при одновременном воспитании у молодежи чувства патриотизма по отношению к своей стране, сохранение богатого культурного наследия представителей каждого из народов, проживающих в Латвии? Никуда не деться от департамента по культуре и образованию.

И это только некоторые из вопросов, которые должно решать министерство по делам национальных меньшинств. А вообще-то, не надо придумывать велосипед, аналогичные государственные структуры есть в других странах, в Эстонии, кстати. Надо взять их опыт, и привить его на латвийскую почву. Когда я из уст чиновников слышу, что надо бы съездить куда-то за опытом, моя рука тянется к пистолету, ибо вся эта чиновная братия моментально брызнет по всему земному шару, чтобы перенять передовой опыт защиты прав национальных меньшинств, скажем, в Антарктиде…

Ни в коем случае. Проблемы национальных меньшинств везде схожи, и не надо ехать к пингвинам. Пригодится и опыт Эстонии, стоит поучиться у Германии, где финансирование вопросов, связанных с национальными меньшинствами, отдельно прописано в государственном бюджете.

У нас ведь уже пробовали, правда на общественных началах, заняться хотя бы сохранением культуры нацменов, но практически почила в бозе ассоциация национальных культурных обществ, возглавляемая глубоко чтимым мною пианистом и педагогом Раффи Хараджаняном. У не го это не получилось, но почему должно получиться у вас?

Нельзя из всего комплекса проблем выдергивать одну — культурную. И вопрос не в пассивности ассоциации, а в отсутствии законодательной базы. Привлечение специалистов для разработки проектов законов — тоже одна из функций министерства по делам национальных меньшинств. А затем принятие этих законов, и контроль над их исполнением. Что же касается многоуважаемого Раффи Хараджаняна, то он практически не ведет активных действий, чтобы ассоциация из 21 культурного общества существовала не только на бумаге.

Вопрос из прямого эфира: "Г-н Брандавс, ходят упорные разговоры, что столь поспешное создание первой партии и ваше привлечение в нее обусловлено не столь заботой о национальных меньшинствах, сколь отвлечения части избирателей от объединения "ЗаПЧЕЛ". В какой мере эти разговоры верны?".

Ни в коей мере. Как раз наоборот. Находиться в оппозиции все время, как "ЗаПЧЕЛ", очень выгодно, так как можно все критиковать и ничего не делать. Мы же сознательно идем не в оппозицию, а во власть, чтобы, находясь в правительстве, реально решать реальные проблемы национальных меньшинств. И собирались мы вместе вовсе не поспешно. Попробуйте в спешке собрать единомышленников, представляющих в Латвии все традиционные религиозные христианские конфессии…

А мы — вместе, нас сплачивают духовные ценности, и нам не нужна выгода нахождения в оппозиции, где ни за что не отвечаешь.

Кроме вашей Первой (христианской) партии о национальных меньшинствах много, подробно и порой конструктивно говорят не только упомянутые вами "пчелы", но и "Latgales gaisma" Эйгимса, Русская партия, социал-демократическая партия благосостояния семьи Журавлевых — все они хотят охранять, защищать и развивать те самые меньшинства. Что бы вы могли взять от них, чтобы защита была коллективной, а не каждый по отдельности, но за всех нас скопом?

Всегда говорил, и вновь повторяю: министерство по делам национальных меньшинств должен создавать не один какой-то "мессия", а профессионалы. И мы соберем таких специалистов, занимающихся этнополитикой уже многие годы, мы за то, чтобы вместе работали специалисты различной партийной принадлежности. Это тот же Борис Цилевич, и Нил Муйжниекс, и Ирина Винник и многие другие. Общее дело будем делать сообща.

Что касается Русской партии, я этих ребят хорошо знаю, как знаю и то, насколько неинтересны и ничтожны их взгляды, их предложения не распространяются дальше собственных амбиций. Если говорить о "Latgales gaisma", то решать вопросы национальных меньшинств нужно не только в Латгалии, а во всех регионах: что, цыгане в Курземе — не те же национальные меньшинства? Нельзя заниматься проблемами только русских.

Мы в Первой партии не бьем себя в грудь, мол, вот какие мы замечательные, но видим свою задачу в консолидации общества на духовной, этической основе. Вопрос из прямого эфира: "Вы критикуете "ЗаПЧЕЛ" за то, что, находясь в оппозиции, ни за что не отвечают. А вступили бы вы с ними в коалицию в 8-м Сейме, и как стали бы выстраивать с ними отношения?".

Мы готовы работать со многими людьми из "ЗаПЧЕЛ", прежде всего со специалистами, а не с теми, кто лозунгами вновь зовут на баррикады. Лично для меня, как верующего человека, невозможно иметь что-то общее с коммунистами, хотя к Советскому союзу, как к державе, относился бы великолепно, кабы не большевистские перегибы, перемолотившие миллионы людей и судеб.

На флангах же латвийской политики мы сегодня наблюдаем пинг-понг: левые посылают мячик и кричат: "Два государственных языка! Иначе — на баррикады!". Аналогично и справа налево: "Латвия — латышам! Русские — вон из Латвии!". Центристским партиям пора завершать этот настольный теннис, прекращать спекуляции на национальном вопросе, главное — поднять экономику.

Вопрос из прямого эфира: "Мне кажется, что вы занимаетесь голым популизмом, предлагая создавать какие-то мифические министерства. А как вы относитесь к приданию русскому языку статуса второго государственного?".

Видимо, автор вопроса считает, что с национальными меньшинствами в Латвии все так хорошо, что государству этой темой заниматься не нужно. Наша страна так и называется — Латвия, поэтому латышский язык должен оставаться единственным государственным. У каждого же национального меньшинства есть свой язык, который государству нужно беречь, сохранять и развивать, как и государственный язык.

Начав, как хоровой дирижер, создавать министерство по делам национальных меньшинств в темпе allegro, вы можете оказаться впереди паровоза, противоположный же темп lento обрекает вас на отставание от естественных процессов развития межнациональных отношений в стране. Где та золотая середина, при которой с одной стороны национальные меньшинства поймут, что через специальное министерство государство заботится о них, а с другой — это не повлечет обострений с титульной нацией?

Мы, безусловно, думаем об этом и не считаем, что с созданием министерства по делам национальных меньшинств отношения с титульной нацией обострятся. Процветание страны возможно только тогда, когда процветают все национальности, проживающие в ней. Пока же проблемами национальных меньшинств в государственных институциях страны занимаются полтора человека, соответственен и результат: 900 тысяч нелатышей должны знать, кто в государстве защищает их интересы, и как эти интересы защищаются.

Вопрос из прямого эфира: "Министерства по делам национальных меньшинств у нас нет, но есть масса национальных культурных и культурно-просветительских обществ, которые друг с другом, мягко говоря, не всегда сотрудничают, порой очерняют друг друга через СМИ. Сколько человек из 900 тысяч нелатышей, по-вашему, положительно бы отнеслось к созданию предлагаемого вами министерства?".

Общественных же организаций, зарегистрированных в Латвии, более 6500, из которых примерно 200 более ни менее активны. И если все начинается с финансирования, то в бюджете на всех них выделено лишь 14490 латов, или по 70 латов в год на каждого из этих 200. Думаю, что каждый разумный представитель национальных меньшинств согласится с тем, что нужен конкретный государственный орган, занимающийся их проблемами на самом высоком уровне.

Вопрос из прямого эфира: "Как известно, люди искусства — индивидуалисты и — не побоюсь этого слова — эгоисты, что для сцены абсолютно нормально. Не повредят ли эти качества лично вам в политической карьере?".

Ни в коем случае. Ведь моя профессия — дирижер хора, предполагает не упоение собственной исключительностью, а умение организовать процесс. И этот процесс налажен в трех хорах. Кроме того, я руковожу двумя коммерческими организациями: "Благовест-тур" и "Благовест-тур-сервис". Я умею собирать вокруг себя умных, талантливых людей, направляю их способности в нужное русло и с радостью работаю с такими людьми. Не в этом ли главная задача руководителя, общественного, политического деятеля? Я учился этому долгие годы. Думаю, что сумею дирижировать и министерством.

Тем не менее, опыта политической работы у вас не Бог весть сколько, и не откажу себе в Неудовольствии заметить вот что: в начале нашей встречи вы сказали, что идете в политику защищать интересы православных. Но, версионно, как министру по делам национальных меньшинств, вам придется защищать интересы и татарской, башкирской, чеченской диаспор Латвии, которые, как известно, мусульмане. Нет ли здесь противоречия: провозглашена защита интересов православных, но по должности с тем же тщанием надо будет защищать интересы представителей нехристианских религий?

Спасибо за вопрос! Ларчик открывается просто: наша Первая партия — за духовные ценности вне зависимости от религиозных конфессий; аналоги десяти заповедей есть и в исламе, и в иудаизме, и в других классических религиях. А если я православный, то это вовсе не означает, что у меня нет гражданской ответственности перед всеми жителями Латвии. В проводимых нами фестивалях "Зелта камолиньш", "Латвияс вайнагс" активно участвуют многие национальные культурные общества, никому из организаторов даже не приходит в голову хоть как-то выделять их по религиозной принадлежности. Вот вам и ответ — нет противоречия.

Вопрос из прямого эфира: "Вы говорили, что нужно определиться с самим понятием национального меньшинства. Означает ли это, что ваша позиция по этому вопросу совпадает с мнением правящей коалиции, будто Рамочную конвенцию по национальным меньшинствам можно ратифицировать только с известными оговорками?".

Мы выступаем, безусловно, за ратификацию Рамочной конвенции. Но эту ратификацию нужно п-о-д-г-о-т-о-в-и-т-ь. А над этой подготовкой должны не витать эмоции, а работать специалисты, в том числе из негосударственных организаций. Нельзя голословно утверждать: вот это мы в Конвенции возьмем, а это — нет; конвенция и называется Рамочной потому, что устанавливает некие границы. И ратифицировать ее, на мой взгляд, невозможно до тех пор, пока в Латвии нет своего закона о национальных меньшинствах и связанных с ним нормативных актов, пока не проведены заказанные государством научные и социологические исследования культурного наследия национальных меньшинств, нынешней ситуации в этой области, без обеспечения ответственности государства за создание условий для действительного развития и сохранения культур национальных меньшинств, без выработки государственной культурной политики и ее финансового обеспечения в бюджете.

Практически же оговорки к Рамочной конвенции сделаны многими странами: Россией, Эстонией, Австрией, Германией и другими. И в большинстве своем оговорки касались использования языка. Проблема большая, и рубить с плеча нельзя, не нужно пятилетку выполнять за четыре года, без следования на поводу политических амбиций.

Допустим, что первым министром первого министерства по делам национальных меньшинств назначен Александр Леонович Брандавс, представляющий Первую партию. И в первый день вашей работы, каким станет ваше первое решение? А ситуация будет не простой: предшественника нет, клясть некого, стало быть, созывать комиссию по расследованию его преступных деяний бессмысленно.

Создание министерства — не самоцель, о цели мы уже говорили. А первое решение — о привлечении к работе профессионалов на основе открытого конкурса, о начале работы над законопроектами относительно национальных меньшинств, о выстраивании системе наблюдения за строгим выполнением этих законов.