"Все! Решение принято, и мы направляем законопроект о "мешках КГБ" на пленарное заседание сейма!" — отрезал глава юридической комиссии сейма Марек Сеглиньш. С момента этого заявления прошло уже более трех недель, а упомянутый взрывоопасный документ, одобренный комиссией, так и не появился в повестке дня пленарных заседаний парламента!

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Те, кто в середине 90–х сочинял регламент работы сейма, составили все таким образом, что движение законопроектов полностью зависит от председателя той или иной сеймовской комиссии. По воле одного человека документ может с космической скоростью направляться на пленарное заседание, а может месяцами пылиться на полках комиссии. Видимо, этот, второй, вариант поведения г–н Сеглиньш избрал в отношении законопроекта о "мешках КГБ". Ведь, напомним, речь в законопроекте идет об открытии "чекистских мешков" с публикацией имен агентов КГБ ЛССР. И хотя президент еще год назад зарубила эту бомбу замедленного действия, отдельные партии правящей коалиции ("народники" и "зеленые крестьяне") снова реанимировали законопроект и, рискнем предположить, сейчас собираются его использовать в предвыборных целях. Во всяком случае, этим объясняется и неожиданная задержка с принятием уже одобренного документа.

"По моей информации из кулуаров власти, первоначально "народники" в лице г–на Сеглиньша хотели очень быстро провести законопроект через парламент, тем более что президент второй раз не может отклонить данный документ, — говорит член юридической комиссии сейма от левой оппозиции Валерий Агешин ("Центр согласия"). — Согласно конституции, глава государства имеет право лишь один раз мотивированно отклонить законопроект, отправив его на доработку. Таким образом, "народники" и "зеленые крестьяне" планировали очень быстро с помощью этого скандального законопроекта создать себе дополнительную предвыборную рекламу. Но потом вдруг разразился юрмальский скандал, и опытные представители премьерской партии сразу же смекнули: "юрмалгейт" просто затмит весь этот фарс с публикацией имен стукачей. В результате было принято решение сделать паузу, оставить историю с "мешками КГБ" на десерт".

Источники, близкие к правящей коалиции, утверждают, что задержка с продвижением законопроекта объясняется не только "юрмалгейтом", но еще и содержимым самих "мешков". Возможно, в этой картотеке агентов КГБ ЛССР находятся досье на людей, связанных с отдельными партиями власти. И "народники" надеются с помощью этого тактического оружия ударить по своим политическим конкурентам. Это будет своего рода месть за нападение на А. Шкеле в истории с подкупом юрмальского депутата. Из этого можно сделать вывод, что людей из Народной партии или близких к ней в "мешках КГБ" нет, поэтому М. Сеглиньш и Ко так резво взялись за продвижение забракованного президентом документа.

"Нет сомнений, что попытка открыть "мешки КГБ" и обнародовать их содержимое связана с грядущими выборами. Партиям правящей коалиции просто нечего предъявить избирателям, никаких особых позитивных результатов они не добились, уровень жизни населения продолжает падать. Так что властям ничего другого не остается, как начать использовать какие–то отвлекающие маневры. Правда, тот вариант пиара, который они избрали — паразитирование на "мешках КГБ", — это самый худший вариант из всех возможных! Ведь публикация "мешков КГБ" является, заявляю это со всей ответственностью, провокацией! Провокацией против государства! Фактически речь идет о подрыве всей оперативной работы в ЛР!" — сказал в интервью "Вести Сегодня" бывший ответственный оперативный работник МВД ЛССР, член правительственной комиссии по прекращению работы КГБ ЛССР (в 91–м году) юрист Клементий Ранцанс.

Как отметил К. Ранцанс, ни одна страна мира — будь то демократическая или авторитарная — никогда не публикует имена бывших агентов, даже если они служили прежнему режиму. "Любой оперативный работник, в каком бы государстве он ни служил, скажет вам, что попытка раскрыть имена агентов, тем более тех, которые еще живы, просто парализует всю систему информаторов спецслужб и правоохранительных органов! — продолжает К. Ранцанс. — Представьте, как себя будут чувствовать те, кто сегодня стучит в Латвии — например, стучит на противников правящего режима. Где гарантия, что лет через 5–10, а то раньше, когда к власти в стране придут совершенно другие силы, и их имена — агентов уже независимой Латвии — не появятся в периодической печати? Самый лучший вариант — это уничтожить "мешки КГБ". Но если власти этого делать не хотят и горят желанием разоблачить агентов, то пусть это делают, как в других странах Восточной Европы, — через закон о люстрации. То есть в определенные сроки бывшие агенты сами должны явиться и письменно признаться, что они были стукачами. В этом случае их имена не будут обнародованы. Имена же тех бывших агентов, кто не явится с повинной, возможно, и стоит обнародовать. Но так, как предлагает сегодня сеймовское большинство, делать нельзя!"

К. Ранцанс в 1991 году в составе правительственной комиссии перенимал картотеку КГБ, так что он прекрасно знает предмет разговора. "Обнародовать содержимое "мешков" нельзя еще и потому, что практически сегодня невозможно определить, кто был политическим стукачом, а кто был экономическим, то есть сообщал о деятельности оргпреступности, торговцев наркотиками, о коррумпированных деятелях партии и т. п. Кроме того, многие агенты сообщали обо всем — и о противниках советской власти, и о коррупционерах, и о наркоторговцах… То есть это были универсальные информаторы, — отмечает К. Ранцанс. — Но из картотеки выводы о каждом из 4 тысяч агентов, фигурирующих в "мешках", сделать невозможно. Нет сомнений, что г–н Сеглиньш и его коллеги в сейме это прекрасно понимают, но им политически выгодно в преддверии выборов развернуть очередную "охоту на ведьм". Последствия? Можно ожидать всего — и мести агентам со стороны бывших мафиози, и самоубийств бывших стукачей, от которых могут отвернуться родственники, друзья и коллеги. Самое же главное — будет создан крайне опасный прецедент, когда раскрываются те, кто добровольно сотрудничает с правоохранительными органами и службами безопасности".

Отметим, что всего КГБ ЛССР в период с 1953 по 1991 год завербовал 24 000 агентов. В Латвии же остались данные всего на 4,5 тысячи агентов. Так о какой исторической справедливости здесь можно говорить? Особенно с учетом того, что полная компьютерная картотека, по свидетельству г–на Ранцанса, в 1991 году в обстановке хаоса была украдена у правительственной комиссии и вывезена в Москву. Россия бывших агентов не сдает — и правильно делает.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form