Драма этой семьи — драма нашего общества. "Мы ЭТО пережили. Мы не должны допустить, чтобы ЭТО повторилось", — обычно говорят в очередную годовщину победы над фашизмом. Здесь были бы уместны те же слова. Да и повод произнести их, в сущности, тот же.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
На самом деле младшую дочку Ларисы Гончаровой зовут никакой не Клаудией, а простым русским именем, как и остальных трех ее дочерей. Ну, предположим, Ольга. Все четыре хороши собой, но эта — особенная. Удивительно красивая девушка, всем обликом напоминающая голливудскую звезду Мишель Пфайффер, даже, пожалуй, краше. Жаль, фотографию поместить невозможно — по обстоятельствам, которые читатель легко поймет. Клаудией наша юная соотечественница стала поневоле, в 2001 году, когда ей было 17 лет от роду. Пошловатая эстетика борделей не меняется с веками: проституток не принято величать по имени–отчеству, все больше кличками — Зизи, Лулу, Рыжая Кэт и т. п.

Судьба гегемона

В Советском Союзе с рождением четвертого ребенка семью окружали почестями, наделяли льготами, путевками всевозможными. 23 года назад дружной, непьющей, работящей семье Гончаровых после рождения дочери Ольги решением горисполкома была выделена просторная 4–комнатная квартира. Правда, не в Риге, где родители–Гончаровы ударно выполняли и перевыполняли производственные планы на фабрике "Сомдарис", а в Огре. Как раз был сдан в эксплуатацию новый дом для работников Огрского трикотажного комбината. Девочки учились хорошо, две младшие — в основном на "отлично". Ходили в кружки при Дворце пионеров, в музыкальную школу.

Начало 90–х — начало крушения материального и морального благополучия семьи Гончаровых. Фабрика "Сомдарис" не стала исключением из повсеместного и стремительного превращения в прах производственных предприятий. Рабочий класс, который в СССР был ВСЕМ, в одночасье опять стал НИЧЕМ, как во времена, когда Карлу Марксу привиделся призрак, бродящий по Европе. У оставшихся безработных Гончаровых начал расти долг за квартиру. Про помощь государства многодетным семьям пришлось забыть. Да и общество шарахалось от многодетных, как от прокаженных: не до ваших проблем, самим бы выжить. Стрессы, неумение справиться с новой реальностью подорвали здоровье матери. Не выдержал позвоночник: пронзенный острой болью, он в один из голодных дней 1995 года "возвестил" о левостороннем параличе.

Женщина худа, словно жертва Освенцима, сломано ребро, мучает рвота, а тиски головной боли иногда так сдавят, что она падает без чувств. А муж Валерий по долговой "социальной разнарядке" долго работал в лесу, убирая сучья. Потом по 3–4 месяца трудился по разным рабочим специальностям, но нигде ни разу не получил зарплату как "не выдержавший испытательного срока" (знакомый прием работодателей, не правда ли?). Когда устроился в ремонтную бригаду, ему казалось, что наконец–то он нашел постоянную работу. Отремонтировали школу в Огре, но тут же фирма, нанявшая бригаду, исчезла, не расплатившись с рабочими. Валерия хватил инфаркт…

Тем временем квартирный долг Гончаровых рос. К осени 2000–го семья осталась совершенно без денег. Питались тем, что дадут люди добрые, однажды неделю держались на пачке макарон. К середине 90–х, словно непрошенный седьмой член семьи, который по–хозяйски пришел, "чтобы навеки поселиться", Его Страшное Величество Голод установил свои порядки… Дети простились со счастливым детством: кружки, музыка, бантики, кружева, торты со свечами на дни рождения, походы на природу — все это осталось лишь в воспоминаниях.

Город Огре как город Гюллен

"Начиная с 1995 года каждые полгода меня мотали по судам", — рассказала Лариса. Над семьей дамокловым мечом висели два слова: "Вас выселяют". ИЗ–ЗА ЭТОГО — трудно поверить, но факт — Ларисе пришлось детей перевести из огрской средней школы в рижскую 13–ю, которую они и окончили с прекрасными оценками.

Когда Лариса попросила дирекцию огрской школы хотя бы временно покормить детей бесплатными обедами, ей было отказано. Пришли девочки из школы и со слезами сказали родителям: "Учительница говорит, что вы должники и вам не положены бесплатные обеды. А одноклассники дразнятся "должники, должники…". Это было последней каплей — Лариса пишет заявление о переводе детей в Ригу.

Один из оплотов национализма в 90–е, ГОРОД Огре, по факту, ПОВИНЕН в обструкции семьи Гончаровых. Ведь коллективная ответственность за антигуманизм — далеко не выдумка воспаленного воображения писателей. Вспомним хотя бы документальные кадры кинохроники, как в предвоенные 30–е НАРОД Германии, обнявшись на площадях, раскачиваясь и что–то хором скандируя, приветствовал фашизм!

Но, кто знает, быть может, придет день, и с городом Огре случится нечто похожее на то, что случилось с городом Гюлленом в фильме–драме режиссера Михаила Козакова "Визит дамы". Там провинциальный захиревший сонный городишко на задворках Европы был потрясен приездом Клэр Цаханасян, американской миллиардерши, которая родилась и провела молодость в Гюллене. Горожане взволнованы — эксцентричная Клэр обещает их облагодетельствовать, если… они осудят и убьют Илла. Когда–то тот отказался жениться на беременной Кларе, представив суду двух свидетелей, которым заплатил за дачу ложных показаний, и город изгнал бедную Клару. Она попала в бордель, ребенок вскоре умер. Но в нее влюбился миллиардер, "запутавшись в ее золотых волосах". Теперь Клэр хочет восстановить справедливость. Городу ничего не оставалось, как выполнить ее требование…

Фантастика? Но похожая история произошла с дочерьми Ларисы Гончаровой. Правда, миллиардершами они не стали, совсем даже наоборот, но именно родное гнездо представляется первопричиной дальнейших трагических событий в жизни девушек.

(Окончание следует)

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form