Редакция получила письмо читательницы с просьбой помочь разобраться — куда и как ушли многочисленные вклады населения, доверенные в свое время банкам, фондам, фирмам и холдингам и в 90–х годах пропавшие без всякого следа и последствий.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Она пишет, что господам, стоящим у власти и породившим плеяду безграмотных законодателей, финансистов и юристов и виновным в тотальном ограблении своих соотечественников, пора осознать содеянное и изыскать возможность возвратить хотя бы часть вкладов обворованным людям. Простая и правильная мысль, не приходящая в голову нашему правительству. Хотя наши соседи — и Литва, и даже ненавистная Россия — давно об этом догадались. Но в Латвии — особая обстановка, и она во всем это доказывает. Что же произошло в те "славные" времена, пока народ самозабвенно распевал песни и, взявшись за руки, стоял, разинув рот, на многочисленных митингах?

Что упало — то пропало

Самая крупная пропажа — вклады населения в сберкассах, преобразованных потом в Сбербанк. На них в конце 80–х годов, до "песенной революции", находилось около 2,7 миллиарда рублей. По курсу того времени — 4,42 миллиарда долларов. Мы говорим только о личных вкладах жителей, средства многочисленных разворованных предприятий — другая тема.

Технология грабежа

Грабеж требует подготовки — надо объект изолировать от соседей, отвлечь полицию, удалить опасных охранников, маскировка грабителей нужна — например, под исполнителей народных песен и т. д.

Сначала активисты под видом защитников народных песен и "погибающего" языка, борцов "за нашу и вашу свободу" засели при очередных выборах в Верховный Совет. Перед этим они прошли детальный инструктаж у заморских консультантов, во время войны поставивших не на ту сторону, потерявших все и вынужденных в 1944 году бежать вместе с проигравшими войну их господами, и знали, что надо делать.

Первое, что сделали новые правители, — отменили статью закона, по которой избиратели имели право отозвать депутатов, не выполняющих свои обещания. После такого изменения фактически народные избранники теряли полномочия, предоставленные избирателями на оговоренных в законе условиях. Верховный Совет необходимо было распускать и выбирать заново — на новых условиях. Этого сделано не было, то есть фактически в этот момент произошел государственный переворот. Фракция Народного фронта оказалась троянским конем, обманом попавшим в Верховный Совет и захватившим власть. Для дальнейшего захвата народной собственности необходимо было удалить ее охрану. Поэтому сразу были ликвидированы Комитет народного контроля и ОБХСС — отдел борьбы с хищениями социалистической собственности. Вся народная собственность осталась без защиты. Ее можно было спокойно делить и растаскивать, она же не святая.

Первым шагом был подарок себе — заложенные в Ипотечном банке и потом национализированные дома вернули. По "счастливому" совпадению, половина новых хозяев оказались иностранцами. В благодарность за такие плодотворные "инструкции".

Но главный "приз" прорвавшейся во власть команды лежал в банках. Сколько — мы уже писали. Его надо было "брать". Во всех революциях и переворотах банки входят в перечень первоочередных целей.

Захватившие власть круги сразу изолировали страну от всего, с чем ее связывала жизнь на протяжении пятидесяти лет.

Латвия потеряла и рынки сбыта, и источники сырья, и все жизненные связи. Экономика Латвии остановилась моментально, как не нужная Западу, где сидели и сидят истинные кукловоды наших "независимых" марионеток. В этих условиях выкачать деньги из банков себе в карманы не просто, а очень просто.

Как снимали пенки

В отсутствие производства инфляция в Латвии достигла фантастических размеров — за два года, с 1991 по 1993 год, она составила 6000%! Такого не было нигде. При такой инфляции "уважаемый" человек берет в банке кредит в 2–3 миллиона, прокручивает его в торговле металлом, нефтью, сникерсами, колготками — все равно чем. Границы открыты, пошлины отменены. Страна гордится своей свободой.

Цикл оборота денег: взял деньги — обменял на доллары — купил товар — привез — продал, в то время занимал месяц–полтора. Рентабельность одного цикла составляла от 70 до 120%. Если покрутить деньги год, то один взятый в кредит миллион превращался в 150–200 миллионов, параллельно из–за инфляции падала стоимость взятого кредита и отдавать приходилось, считая в долларах, в 20–30 раз меньше, вместо взятого миллиона — всего 30 тысяч. Вот и все! "Уважаемый" человек, способный получить у других "уважаемых" людей в банке 1 миллион рублей, к концу года спокойно рассчитывался с банком и становился сам миллионером, уже латовым. И мог уже сам открывать банк, что многие и делали, множество банков и миллионеров родилось так. Но госбанки пустели. Набитые в начале процесса сотнями миллионов рублей, через пару лет они оказались полностью опустошенными. Моя теща, у которой лежала в Сбербанке пара тысяч рублей, через два года обнаружила там 10 латов. Банк сказал: мы не виноваты, это просто инфляция, курс рубля упал. Великолепно "сберегал" нашу "святую" собственность — деньги наш Сбербанк!

Но если курс рубля падает в 60 раз за два года, то курс доллара (относительно рубля) тоже вырастает в 60 раз. И, к примеру, завод ВЭФ, который стоил в 1991 году миллиард рублей, или 1,6 миллиарда долларов, в 1993 году стал стоить всего 27 миллионов, а если заплатить сертификатами — то всего надо потратить миллион. Уже каждый "уважаемый" человек при желании способен прикупить себе ВЭФ целиком вместе с 20 000 работающих. Если есть желание. Очень полезная вещь — инфляция, все биржевые капиталы создаются на ней. Так у нас из банков "ушли" 2,7 миллиарда рублей, накопленные нами на черный день. Замки в банках оставались целыми, сейфы никто автогеном не вскрывал, отпечатков пальцев виновников никто не искал, некому было искать, "уважаемые" люди их всех уволили еще до нападения на наши деньги в банках. Куда ушли наши деньги — посмотрите вокруг, увидите. Большие деньги видно издалека. Обычно все говорят, что заработали их на тюльпанах.

Цена стабилизации

Есть еще некоторое число пострадавших позже — в 1994–1995 годах. Они пострадали на другом — на неожиданном для многих резком замедлении инфляции, происшедшем в эти годы. Как работает насос инфляции, высасывая народные ресурсы, мы описали выше. Этот насос работает, пока есть накопления — чего качать. И к этому удобному процессу пристраивается множество фирм. Но наступает момент, когда все выкачано, карманы и счета народа пусты, ресурсов для роста цен больше нет. И все, кто набрал кредитов в надежде, что в результате роста цен они легко расплатятся, оказываются неспособными это сделать и разоряются — не могут расплатиться за набранные кредиты и привлеченные вклады.

Это и произошло в 1995 году — так называемый банковский кризис. Главный пострадавший — банк "Балтия". Он привлекал массу денег жителей, обещая большие проценты, которые ему обеспечивала стремительная инфляция. Работать ему не было необходимости — за него работала инфляция, на ней он зарабатывал и платил по депозитам. Выплаты из–за инфляции обесценивались, но все были довольны. Но в 1994–1995 годах инфляция начала снижаться с тысяч процентов до 118–120%. При такой инфляции для тех времен — весьма низкой — денег для выплаты процентов по привлеченным вкладам в банке не хватило. Поднялась паника, и банк обанкротился. Остались без денег 100 тысяч вкладчиков.

Банк Латвии умыл руки

Для спасения 100 тысяч вкладчиков требовалась временная помощь банку в размере 15–20 миллионов, Банк Латвии в то время имел резерв 227 миллионов, вложенных за границей, ему оказать такую помощь банку и спасти 100 тысяч вкладчиков от разорения ничего не стоило. Но было много конкурентов, заинтересованных в банкротстве банка "Балтия", крупнейшего банка того времени. Их лобби победило.

Банк лопнул, народ лишился средств. Одновременно лопнул и Депозитный банк. Наши руководители свои деньги успели забрать, 100 тысяч рядовых вкладчиков — нет. Но это их проблемы.

Такая же история приключилась с Рижским коммерческим банком, несколько позже. Но ему Банк Латвии оказал помощь и он благополучно оклемался, его потом купили немцы. Вкладчики не пострадали.

Регулирование инфляции — элементарные задачи для Банка Латвии и правительства. Ее можно регулировать и в ту, и в другую сторону, и они знают как и могут. Если есть заинтересованность. Но не всегда интересы народных масс совпадают с личными интересами членов правительства, и это главная проблема. Проблема для народных масс.

А из 2,7 миллиарда твердых рублей, находившихся в банках на счетах населения в 1988–1990 годах, в результате нашей "мудрой" политики сейчас личных вкладов населения (не предприятий) в банках осталось 42 миллиона. В 128 раз меньше.

(1 рубль тех времен = 2 латам.) Остальные пропали. Понимаете теперь, почему магазины теперь переполнены товарами? Просто есть два способа наполнять прилавки. Один — привозить больше товаров, но это дорого — надо много оборотных средств. Другой способ — отнять деньги у покупателей — гораздо дешевле и эффективней. Наши политики пошли по второму пути. Новый виток?

А инфляция опять разворачивается, уже опять съела проценты по вкладам наших пенсий за этот и прошлый годы и прирост зарплат. Почему — всем причастным к этому и стоящим у руля известно, но, как вы помните, "уважаемые" люди заинтересованы в ней. Нельзя им мешать зарабатывать. Народ перебьется, это его проблемы.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form