Полностью разминировать страну вечной войны не получится никогда…

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
На саммите НАТО в Риге власти нашей страны в очередной раз прогнулись перед Вашингтоном и решили увеличить латвийский контингент в Афганистане с 35 человек до 55. В обществе новость приняли в штыки, в НАТО обрадовались. Альянс, одобряя увеличение числа войск в Афгане, ставил акцент на вооруженные силы новых стран–членов Североатлантического блока, даже рассуждал: мол, неплохо было бы принять в НАТО еще несколько государств.

И это понятно, ведь ряд "старых" стран уже активно обсуждает вывод своих подразделений из "горячих точек", а значит, нужно свежее пушечное мясо. Но это большая политика, а в огонь отправляют солдат… О нынешней ситуации в Афганистане рассказал "Вести Сегодня" старший лейтенант Дидзис Шевелс, дважды участвовавший в операциях — сперва в Кабуле, потом в Мазари–Шарифе.

–Я начал служить еще в Советской армии, но не в Афгане, а сперва в "учебке" на Урале, в пехоте, потом полтора года в Германии, — вспоминает офицер. — В латвийской армии я фактически с момента ее основания, в следующем году буду отмечать 15 лет службы…

— Как попали в "горячую точку"?

— В 2002 году я участвовал в миротворческой миссии в Косово, а к тому моменту, как вернулся обратно, уже была создана саперная рота в Огре, от нее и поехал в Афганистан. Сперва служил под Кабулом, а во второй раз, недавно, в Мазари–Шарифе.

— Ведь общались с людьми, которые служили в Афгане в советские годы, значит, владели информацией. И все равно отправились в страну, живущую войной?

— Боялся ли я? Конечно, мысли были всякие, но… Когда советские войска находились на территории Афганистана, было совсем другое время. Сейчас там иначе, хотя говорить, что в стране спокойно, все равно не приходится… Кстати, от Латвии в Афган поехали и те, кто ранее находился там в частях Советской армии. Правда, эти люди прошлое вспоминать не хотят и не рассказывают, почему вернулись в Афганистан.

— Хотя многие люди после той войны до сих пор не могут восстановить психику…

— Согласен. Однако сейчас, в отличие от Советской армии, в Афган посылают только специально обученных людей с очень крепкими нервами, что определяется через психологические тесты. Если специалисты говорят, что человек не может служить в "горячей точке", его туда не пустят.

— Тесты тестами, но когда человек попадает под огонь… Кстати, во время саммита НАТО вспыхнул скандал, поскольку альянс не соблюдает главный принцип: на защиту одного встают все. Привели несколько примеров, когда контингент из одной страны попал под обстрел, но подразделение другого государства, хотя находилось поблизости, не пришло на выручку.

— Все зависит от национального мандата, задач, выполняемых контингентом каждой конкретной страны. Так, в Афгане наши солдаты могут лишь разминировать территорию и работать при штабе, но им запрещено, например, участвовать в силах быстрого реагирования. Зато в Ираке латвийские солдаты это могут.

— Американцы все время громко рапортуют, будто активно восстанавливают разрушенные дома, школы. Но восстанавливают ли?

— В Афгане контрасты большие, например, с одной стороны улицы быстро вырастают новые здания, а посмотришь на другую — там до сих пор все перерыто взрывами.

— В СМИ прошла информация, что строятся лишь административные здания, а жилые кварталы до сих пор в руинах.

— Отвечу так. Чуть ли не первое здание, которое в Кабуле американцы построили аж за четыре месяца, — завод по производству кока–колы. А в Мазари–Шарифе ничего вообще не восстановлено… На севере страны я общался с одним афганцем, который свободно говорил по–русски. Он сказал: "Пока здесь были советские войска, у нас были работа и дома. Потом пришли талибы и все разрушили. А что нам сделают американцы, — неизвестно…"

— Как афганцы относятся к военным из НАТО?

–Они прекрасно понимают, какова роль в афганской операции каждой страны альянса. Знают: Латвия — это не США, и цели мы преследуем иные… Если латвийские солдаты помогают местным жителям очищать и рыть колодцы, строить школы или дома, то отношение к нам со стороны местного населения соответствующее. Всегда и все зависит от человека! Вот один немец сказал: "Сегодня мне здесь радостно машут руками, а на следующий день в руках камни…" В Кабуле со мной лично ничего не случалось, зато, когда мы шли в колонне, нередко в машины летели камни… Самая большая проблема в том, что афганцы в массе своей слушают только старейшин. Вот скажет старейшина, что надо ненавидеть американцев, и будут их ненавидеть, а скажет, что кого–то другого надо уважать, будут уважать, вернее — терпеть…

— Вы сапер. Ответьте: удастся ли хоть когда–то разминировать весь Афган?

— Я не совсем сапер, хотя в советские годы моя специализация называлась бы именно так. В НАТО существует четкое разделение: саперы занимаются минами, а мы дезактивируем и уничтожаем предметы амуниции, например, патроны и снаряды, прошедшие через ствол, застрявшие в земле, но до сих пор не разорвавшиеся. В Афгане полно снарядов и гранат советского образца, другие — из Пакистана, Ирана, Австрии, Испании и так далее. Если мы находили мины, то вызывали норвежских саперов, очищавших территорию. В то же время, когда норвежцы обнаруживали бомбы, ракеты и прочее, ничего не трогали и вызывали нас. Просто нас обучали одному, а норвежцев, с которыми мы прекрасно сработались, другому.

Удастся ли разминировать весь Афган? Например, на территории к югу от Кабула в нескольких километрах от королевского дворца есть долина. Ее можно годами чистить. В советские годы на той территории была военная база, которую разбомбили, но в земле осталось полно всякого–разного… За четыре месяца мы там собрали более 8000 разных снарядов, гранат, патронов и прочего. Представьте себе, СКОЛЬКО это, ведь вообще вокруг Кабула мы собрали за все время около 12 000 единиц!

— Обучают ли саперному делу местное население?

— Да. Причем местные, служащие в войсках безопасности, прекрасно знают тропы, по которым можно ходить, но стоит сделать шаг в сторону, и тебя уже больше не будет… В прошлом минировали горные перевалы и долины, через которые могли идти группировки душманов. Нас там проводили афганцы, которые еще помнили, где и как ставили мины… Замечу, уровень подготовки наших военных одинаковый по сравнению с солдатами из других стран НАТО. А иногда выше, поскольку мы лучше знаем советские типы бомб, артиллерийских снарядов и прочее.

Обычно мы увозили снаряды, особенно артиллерийские, подальше от населенных пунктов и взрывали на безопасном расстоянии. Но иногда приходится ликвидировать все на месте. К примеру, самые опасные из неразорвавшихся снарядов — от советских автоматических гранатометов. Этот снаряд небольшой, но с ним ничего нельзя делать, кроме как, обложив мешками с песком, уничтожать на месте, поскольку если его хоть слегка побеспокоить, то моментально рванет.

— В западных СМИ сообщают, что на севере страны идут чуть ли не боевые действия. Мазари–Шариф как раз там…

— В Афгане сегодня все может быть спокойно, завтра развернутся боевые действия, послезавтра опять тишина. Сложно спрогнозировать, в какой части страны и когда опаснее… Но, пока я был в Мазари–Шарифе, там ничего ТАКОГО не происходило. Там же в основном орудуют торговцы наркотиками, а они не хотят привлекать внимание военных. На солдат нападают крайне редко, чаще разбираются между собой. Мне лично показалось, что ситуация куда напряженнее на востоке — в Кундузе. Например, сам видел, как возле одного перекрестка стоял велосипед, а когда рядом притормозила колонна военных машин, он взорвался. Видимо, взрывчатка была положена в пакет на багажнике велосипеда… Конечно, в Афгане опасно, но в то же время военный, скажем, моей специализации получает огромный опыт. Удается отточить профессиональные навыки работы с самыми разными видами оружия, проверить всевозможные методы ликвидации и дезактивации.

— Все чаще говорят (не только в Европе, а даже в Америке!): если в Ираке США якобы хотели свергнуть режим Хусейна, но реально — получить контроль над нефтяными скважинами, то и в Афгане погоня за Усамой бин Ладеном была лишь хитрым маневром. На деле США необходимо было восстановить контроль над крупнейшими лабораториями по производству героина и кокаина, которыми торгует ЦРУ и таким образом прокачивает огромные деньги на армию Штатов и спецслужбы. Лаборатории видели?

— Не приходилось.

— А как семья относится к вашей службе в Афганистане?

— Конечно, жена переживает. Я же в Афгане все время работаю, и волноваться некогда, а здесь родственники беспокоятся. Однако я там не в изоляции, могу спокойно домой позвонить или через Интернет связаться.

— Что же, удачной вам службы!

Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени
Delfi временно отключил комментарии для того, чтобы ограничить кампанию по дезинформации.
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form