close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Особой ситуации нет

— Вы — президент крупной и успешной компании. Почему вы решили пойти в политику и поддержать Репше?

— Политика как таковая меня не интересует. Уже с первого мгновения, когда начался разговор о политике, я говорю две вещи. Во-первых, Репше поддерживаю я лично. Во-вторых, я в политику идти не собираюсь. Я не политик, я системный аналитик. С высшим образованием.

— Но президенту фирмы DATI Локенбаху очень нравится экс-президент Банка Латвии Репше. Так?

— Да. Я как член общества не могу оставаться безучастным к процессам, которые идут в государстве. Кроме того, для меня как бизнесмена важно, чтобы в Латвии были стабильность и порядок — не в последнюю очередь потому, что это же интересует западных партнеров моей компании.

Я хочу, чтобы Европа воспринимала нас как обычное, нормальное государство, чтобы не надо было говорить об "особой ситуации" стран бывшего СССР. Не должно быть никакой "особой ситуации". Мы нормальные люди, живем в нормальной стране, делаем нормальную работу, страной руководит нормальное правительство — вот чего я хочу. И я должен внести свою лепту, чтобы улучшить положение дел в стране.

— Почему, по-вашему, положение дел в стране может улучшить именно Репше?

— У него есть отличное понимание ситуации в государстве. Кроме того, его стойкость, умение выстоять при огромных нажимах говорит о том, что он может руководить серьезной партией, может выстоять и двинуть эту страну вперед.

Сколько стоит лоббирование?

— Естественно, сразу возникает вопрос лоббирования. Вы рассчитываете лоббировать свои интересы с помощью партии Jaunais laiks?

— А что такое лоббирование? Я готов ответить на этот вопрос, если бы я узнал, что это такое.

— Предположим, какие-то ваши интересы, которые можно защитить на государственном уровне, особенно с помощью людей, что-то полу чающих от вас взамен или просто готовых оказать вам услугу.

— У меня встречный вопрос: где грань между лоббированием и коррупцией?

— До тех пор пока вы не применяете запрещенных законом методов — это лоббирование.

— Тогда пример. У нас есть недешевый ресторан в Риге, где обеды стоят порядочных денег. Если я приглашаю кого-нибудь из политиков на обед, который обходится дороже чем в 50 латов… Это лоббирование или коррупция?

— Если вы тоже едите этот же обед — наверное, лоббирование.

— Скорее всего… Я задал этот вопрос не просто так. Когда Репше инициировал приход в политику новой силы и я стал одним из тех, кто захотел его поддержать, в одной из газет появилась статья с ремарками отца наших антикоррупционеров г-на Лагздиньша. Он говорил о том, что необходимо проверить, нет ли там у Локенбаха какихто особых связей с Репше, раз он так поддерживает его приход в политику. Я не сомневаюсь в том, что необходимо проверять такие вещи. Но если это проверяется под таким лозунгом, то я бы сказал, это пахнет очень плохо.

— Разве это не естественная реакция?

— Нет, конечно. Неужели нас проверяют только тогда, когда опасность грозит чьим-то коренным интересам? Что, просто так не надо было бы проверить Локенбаха и выяснить, коррумпирует ли он Репше?

Мне было очень странно видеть, как уход Репше в политику связали с попытками проверить тех, кто его поддерживает. Что это показывает? Что в стране что-то не в порядке. В нормальной стране меня бы тихо и незаметно проверили и поняли бы, что все в порядке.

— Вернемся все же к лоббированию. Вы занимались этим или нет?

— Да. Я защищал интересы всей отрасли информационных технологий и своей компании. Понимая огромнейшую роль образования для сферы информационных технологий, я последние семь лет делал все, чтобы правительство обратило внимание на эту область и выделило по возможности больше средств на образование. Я боролся за то, чтобы это направление признали приоритетным для Латвии, а это, можно сказать, чистое лоббирование. В прошлом году мы начали работу по облегчению налогов для IT-сферы, которая занимается экспортом продукции.

— Вам удалось добиться своего?

— В определенной мере да. Есть ли для меня в этом прямая выгода? Нет, только косвенная. Лоббирование и есть законный процесс — до тех пор пока оно не дает прямую выгоду предприятию.

Политика — не одноразовый шприц

— Насчет прямой выгоды: сколько вы пожертвовали Репше и его партии?

— Вопрос, конечно, интересный. Я думаю, что эти списки открыты…

— Ну, много или мало?

— Все в жизни относительно. Даже один миллион — это мало.

— А сколько вообще стоит создать и раскрутить партию? Миллиона достаточно?

— Не уверен. Партия — это не одноразовое вложение денег. Чтобы она существовала, необходимы финансовые ресурсы, потому что даже самая обычная реклама или донесение идей партии до общества невозможны без денег. Кстати, в бюджеты, которые официально озвучивают нынешние партии, я не верю. Не верю, и могу прямо сказать, что имеются и косвенные вливания, не всегда даже денежные. Например, некая организация может спонсировать телевизионную передачу…

— На данный момент даже сам Репше не может сказать, что же за люди будут составлять ядро партии. Вы можете внести ясность?

— Я могу назвать многие фамилии. Главным образом это интеллигенция, в том числе техническая, очень серьезные люди с авторитетом и огромными знаниями.

Методы Ильича

— Можно предположить, что у партии Jaunais laiks будет множество недоброжелателей. Это так?

— Да, они будут обязательно. Но я не могу сказать, кто. Борьба с коррупцией, которая является одним из краеугольных пунктов программы партии, — довольно больной вопрос. Кроме того, мы говорим и о сокращении числа чиновников — а кто из них захочет отказаться от своего места?

— Вы не опасаетесь, что борьба против огромного количества латвийских чиновников может выйти вам боком?

— Сейчас никому не хочется браться за чиновников как раз потому, что это может вызвать сопротивление. И значительное сопротивление. Представьте себе: сидит человек в какой-нибудь инспекции, а ему говорят — ты лишний, иди. Он вдруг осознает, что его тепленького места и зарплаты уже нет! И он должен вернуться в нормальную жизнь и бороться за работу, как все остальные. Недовольны будут и те, кто привык заказывать музыку. Они, кстати, уже сейчас начинают с нами бороться и настраивать людей против нас — методами, которые существовали еще при Ильиче. Я говорю про образовательную программу Репше — когда вырвали из контекста его речи одну фразу, обрастили ее собственными домыслами с тем, чтобы показать молодежи: Репше выступает за то, чтобы заставить студентов платить за все. Ну не было этого!

Надо делать следующий шаг

— Партия Репше будет противостоять правящим партиям?

— А вот это неправильно. Я считаю, что правящие партии проделали огромнейшую работу в течение последних 10 лет. Они сделали главное: сломали старые стереотипы мышления, а это самая сложная задача.

— И этого достаточно?

— В принципе, мы должны быть им благодарны, потому что они создали для нас другой мир — разрушили старое и заложили фундамент нового. Я не против тех, кто сделал все это. Но я с теми, кто должен сделать следующий шаг.

— А ведь по большому счету, жертвуя деньги Репше, вы платите за то, чтобы он создал более благоприятную для вас и других людей среду, не так ли?

— Коварный вопрос. Потому что в моем ответе на него могут усмотреть повод для нападок. Ответь я положительно, кто-нибудь обязательно сказал бы: значит, он платит за то, чтобы поддержать свой бизнес, стало быть, мы имеем дело с коррупцией в скрытом виде. На самом деле мне нравится подход Репше к решению наших общих латвийских проблем, и я хочу максимально способствовать тому, чтобы он мог реализовать те идеи, которые у него есть.

За три минуты не выздоровеешь

— Наверняка Репше все же придется взять в партию людей, которые уже состояли в других партиях. Разве не наивно думать, что они не начнут тянуть одеяло на себя, плести интриги или в конце концов продавать свой голос за деньги?

— А разве не наивно думать, что если я заболел гриппом и выпил аспирин, то через пять минут буду здоров? Мы не можем исправить все и вся за три минуты. Вот пришел Репше и… вах! Такого не будет. Все общество, каждый из нас должен понемногу выздоравливать. Именно на это и нацелена партия Репше.

— Вы — один из целой группы людей, которые материально поддержали Репше. Где гарантия, что вы не будете требовать от Репше эти деньги отрабатывать?

— Те ресурсы, которые предоставлены для создания этого нового политического движения, в большой мере сегодня приходят массово. Любая партия становится зависимой тогда, когда ее финансирует узкий круг людей. Как только этот круг расширяется, возможность повлиять на партию и ее лидера становится минимальной. Один или несколько людей попросту не смогут прийти к Решпе и сказать: я тебя финансирую, а ты мне отрабатывай.

Политик — не Диоген

— Репше хочет получить миллион за свой приход в политику. Получается, у нас появится очередной зажиточный политик?

— Есть богатые политики. Они могут не просить, как Репше, а прийти и сказать: я богатый, я могу руководить страной, мне ничего для этого не надо. Однако если ты политик и ты богат, то, получается, у тебя был момент, когда ты это богатство сделал. Отсюда вопрос: если ты все время был в парламенте или в правительстве и использовал правильно мгновение, чтобы стать богатым, насколько это чисто с моральной точки зрения?

Ты использовал свое положение как бизнесмен. Каждый бизнесмен должен использовать возможность роста своего бизнеса. И если он этого не делает, то какой же он бизнесмен? Но если считать, что правительство — это бизнес, да еще и делать это своей философией? Нет, работая на свою страну как человек государства, он не может стать богатым. Репше — человек, который не воспользовался спорными методами обогащения, и у него не хватает финансовых ресурсов, чтобы спокойно и честно реализовать свои идеи. Он же не Диоген, он живет в обществе. И должен поддерживать себя как член общества на таком уровне, как это сейчас принято.

— Вы тут говорили о богатых политиках. Давайте уж называть их своими именами.

— Не буду. Я уже сказал, что не хочу обижать никого и тыкать пальцем. У нас это очень полюбили: как бы только укусить кого-нибудь. Уже, по-моему, парламент начинает законы создавать специально против Репше. Это гениально. Я опять никого не упомянул, тот, кто сделал это, — сам об этом знает. Еще раз говорю: эти средства нужны Репше для независимости. И ничего предосудительного в этом я не нахожу.

Чиновники — тоже электорат

— Jaunais laiks, насколько можно судить по заявлениям Репше, намерено существенно сократить количество чиновников. Вы не боитесь, что борьба с бюрократами может лишить вас огромной доли электората — ведь количество чиновников вместе с членами семей — это почти 100 тыс. человек?

— Я никогда не обращаюсь против группы, слоя, класса людей. Я не хочу, чтобы наши чиновники были нищими, не хочу, чтобы над ними смеялись потому, что они не могут ничего поделать из-за своего безденежья. Пусть чиновников будет меньше, зато платить им будут больше. И государство будет управляться квалифицированными, знающими, сильными людьми.

— К таковым вы причисляете и Репше с его партией?

— Да, это правда…

Справка

Валдис Локенбах, председатель правления компании DATI. 50 лет. Закончил Бауманский технический университет в Москве по специальности "системный аналитик". В бизнесе с 1991 г., вице-президент и член правления SWH Rїga. В 1994 г. занял пост президента и председателя правления компании SWH Informatїvas Sistєmas. С 1995-го — президент и председатель правления компании информационных технологий DATI.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form