Латвийской академии наук стукнуло 60. "Вести Сегодня" решила заглянуть в чрево академии — высотку на улице Тургенева, в народе именуемую "Дом колхозника".

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Наш гид — руководитель дирекции Высотного здания АН Валдемарс Сувейздис сразу ведет в конференц–зал на первом этаже. Стены из белого мрамора, массивные люстры на потолке, паркетный пол в зале и на сцене. Архитектурный стиль сталинского барокко. Так и кажется: зал сейчас оживет, взорвется аплодисментами и голос из президиума скажет: "Слово предоставляется товарищу Берии". Доподлинно известно, что именно Лаврентий Павлович в 1946 году в ранге заместителя председателя Совета Министров СССР подписал постановление об учреждении Латвийской академии наук.

"Я отлично помню, как сюда приходил другой вождь — масштабом пониже, — вспоминает Сувейздис, работающий в этом здании с 1967–го. — Август Восс, первый секретарь ЦК КПЛ. Заглядывал на отчетно–выборные собрания академии. Как–то неожиданно посмотрел на стол, за которым восседал президиум, и спросил: а почему он не такой, как в ЦК?" Этого было достаточно, чтобы на следующий день стол президиума обили той же красной драпировкой, что и в ЦК. Она и по сей день сохранила следы "воссовского стиля".

Долгие десятилетия ниши над сценой под потолком были украшены барельефами Ленина и Маркса, а по периметру — Стучки и Мичурина. Во время "песенной революции" скинули всех — в том числе и Мичурина.

Конференц–зал высотки — излюбленное место кинематографистов. Последний раз здесь работали англичане — снимали эпизод для картины о сталинской Москве. По сюжету в академии проходила конференция археологов, во время которой завязалась драка между представителями противоборствующих теорий. Нередко конференц–зал арендуют для семинаров, симпозиумов, конференций. В основном в теплое время года. В тот день, когда заглянули мы, там было не намного теплее, чем на улице.

На втором этаже находится, собственно, все, что осталось в этих стенах от академической науки. Здесь заседает научный совет академии, хранится центральный архив, находятся кабинеты первых лиц — президента, вице–президента, председателя сената. Между прочим, для тех, кто не в курсе: Янис Страдиньш уже не президент, на эту должность избрали академика Юриса Экманиса. А для Страдиньша учредили почетную новую должность — председателя сената.

Пока поднимаемся на следующий этаж, Сувейздис знакомит с историей здания. Решение о строительстве приняли в 1951–м. Тогда предполагалось, что возле Центрального рынка откроется научный сельскохозяйственный центр, в котором доярки и комбайнеры смогут осваивать прогрессивные методы труда. На первых трех этажах должны были находиться помещения для учебы и симпозиумов. Остальные — отойти под гостиницы для передовиков. Гостиничные номера должны были быть двухкомнатными, удобства (туалеты, душ) — на этажах. Лучшим признали проект Освальда Тилманиса, но местные партийные подхалимы боялись самостоятельно утверждать его и пригласили консультанта из Москвы — академика Ольтаржевского. Ольтаржевский был, пожалуй, единственным советским архитектором, участвовавшим в проектировании американских небоскребов. Он сказал, что не хватает чего–то своего, латвийского. Тогда и родилась идея шпиль академии сделать похожим на башню церкви Петра. Правда, со звездой вместо петушка. В практике латвийского градостроения это были уникальные работы. Впервые был применен метод складного железобетонного каркаса. В отделке фасада использовали глиняные керамические плитки. Требовалась предельная осторожность. Отделочников высокой квалификации искали по всей Латвии, пока в Латгалии не нашли семейную династию Савельевых. Свою работу они выполнили на "пять с плюсом". Позже их пригласили в Москву — на отделку метро станции "Рижская".

В 1957–м первый латвийский небоскреб был готов, но на дворе уже стояли другие времена. Никита Сергеевич заявил, что сельскохозяйственную науку нужно приблизить к селу, а вузы этого профиля размещать вне городов. Латышские товарищи подсуетились и решили отдать здание Академии наук, которая тогда располагалась в нынешних корпусах минфина на улице Смилшу. Еще в конце 1980–х в Доме науки кипела академическая жизнь — работали институты Академии наук, ее отделения. Сегодня вузы можно сосчитать на пальцах одной руки. Да и то это вузы Латвийского университета, арендующие здесь помещения. В основном вузы гуманитарные: истории, социологии, философии, латышского языка. В помещениях Института латышского языка хранится реликвия для каждого, кому дороги латышский язык и культура, — шкаф "отца дайн" Кришьяниса Баронса. Туда он складывал листочки с записями дайн.

"Главный смотритель" с гордостью показывает флаг за образцовое сохранение культурного наследия, врученный европейской комиссией несколько лет назад. Действительно было за что вручать — здесь сохранили не только оригинальный интерьер, но и мебель той эпохи. Но мое внимание привлек другой флаг — с многочисленными датами — 1775, 1936, 1946… Оказывается, это флаг академии, сшитый несколько лет назад. Только почему столько дат, ведь академия основана в 1946–м? Оказывается, говорит Сувейздис, первая академия в Латвии "Петрина" была основана в Елгаве еще в XVIII веке, а в 1936 году Улманис тоже задумывал учредить академию. Не получилось. Но несведущий человек, увидев флаг, вряд ли поймет, когда же основали академию: в 1775, 1936 или 1946–м?

На верхние этажи поднимаемся на лифте. Не так давно советский тихоход сменили на скоростной. 16–й этаж — конечная. Всего в здании 21 этаж, но остальные — технические этажи: для электриков, кровельщиков и т. д. Дальше поднимаемся по узеньким ступенькам. На 18–м этаже — смотровая площадка, с которой можно полюбоваться панорамой города. Вид — дух захватывает. Не хуже, чем с верхотуры церкви Петра.

Вокруг фасада — строительные леса. Старая плитка кое–где разрушается, и раны залечивают новой, современной. Ту, глиняную, советскую, привозили из Подмосковья, с керамического комбината Кудиново, а новая европейская под боком — на оптовых базах. Может, качеством она и получше, но цвет! Та — коричневая, эта — светлая.

"А вот это помещение в советское время занимала контрразведка", — мой гид показывает на окошко под самой башней. "В начале 1990–х, когда военные уходили, я сказал полковнику: "Что, уходим?" А в ответ услышал: "Мы еще вернемся". Сейчас на верхотуре оборудование для мобильной связи, Интернета. Есть здесь антенны порта, железной дороги. Сам же шпиль пустует. В 1990–м пятиконечную звезду скинули, но замену так и не нашли.

"А всю высотку в горячке "песенной революции" не собирались пустить под нож?" — интересуюсь у сопровождающего. "Было дело. Простые труженики через некоторые газеты требовали снести все, что выше шестого этажа. Чтобы не нервировало. К счастью, к их мнению не прислушались".

Сегодня Академия наук — один из редких памятников сталинской эпохи в Риге. К этим памятникам относятся еще Дворец культуры ВЭФ, аэропорт Спилве, морской вокзал на Баласта дамбис. Но высотка на Тургенева — уникальна. В Восточной Европе лишь два похожих здания: в Риге и Варшаве.

В Академии наук сетуют, что не хватает средств на уход за зданием. Государство не дает ни сантима, и приходится жить с аренды от сдаваемых помещений. Но, господа, кто мешает проводить здесь экскурсии? Тем более что иностранцы часто заходят в вестибюль и несолоно хлебавши уходят. А я, честно признаюсь, получил больше удовольствия, чем от посещения одного–другого громоздкого музея.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form