![](https://images.delfi.lv/media-api-image-cropper/v1/bf3b2910-78e6-11ed-ab81-b155ba88eef4.jpg?w=576&h=313)
Он опроверг утверждения "знающих людей" о том, что деньги у компании были, только они оседали не на ее счетах, а в карманах акционеров, благодаря хитрым схемам фрахта судов.
Однако, по словам Соломатина, "определенная правда" в этих словах есть. "И прежнее руководство пароходства возбуждало судебные дела, связанные с недостаточно прозрачным фрахтованием. Но, на мой взгляд, проблемы пароходства связаны не столько с фрахтом, сколько с кризисом рынка, который с 2007 года сильно упал. Один из примеров - изменение стоимости судов, которые заказывало пароходство. В момент заключения договора о строительстве корабли стоили по 50 млн. долларов, 35 млн. из которых давал банк. Но когда стоимость судна в результате кризиса падает с 50 млн. до 35 млн., банк, естественно, требует возврата части денег и увеличения обеспечения", - рассказал он. Кредитное бремя пароходства превышало 400 млн. долларов, что и привело к серьезным финансовым проблемам.
Как утверждает Соломатин, до кризиса пароходство работало очень прибыльно - были годы, когда прибыль составляла десятки миллионов долларов. "Из этих средств сформировали финансовый резерв, и, если бы он остался у пароходства, тяжелые годы оно пережило бы. Но на эти деньги были приобретены многочисленные объекты недвижимости - Preses nams, Rīgas līčis и другие. Эти активы сейчас не приносят пароходству денег, кроме того, их невозможно продать, так как по ним идет судопроизводство. Эту подушку безопасности, которая была у пароходства в виде накоплений, покупка недвижимости съела. И поэтому пароходство находится в такой сложной финансовой ситуации", - пояснил он.
Что же касается фрахта, то проблемы с ним во многом раздуты из-за "конфликтов определенных акционеров". По словам Соломатина, сам он никакого отношения к фрахту судов не имел, так как не занимался ни политикой фрахтования, ни оперативной деятельностью пароходства, а только утверждением бюджета и крупных стратегических вопросов.
"С фрахтом очень сложный вопрос. Ну, например, у вас есть вариант - отдать судно за 10 тыс. долларов в день на месяц или за 9 тыс. долларов в день на год или два. Компании надо жить не месяц, а много лет. Компания не может жить, сдавая все суда на месяц-два, а потом голодать в поиске новых клиентов, ей надо иметь долгосрочные источники доходов и возможность планировать свои денежные потоки на длительную перспективу", - сказал он. Потому и принимались решения о сдаче судов на длительные сроки.