"Староверие Латвии: исторический опыт, культура и современные процессы в обществе" — под таким девизом на прошлой неделе ученые и религиозные деятели Балтии, России и Германии исследовали феномен древлеправославной церкви и староверов как этноконфессиональной общности русских.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Парадоксально, но именно они объединяют все три страны Балтии, потому что староверы более трех веков живут в каждой!

Одним из участников конференции в здании Академии наук и Гребенщиковской старообрядческой общины был рижский педагог и исследователь Олег Пухляк, автор учебника по истории русских Латвии. "Вести Сегодня" поинтересовалась: что ему дала эта конференция как ученому?

— Я занимаюсь этой проблематикой уже 15 лет. Конечно, если конференция переворачивает твои представления о предмете, значит, ты плохой историк. Но дополнила она их серьезно. Назову лишь некоторых авторов из полусотни рефератов: профессор Илга Апине, профессор Борис Инфантьев из Латвии, доктор Верена Дорн из Геттингенского университета, доктор исторических наук Николай Бубнов из Санкт–Петербурга, доктор философии Елена Юхименко из Москвы. То есть уровень выступающих был очень высоким. Это прекрасно — встретиться с коллегами, ведь наука в Латвии финансируется плохо, а история нацменьшинств вообще никак.

— Можно ли считать старообрядцев отдельной этнографической группой русских?

— Многие ученые считают, что это так. Мы сами можем наблюдать, как эта конфессиональная группа повлияла на историю Латвии. Ее вклад в нашу страну был немалым. В процентном соотношении к общему числу населения староверы в ЛР представлены очень серьезно. Но программы типа "Ливский берег" по ним так и не создано. Хотя у нас есть отличное место для полевых исследований по истории — Науенская волость под Даугавпилсом, где сохранились не в музее, а в реальной жизни все постройки и уклад жизни староверов, какими они были 100 и более лет назад. Это же интересно для всего мира!

— Твой доклад, насколько известно, был основан на материалах канцелярии рижского генерал–губернатора?

— Да, ведь именно ему приходилось по долгу службы следить за религиозными диссидентами. К началу XIX столетия в Риге было три старообрядческие моленные. Главенствующее положение занимала моленная, сегодня всем известная как Гребенщиковская. За последние несколько столетий Даугава постоянно "уходит" все левее и левее, если смотреть по ее течению. И если сегодня моленную на Московском форштадте от Даугавы отделяет немалое расстояние, то в начале XIX века она находилась практически на самом берегу. По своему месторасположению она и получила свое первоначальное название: Московская моленная на берегу Двины. Годом ее основания считается 1760–й. Моленная была основана в деревянном сарае, принадлежавшем купцу первой гильдии Савве Дьяконову. Затем это владение находилось в руках купца второй гильдии Гаврилы Алексеева Панина. У него 15 ноября 1793 года рижская старообрядческая община, или, как тогда говорили, общество, выкупила помещение моленной за 2000 рублей серебром. После этого здание было перестроено и с 1798 года существовало как кирпичное, хотя каменные дома на форштадтах строить было запрещено. В войну при приближении неприятеля форштадты надлежало сжигать — тогда перед крепостью, окружавшей собственно город, нынешнюю Старую Ригу, оставалось бы ровное, хорошо простреливаемое пространство.

При этом необходимо учитывать, что по всей Российской империи в это время старообрядцам было запрещено строить моленные дома. Делалось это в рамках общегосударственной "борьбы с расколом". Александр I, либерально настроенный в самом начале своего правления, после Наполеоновских войн стал тяготиться своим прежним либерализмом. То ли возраст сказывался, то ли победа над Наполеоном, но в отношении старообрядцев начали практиковаться различные стеснения. Запрет на строительство моленных должен был, по мысли высшего руководства страны, привести к запустению храмов и "эмиграции" старообрядцев в храмы православные. А там и воссоединение церкви в единое целое.

— Как же рижане–старообрядцы обошли эти запреты?

— Они ссылались на императорское разрешение от 27 октября 1800 года строить староверам свои храмы. Однако в этом документе четко говорилось о том, что разрешение было направлено собственно не на всех староверов как таковых, а только на тех, кто переходил в единоверие. Следовательно, в Риге налицо было двукратное (при каждой перестройке моленной) нарушение императорского указа!

Вторая старообрядческая моленная была основана на Петербургском форштадте, расположенном по Петербургскому шоссе — современной улице Бривибас. Моленная была обустроена в доме, стоявшем у Покровского кладбища и принадлежавшем купцу второй гильдии Кузьме Гаврилову Панину, а затем его наследникам.

После того как генерал–губернатор получил от попечителей моленной сообщение о том, что Прохоров не проводит молитву за царя, он был в марте 1827 года арестован, а моленная, по распоряжению гражданского губернатора от 14 марта 1827 года, запечатана. Старообрядцы неоднократно обращались к рижскому генерал–губернатору с просьбой открыть моленную для исполнения обрядов. Однако для местных властей был слишком велик соблазн закрыть именно эту моленную, так как, по данным полицмейстера, в Санкт–Петербургской полицейской части Риги была сосредоточена именно та часть старообрядцев, которая единодушно отвергала заключение брака и молитву за царя. Таких старообрядцев наравне со скопцами считали в империи наиболее опасными. Поэтому, выждав определенное время, распоряжением от 28 октября 1843 года Панинскую моленную официально закрыли.

Третья моленная, Пушковская, находилась на Московском форштадте. В пожаре 1812 года моленная была полностью уничтожена. Восстановлена в 1814 году на каменном фундаменте. Имела два этажа, крышу, крытую железными листами. В те времена это было солидным доказательством достатка. Попечителями, руководившими хозяйственно–административной жизнью моленной в середине XIX столетия, были купцы Зубакин и Первов. Наставником был Артамон Анкудинов.

К середине 30–х годов XIX века в Петербурге было принято решение о распространении среди рижских старообрядцев единоверия. Для этого в Ригу был назначен специальный викарный епископ, находившийся в подчинении епископа псковского. Первым рижским епископом стал Иринарх, при котором в феврале 1837 года "новая" моленная старообрядческими старейшинами была передана под единоверческий храм. И, таким образом, в городе после этого остался только один моленный дом — Гребенщиковский. В нем, кстати, и завершилась наша конференция — церковными знаменными песнопениями.

— Спасибо за интересный рассказ!

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form