Сериалы — яд, в смысле неотвратимости воздействия. Поэтому в фойе Дайлес театра перед питерской антрепризой режиссера Юрия Бутусова "Смерть Тарелкина" с Константином Хабенским, Михаилом Пореченковым, Андреем Краско публика, судорожно путаясь, вспоминала, кто какого мента играл. Хотя напрасно реклама апеллировала к ментовской теме. И по смыслу, и по стилистике это было зрелище другого уровня. Совершенно другого.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Трагифарс вместо банкета

Ну что же делать, если во всем мире почти любой проект сегодня привлекает внимание персонами, звездами (степень звездности измеряется количеством мельканий на ТВ), будь это Василий Пупкин с "Фабрики звезд" или Константин Хабенский из "Убойной силы" и Михаил Пореченков из "Агента национальной безопасности" ("АНБ"). И пусть Хабенского и Пореченкова Табаков переманил из Питера в свой (им. Чехова) МХАТ, пусть оба замечательно сыграли там в "Утиной охоте", а только что состоялась премьера "Дней Турбиных" с Хабенским в роли Алексея Турбина и Пореченковым—Мышлаевским, все равно продаются они как телезвезды. Поэтому многие зрители и пришли на "Смерть Тарелкина" в надежде на продолжение банкета. А получили не банкет, а трагифарс, местами жестокий. Хотя и на ментовскую, вернее, полицейскую тему.

Выше водки

Александр Васильевич Сухово-Кобылин написал свою "Смерть Тарелкина" (последнюю в трилогии, включающей также "Свадьбу Кречинского" и "Дело") в 37 лет, после того как его несколько лет промурыжили по делу об убийстве его любовницы-француженки: был то свидетелем, то обвиняемым и даже немного отсидел в тюрьме. Если коротко: "Смерть Тарелкина" о бессилии человека перед репрессивными механизмами, об абсурде, лежащем в основе беззакония. Можно проецировать это на российскую действительность, можно вспомнить "Уловку-22" Хеллера. Человек делает ложный шаг, попадает на полицейскую заметку, и маховик начинает раскручиваться, дело шьется все серьезнее и серьезнее В результате первоначальное обвинение доводится до абсурда.

Вот и мелкий чиновник Тарелкин решил схитрить: устроил собственные похороны, изменил внешность и выдал себя за умершего в Шлиссельбурге соседа — зажиточного надворного советника Копылова. При этом прихватил бумаги своего работодателя генерала Варравина, чтобы шантажировать того. Делом занимается квартальный надзиратель Расплюев. Варравин пытается найти свои бумаги и в результате разоблачает Тарелкина.

Расплюев отправляет Тарелкина в кутузку и вместе с частным приставом Охом и громилой Качалой давай допрашивать свидетелей, выбивая из них признания в том, что вот этот Тарелкин есть на самом деле оборотень, убивший двух чиновников — Тарелкина и Копылова: в землю-то они зарыты. Но "чиновники эти не померли, — докладывает Расплюев Оху, — …а самым жесточайшим образом засосаны насмерть", Тарелкин же, взятый под стражу, есть выходец с того света — "вуйдалак, упырь и мцырь". "Мною взят, — вопит Расплюев, — я весь в воспалении!" А когда начальник, сомневаясь в сказанном, предлагает ему выпить водки, отвечает с жаром: "Что водка? Я теперь выше водки".

Расплюева играет Пореченков, играет с блеском, импровизирует при этом, как мне показалось, весьма удачно. Он купается в роли, пластичен, все время переключает регистры — от комичного к зловещему, от площадного к почти светскому. На мой взгляд, среди звезд ментовских сериалов в "АНБ" Михаил Пореченков лучше всех справился с ролью: при героической внешности и сексуальном обаянии актер — без всякого комикования и нажима — постоянно немного подсмеивается над своим героем и тем, что он делает.

Хабенский был не слишком выразителен в отличие от Андрея Зиброва в роли Оха (Зибров тоже засвечен в сериалах как яркий характерный актер), хорош оказался и Артур Ваха в ролях с переодеваниями (мужик, баба, нечто среднее). К сожалению, в этом бурлеске терялся Тарелкин — Андрей Краско (не бойтесь, тоже мент — друг и партнер Пореченкова по "АНБ"), чья роль была выстроена гораздо тоньше и драматичнее, чем у партнеров, и актер удачно балансировал между образами страдающего маленького человека и зарвавшегося крупного мошенника.

Мелковато

Юрий Бутусов — это новое поколение питерских режиссеров. Его спектакль "В ожидании Годо", в котором он вывел на большую сцену выпускников ЛГИТМиК Хабенского и Пореченкова, получил "Золотую маску". Сейчас Бутусов с успехом ставит в Москве. "Смерть Тарелкина", сделанная в Питере два года назад, не стала его удачей. Первое действие — воздушный бурлеск, публика хохочет. Второе — слишком загружено: пытки, которым подвергаются свидетели в деле Тарелкина, превращаются каждая в мрачный самодостаточный дивертисмент, так что эта часть кажется затянутой. Публика Москвы и Питера, не потерявшая еще вкуса к намекам и аллегориям или вновь обретшая его, находит, наверное, в спектакле дополнительный кайф, в Риге же эти игры с актуальностью уже не срабатывают, а реплики "Я Шамиля брал!" (между прочим так у самого Сухово-Кобылина) падают в пустоту.

К сожалению, блестящий текст пьесы в целом обыгран скверно, да просто скомкан, ее гротескный, абсурдный потенциал не развернут, скорее обытовлен, словно засосан реальностью. Тем самым Бутусов замельчил замысел "Смерти Тарелкина", которую, кстати, так любил ставить Мейерхольд.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form