В заголовок вынесены слова американского судьи Роберта Г. Джексона на секретном совещании главных обвинителей на Международном военном трибунале в Нюрнберге. Сегодня, в свете все новых попыток переписать историю XX века, стоит повнимательнее изучить уроки Нюрнберга, который стал самым крупным судебным процессом в истории человечества.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Американский журналист Дэвид Ирвинг, который провел большое исследование материалов суда народов и написал книгу (она выпущена в Москве в 2005 году), назвал свой труд символически: "Нюрнберг: последняя битва". Ибо в Нюрнберге был дан не только последний бой нацизму как режиму и как идеологии, но было юридически закреплено послевоенное мироустройство. В документах, под которыми стоят подписи высших представителей правосудия СССР, США, Великобритании, Франции и еще 19 государств, юридически закреплены фактическое состояние послевоенных границ и правовой статус новообразованных стран.

700–страничную книгу Ирвинга нам в редакцию любезно принес библиофил Михаил Богустов, который регулярно снабжает журналистов интереснейшей исторической литературой. Полистав том, мы согласились с Михаилом: о вопросах, которые целый год, с 1945–го по 1946–й, рассматривались на Нюрнбергском процессе, широкая общественность знает очень мало или вовсе ничего.

Тонны архивов — мегатонны слез и крови

Конечно, познакомить читателя со всеми сенсационными историческими фактами, собранными американским журналистом, нереально. Да и сами судьи и обвинители столкнулись с беспрецедентным объемом материалов и свидетельских показаний, которые им надлежало рассмотреть. Армии Эйзенхауэра захватили 250 (!) тонн различной немецкой документации, 45 тонн архивов из доставшихся американцам они передали Великобритании.

А сколько еще вывезли в США, сколько забрал СССР — толком неизвестно. После войны в Советском Союзе вышел семитомник по Нюрнбергу, но в нем связи нацистской элиты с правительствами европейских стран и СССР не нашли отражения. Эти материалы сразу же получили гриф "секретно". Великобритания, которая забрала громадную часть архива рейхсканцелярии, по запросам прокуроров выдавала оригиналы очень дозированно. Немало дневников немецких генералов, а также других ценных бумаг и вовсе пропало бесследно.

Но шила в мешке не утаишь. "Когда читаешь документы той эпохи, отчетливо видишь, что европейские государства, вступая в различные альянсы, словно в покер играли, — говорит Михаил Богустов. — Своими интригами они коллективно выпестовали нацизм. Цивилизованная Европа довольно долго не представляла себе толком, какое чудовище вскормила. И первым шоком для европейцев стал фильм Романа Кармена "Битва под Москвой", снятый в 1942 году. В картине были использованы документальные кадры из военной кинолетописи, которую вели 15 советских фронтовых операторов. Мало кто знает, что "Битва под Москвой" — это первый советский фильм, который получил "Оскара", его посмотрели миллионы — во всех странах Европы и в Америке.

Собственно, съемки этого фильма и стали первым этапом по сбору доказательной базы для будущего международного суда над главарями Третьего рейха. В кадрах русского фильма люди впервые увидели громадную разницу между фашистской оккупацией, скажем, Франции и России. Уже тогда, в 1942 году, хотя до перелома в войне было еще далеко, началась правовая подготовка к будущему суду над нацизмом. В СССР приглашали юристов из Европы, проводили семинары и согласования, готовили кино- и фотоматериалы.

Трудность для обвинителей заключалась в том, что нужно было отфильтровать громадное количество свидетельских показаний. Людей, переживших зверства фашизма, захлестывали эмоции, душили слезы. А на процессе это неуместно. Поэтому свидетелей готовили психологически к выступлениям, но чаще прокуроры предпочитали работать с бесстрастными документами, которые фиксировали преступные приказы и результаты карательных акций нацистов. Долгое время юристы не могли даже определиться с тем, кого именно из немецкого командования следует включить в список главных обвиняемых. В ответе за каждое слово

Линия защиты, которая пыталась доказать, что нападение на СССР было превентивным ударом против потенциального агрессора, провалилась. Хотя сегодня кое–кто из историков вновь пытается тиражировать эту пахнущую нафталином версию.

Конечно, Нюрнбергский процесс носил политический характер. Иначе и быть не могло. Ведь впервые в истории была сделана попытка осудить за преступления не только верхушку наци, но и признать преступными ряд политических и государственных институтов, по сути все государство и господствовавшую в нем идеологию. Все 403 заседания Нюрнберга были открытыми. По ходу процесса проводились непрерывные консультации юристов, представлявших все государства–участники (включая Германию).

Каждое заседание было срежиссировано, ведь они транслировались по радио во всей Европе и в США, каждое слово записывали репортеры мировых информационных агентств и крупнейших газет. А обвиняемые, надо отдать им должное, были блестящими ораторами. Поэтому все вопросы, которые им задавали на процессе прокуроры, согласовывались заранее со всеми сторонами. По многим темам, которые планировалось поднимать на слушаниях и перекрестных допросах обвиняемых, прокуроры четырех стран–победителей получали жесткие установки от руководства своих государств и затем вели с коллегами многочасовые споры.

Каждый выставлял свои условия — о каких фактах и уликах и в каком контексте говорить, какие формулировки обвинения использовать, а о чем по договоренности умолчать. Каждый достигнутый компромисс вновь согласовывали "наверху". Кто–то опять скажет о сговоре держав. Но такая дипломатия была неизбежна. Ведь речь шла не только об осуждении нацистской идеологии и возмездии военным преступникам. На кону стояли юридическое закрепление послевоенного мироустройства и раздел геополитического влияния держав–победителей.

Лебедь, рак и щука

А между ними отношения были непростые. Франция, смертельно обиженная на Англию, которая не помогла ей противостоять Гитлеру, ответила на это предательство всплеском коллаборационизма во Второй мировой: почти половина взрослого мужского населения этой страны служило в войсках вермахта и еще четверть французов сочувствовали немцам.

Черчиллю стоило немалых усилий, чтобы усадить деголлевскую Францию за один стол с победителями как равную. Между СССР и Англией кошка пробежала еще во времена Антанты, когда британцы вели военную агрессию против Советов. У США были свои тайные виды на послевоенное устройство Европы.

Тем не менее Нюрнбергский процесс заставил крупнейших мировых игроков, которые не испытывали друг к другу ни малейших симпатий, сесть за один стол и решать судьбу Германии и других стран. И между прочим, США, Франция и Англия хотели разделить поверженную страну и ликвидировать как государство. СССР настаивал на том, чтобы в каждой зоне разделенной Германии были национальные правительства, которые управляли бы своим народом самостоятельно. Может, поэтому в Германии не сносят памятники павшим советским солдатам?

Три тома по Прибалтике

Победители договорились не затрагивать на процессе вопрос аннексии Прибалтийских стран Советским Союзом. Однако один из адвокатов в своей речи на публичном заседании все же поднял щекотливую тему. Но судья не принял его заявления. За "провокацию" немецкого юриста советскому генерал–майору Зоре пришлось заплатить жизнью — на следующий день его нашли с простреленной головой.

Видимо, агенты НКВД "пустили в расход" генерала за невыполнение распоряжений специальной комиссии, которая в Москве пристально следила за ходом процесса. Причем тело генерала даже не доставили на родину, а похоронили в земле Германии как рядового солдата — родственникам вернули лишь чемоданчик с вещами погибшего "вследствие неосторожного обращения с оружием".

Одно то, что материалы по каждой из Прибалтийских стран составляют по увесистому тому, говорит об особом внимании к их судьбе мировых держав. В "латвийском" томе немало документов по местным коллаборационистам, по "фабрике крови" в Саласпилсском концлагере, по ликвидации евреев в Рижском гетто и Даугавпилсе, собраны факты по уничтожению библиотек и музеев. Но. Везде в материалах Нюрнбергского процесса балтийские страны именуются как Латвийская ССР, Литовская ССР и Эстонская ССР.

Тем самым Франция, Англия и США признали их включение в состав СССР и официально подтвердили новый правовой статус. Михаил Богустов сравнил этот акт с долговым обязательством: "Без расписки суд не признает долг. Да, вам могут посочувствовать, но деньги не вернут. Никто не будет пересматривать итоги Нюрнбергского процесса.

И кстати, латышские эсэсовцы за свои преступления несли наказание как граждане Латвийской ССР". К слову, пленные латышские шуцманы и легионеры несколько месяцев убирали камеры заключенных в Нюрнберге, но когда в ходе слушаний вскрылись злодеяния, в которых они были замешаны, из тюремной обслуги латышей убрали.

А "денежные мешки" остались чистенькими

Чего не было в этом процессе, так это обвинений в адрес промышленников и банкиров, которые финансировали и вооружали Гитлера. К примеру, Швеция до конца войны поставляла железную руду и металл Третьему рейху. Десятки тысяч солдат союзнических войск погибли от шведского металла. Собственно, экономический взлет Швеции во многом обусловлен военными заказами нацистской Германии.

Да и вся Европа успешно торговала с агрессором. Даже из СССР еще 22 июня в Германию шли цистерны с нефтью. Нейтральная Швейцария хранила в своих сейфах золото, отнятое у евреев нацистами. Шведский коммерсант Рауль Валленберг, сильно героизированный в новейшие времена, построил целый бизнес на выкупе родственников богатых евреев из США из нацистской неволи. Именно поэтому тема Валленберга была на Нюрнбергском процессе закрытой. Никто особо не добивался вызволения спасителя евреев из тюрьмы в СССР, ибо в его деятельности усматривали большую долю цинизма.

Уникальность Нюрнбергского процесса и в том, что две противоборствующие системы — западная, рыночно–демократическая, и социалистическая тоталитарная, в мирное время оказались по одну сторону противостояния. Несмотря на взаимную нетерпимость, сложившийся баланс сил и интересов позволил им объединиться в главном — в последней битве против нацизма.

Потом началась холодная война, и между двумя полюсами навсегда выросла глухая стена вражды и конфронтации.

30 сентября — 1 октября 1946 года суд народов вынес приговор. 12 подсудимых, признанных виновными в тяжких преступлениях против мира и человечности, трибунал приговорил к смертной казни через повешение, девятерых — к пожизненному заключению, троих оправдал. Геринг за день до казни покончил жизнь самоубийством.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form