Foto: Пресс-фото

Основным вызовом для Латвии, Литвы и Эстонии являются маленькие и открытые экономики, поэтому проблемы во всех трех странах схожи. Темпы нашего экономического роста во многом будут зависеть от успехов наших торговых партнеров. В экономике нет "хрустального шара", но мы можем анализировать то, что происходит у наших соседей и наших партнеров по экспорту, например, в Германии, Швеции и Финляндии, считает главный экономист Bigbank Рауль Эаметс.

Ниже приводим его мнение:

По данным Центрального статистического управления Латвии, опубликованным в ноябре прошлого года, с января по сентябрь 2023 года доля пяти крупнейших партнеров Латвии по экспорту - Литвы, Эстонии, Германии, Швеции и Российской Федерации - составила 48,7% от общей стоимости экспорта. Это на 0,4 процентных пункта больше, чем за аналогичный период 2022 года.

На экспортно-ориентированные экономики существенно повлияло изменение процентных ставок. Если посмотреть на возможное развитие событий в 2024 году, становится ясно, что Европа столкнется с дилеммой, начать ли снижение процентных ставок уже в начале года или оставить его на вторую половину года.

Эта дилемма связана с относительно высокой инфляцией, которая является основной причиной, почему Европейский центральный банк (ЕЦБ) не снизит процентные ставки в первой половине этого года. Однако если показатели экономического роста за четвертый квартал 2023 года, опубликованные в марте и апреле, окажутся очень низкими, это, вероятно, приведет к снижению и показателей инфляции.

Еще один аргумент в пользу снижения процентных ставок - высокий уровень долгов государств. Обслуживание существующих кредитов уже стало значительным бременем для государственных бюджетов, а стоимость новых кредитов для стимулирования народного хозяйства высока. Текущие прогнозы показывают, что инфляция в еврозоне в 2024 году не достигнет целевого уровня, поэтому у ЕЦБ нет оснований быстро снижать базовые процентные ставки. Президент ЕЦБ в своих недавних выступлениях заявила об этом очень четко.

По сути, у нас есть три возможных сценария. Рынок ожидает, что процентные ставки начнут снижаться уже в марте-апреле, коммерческие банки полагают, что это произойдет не раньше августа-сентября, а Организация экономического сотрудничества и развития прогнозирует, что процентные ставки в Европе начнут снижаться лишь в начало 2025 года. Лично я не верю в стремительное снижение процентных ставок, и прошлые события тоже не подтверждают это. У ЕЦБ есть тенденция реагировать на необходимые изменения с задержкой.

Изменения процентных ставок напрямую влияют на курс валют. Если прогнозы подтвердятся и Федеральная резервная система США начнет снижать процентные ставки уже в первой половине 2024 года, а ЕЦБ не сделает этого до конца 2024 или начала 2025 года, то, исходя из простой экономической логики, курс евро по отношению к доллару США начнет расти. Это в свою очередь окажет негативное влияние на экономику крупнейших экспортеров Евросоюза, особенно Германии. Следует отметить, что в прошлом году в Германии была зарегистрирована рецессия, поскольку цены на энергоносители стабилизировались на высоком уровне, и это напрямую затрагивает те компании, для которых затраты на энергию составляют большую часть себестоимости производства.

К сожалению, это вызывает цепную реакцию. Проблемы в экономике Германии негативно влияют на экономику скандинавских стран, что отражается и на странах Балтии. Есть основания полагать, что если Германия скорректировала свои экономические показатели в сторону понижения, то и страны Северной Европы сделали то же самое.

Разница между Швецией и Финляндией в основном обусловлена курсом валют. Стоимость шведской кроны по отношению к евро резко упала, что помогло смягчить экономический спад в Швеции и сохранить конкурентоспособность шведских компаний. Однако высокие процентные ставки оказали существенное влияние на рынок недвижимости, который переживает спад.

Хотя слабый курс шведской кроны дает стимул шведской экономике, экспортеры и поставщики из стран Балтии сталкиваются с большими проблемами, поскольку высокий курс евро делает продукцию наших предприятий слишком дорогой для шведов. Это болезненно ощущают как латвийские, так и эстонские строители деревянных домов.

У Финляндии схожие проблемы, но, будучи членом еврозоны, она не имеет возможности сама влиять на курс валют. Частные инвестиции в жилищное строительство в 2023 году уменьшились на 12%, в 2024 году также прогнозируется снижение.

И в Швеции, и в Финляндии уменьшились инвестиции и частное потребление, тогда как сбережения домохозяйств увеличились. Неуверенность в будущем велика. Показатели рынка труда остаются хорошими, и резкого роста безработицы не ожидается. Ожидается, что рост заработной платы будет опережать инфляцию как в этом, так и в следующем году, а это означает, что реальные доходы домохозяйств вырастут в среднесрочной перспективе. Это дает надежду, что, по крайней мере, через пару лет рост потребления начнет стимулировать внутренний спрос и экономика снова начнет расти.

Текущие прогнозы показывают, что среди стран Балтии лучшие показатели у Латвии, худшие у Эстонии. В 2024 году в Латвии и Литве прогнозируется экономический рост почти на 2%. В декабре центральный банк Эстонии "Eesti Pank" прогнозировал, что экономическое благосостояние Эстонии снизится на 0,4%. По оценкам "Bigbank", этот прогноз даже слишком оптимистичен.

Латвия и Литва позитивно настроены в отношении развития рынка труда, а в Эстонии прогнозируется рост безработицы. В Литве и Латвии безработица сохранится на уровне 6,3–6,5%, а в Эстонии, по прогнозам "Eesti Pank", в 2024 году достигнет 9%. Возможно, текущие прогнозы в Латвии и Литве также слишком оптимистичны, поскольку проблемы в странах Балтии схожи. Сократились промышленное производство, экспорт, импорт, оборот торговли и туризм, строительная отрасль пережила спад. Дальнейшие результаты во многом будут зависеть от ситуации у наших партнеров по внешней торговле.

Высокая цена денег негативно повлияла и на сектор стартапов. Привлекать деньги уже не так просто, как раньше, и многим стартапам пришлось сократить свою деятельность. Как и везде в Европе, больше всего пострадало производство, а сектор услуг по-прежнему чувствует себя сравнительно хорошо, поскольку у людей есть работа и, следовательно, они могут покупать товары и услуги.

Странам Балтии приходится учитывать еще один аспект, а именно динамику затрат на рабочую силу - по данным "Eurostat", затраты на рабочую силу росли быстрее, чем производительность.

Соотношение этих двух показателей показывают затраты на единицу рабочей силы. Если рост заработной платы опережает производительность труда, затраты на единицу рабочей силы возрастают. В странах Балтии, за небольшим исключением в Эстонии, изменения затрат на единицу рабочей силы с начала пандемии коронавируса были положительными. К сожалению, ситуация, когда заработная плата растет быстрее производительности, означает, что прибыль предприятий падает, поскольку рост заработной платы "съедает" прибыль.

Возможные решения для предприятий в такой ситуации достаточно ограничены. С экономической точки зрения наиболее эффективным способом была бы замена людей машинами (роботами), но это означает увольнения и требует значительных финансовых ресурсов. Однако процентные ставки в настоящее время высоки. Рационализация также означает закрытие предприятия в своей стране и перенос производства в страну, где затраты на рабочую силу ниже. Или же предприятия просто сократят расходы и производство, что снова означает увольнения работников.

Все эти возможности в какой-то момент приведут к росту количества безработных. Решением могло бы стать повышение производительности и продвижение вверх в сети добавленной стоимости, но это очень сложно сделать в условиях высоких процентных ставок, поскольку необходимы дополнительные инвестиции. Если дела плохи и у наших традиционных партнеров, которые в прошлом делали инвестиции, мы попадаем в заколдованный круг. Кроме того, нам также нужна высококвалифицированная рабочая сила, которая не появится за одну ночь или сама по себе, ожидая, пока кто-то начнет повышать производительность.

Однако мы надеемся, что экономика начнет восстанавливаться во второй половине этого года. По крайней мере, в Латвии и Литве есть надежды на быстрое увеличение государственных инвестиций за счет как Фонда оздоровления ЕС, так и проекта "Rail Baltiса".

Seko "Delfi" arī Instagram vai YouTube profilā – pievienojies, lai uzzinātu svarīgāko un interesantāko pirmais!