Пандемия коронавируса перевернула самый консервативный общественный институт — образование — с ног на голову, не пощадив ни детей, ни их родителей, ни саму школу. В большинстве стран было принято решение о продолжении обучения в дистанционном формате. Однако организовать его в масштабах страны не удалось, пожалуй, никому.

Во время чрезвычайной ситуации в Латвии все материалы DELFI о Covid-19 можно читать бесплатно.
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама

"Нет ни одной страны, которая была бы довольна ситуацией. Был сильнейший стресс и неожиданность для всех, — комментирует DELFI опыт дистанционного обучения в мире российский эксперт-физиолог, главный научный сотрудник Института возрастной физиологии Марьяна Безруких. — Где-то детей не сильно мучили. Где-то, как в Италии и в России, действительно, ситуация была очень серьезной. Но если итальянцы через неделю поняли, что ребенок не может сидеть у экрана компьютера три-четыре часа и нельзя переносить систему оффлайн-занятий в онлайн, то в России, к сожалению, это все продолжалось. Представление о том, что у нас цифровая школа, и все мы готовы, а самое главное, что готовы наши дети, оказалось мифом. Мифом — потому что ребенок не может сидеть (я как физиолог могу это сказать) у экрана компьютера даже четыре урока. Поэтому резко сокращали продолжительность занятий. И педагоги не знали, как работать. Вот это главная проблема".

Большинству родителей пришлось организовать обучение детей на дому, обеспечить их техникой или самим стать учителями. Родительские чаты в Бельгии, США, Великобритании, России пестрили недовольными отзывами. Так, в Португалии около 200 тысяч школьников (20%) не имеют дома компьютера или выхода в интернет. Распечатанные задания им приносили почтальоны. В Великобритании зафиксированы массовые жалобы родителей в суды на правительство, которое не обеспечило детей техникой для дистанционного обучения.

В США отметили большое количество прогулов дистанционных уроков, в особенности это касалось школ, где учатся дети из малообеспеченных семей. ЮНЕСКО даже создало глобальную коалицию для поддержки стран в их инициативах по расширению применения передовой практики дистанционного обучения, поиск справедливых решений и гарантирование всеобщего доступа к образованию. В России родители в основном негативно оценили опыт школьного онлайн-образования. 86% опрошенных выступили за возврат детей за парты. 2/3 россиян посчитали, что дистанционная форма обучения отрицательно сказалась на уровне знаний детей и 47% заявили о чрезмерной учебной нагрузке на детей в период домашнего образования.

Руководитель отдела по связям с общественностью российского театра "Мост" Ольга Макарова сейчас готовится к новому сезону в Москве и новому учебному году. Семь лет она с сыном Георгием прожила в Бельгии. По словам Ольги, и бельгийские, и российские школы традиционны и неохотно применяют технологические новшества. В Бельгии с 12 лет ученики ведут электронный дневник, через него же можно общаться со школой, получать домашние задания, но во время пандемии приложение Smartschool не подтвердило своего названия.

"Моему четырнадцатилетнему сыну и его одноклассникам фактически пришлось заниматься самообразованием, — говорит Ольга. — Я считаю, дистанционное образование может быть эффективным и в какой-то мере заменить очное обучение. Но бельгийские и российские школы не готовы были оперативно предложить качественную альтернативу учебе за партой. Все было обставлено очень формально и сводилось к чтению материала с экрана. Видео, аудио, викторины и другие интерактивные формы занятий не применялись. Нагрузка по обучению и контролю за ним фактически была передана родителям. В чем тут XXI век? К этому никто вообще не был готов".

Московская школа № 158 в новом учебном году продолжит очное обучение с применением дистанционных технологий на некоторых уроках в средней и старшей школе с учетом расписания занятий. По мнению директора школы Зои Чернышевой, "это сделает уроки более динамичными и интерактивными, позволит ученикам и педагогам высвободить время".

158-я школа Москвы — пример того, как кризис стал не испытанием, а точкой развития. Зоя Чернышева рассказала DELFI, что в школе организовали ускоренные курсы для всего педагогического коллектива, как только появилась первая информация о возможном домашнем обучении школьников. И за 2 недели все сотрудники были адаптированы к новому формату работы. Весь период карантина школьные эксперты в области дистанционного образования помогали учителям, школьникам и их родителям. Также школа обеспечила всех педагогов и семьи компьютерной техникой, кто в ней нуждался, безвозмездно.

Уроки проводили с помощью платформ Zoom и Skype, а образовательный контент брали у одного из успешных российских проектов в области цифрового образования — Московской электронной школы, который превращает планшет в лабораторию, библиотеку, позволяет детям проводить опыты по физике, создавать 3D фигуры, путешествовать, а родителям — контролировать успеваемость и питание ребенка в школе, общаться с учителями — и все это не вставая с кресла. Кстати, теперь облачная интернет-платформа со всеми образовательными материалами и конструктором цифровой основной образовательной программы открыта для учеников всего мира.

Эффект перьевой ручки

О закате традиционной школы так или иначе DELFI в интервью говорили все эксперты. Пандемия коронавируса стала лишь спусковым крючком для перезапуска системы образования по всему миру. "Вот эта обычная школа с классно-урочной системой, с фронтальными занятиями, с одинаковыми программами и темпом обучения для всех детей, по-видимому, умирает, — констатирует академик Российской академии образования, эксперт-физиолог, доктор биологических наук Марьяны Безруких. — Я думаю, что мы как раз наблюдаем этот перелом. Школа — самый консервативный социальный институт. Это понятно, потому что школа транслирует опыт поколений. И так должно быть. Вот переход на цифру, он вообще-то должен произойти в школе в последнюю очередь после всех социальных институтов. Но ситуация сложилась так, как сложилась. И возможно, школа пойдет по этому пути быстрее, чем она бы шла естественным образом".

Карантин создал уникальную ситуацию: родители учились вместе с детьми, они вдруг увидели, как и чему учат. Чаще всего родителям казалось, что дети зря теряют время у экрана компьютера, педагогу явно сложно удерживать внимание своей виртуальной аудитории, а основная нагрузка приходится на домашнюю работу. Но проблема не в дистанционном формате, считает один из идеологов онлайн-образования в России, основатель школы "Фоксфорд" и преподаватель кафедры высшей математики Московского физико-технического института Алексей Половинкин: "Просто большинство родителей увидели, что происходит в системе образования. Раньше они сдавали ребенка в школу, что происходило там, они не знали. А тут они смогли посмотреть на это. И себе, и государству сложно признавать, что у тебя неидеальная образовательная система. Гораздо проще признать, что технологии отсутствуют или сервисы плохо работают. На мой взгляд, фундаментальная проблема в том, что учителя в среднем не владеют технологиями, отсюда они наносят ущерб и детям, и себе. И порождают неэффективных агентов экономики".

Как реакцию на кризис школы во всем мире наблюдают стремительный рост рынка онлайн-образования, как будто подтверждая предсказание известного архитектора будущего, футуролога Томаса Фрея, что к 2030 году крупнейшим интернет-бизнесом в мире будет образовательная компания, о которой еще никто не слышал".

Бурный рост образовательных площадок наблюдается в Юго-Восточной Азии (Индия и Китай в особенности), но быстрее всего рынок онлайн-образования растет в России — на 20-30 процентов в год (в мире — 3-5%). При этом наиболее крупный и зрелый рынок в EdTech находится в США. До пандемии наиболее популярными в онлайн-образовании были языковые курсы (69%), школы развития лидерских качеств и личностного роста (10%) и профессиональное обучение (8%). В период карантина спрос на школьное образование резко вырос.

Основатель онлайн-школы "Фоксфорд" и преподаватель кафедры высшей математики Московского физико-технического института Алексей Половинкин сейчас работает над технологическим b2g-решением, которое можно было бы внедрить в систему общего образования и позволило бы проводить часть уроков дистанционно. Эта платформа должна решить проблемы, например, удаленных и малокомплектных школ, где не хватает преподавателей и дорога себестоимость обучения. Сейчас он анализирует, какой может быть цена такой технологии, как обеспечить качество образования, в том числе по рейтингам PISA (международная программа по оценке образовательных достижений учащихся), и главное — как убедить чиновников внедрять технологии в общее образование. Проект, по мнению самого Алексея, рискованный, прежде всего потому, что образование практически во всех странах мира — довольно консервативная и зарегулированная сфера.

И все же спрос на иные формы обучения настолько велик, что требует изменений от системы изнутри. Родители, как правило, решаются перевести детей либо на дистанционное обучение, либо на семейную форму образования. Как правило, в дистанционное образование приходят мотивированные школьники, перед которыми стоят четкие задачи. Например, поступление в вуз или подготовка к экзамену, олимпиаде. Во время пандемии многие стали выбирать дистанционку, чтобы иметь возможность учиться не в четырех стенах в городе, а из деревни, где можно без проблем гулять на улице и вообще режим ограничений не так строг.

Любить и учить по Zoom

Первым опытом альтернативного образования для Дианы Аллямовой была дистанционная школа, куда она перевела старшего сына Константина в шестом классе. Видеоуроки в записи, свободный график учебы, тесты и очная аттестация. Однако вскоре от этого варианта обучения Диана отказалась.

"Ты не в контакте с учителем, ты просто смотришь видеоуроки и учишь все сам, — объясняет Диана. — Ты не можешь позвонить учителю и сказать, что мне вот здесь непонятно. Нет. У тебя есть интернет, мама, папа. Ты сам добываешь информацию и сам обучаешься. Нам такой вариант не подошел, потому что ребенку нужна обратная связь".

С младшим сыном Диана не пошла проторенной дорогой, посчитав, что ребенок все же должен познакомиться со школой, научиться самодисциплине и познанию. Однако первый год обучения обернулся гастролями по классам и учителям в поисках нормального отношения к детям. Сейчас младший сын Эмиль на семейном образовании, во время пандемии он присоединился к онлайн-обучению в небольшом классе. Такой формат Диана считает оптимальным: "Я сама выбираю систему образования и ищу учителя. Полная свобода. При этом я не сижу с детьми, не занимаюсь с ними, не ищу миллионы ресурсов, где мне нужно найти информацию. Нет, этим занимается учитель. Он получает за это деньги. Для меня совершенно небольшие".

Рост рынка услуг для семейного образования демонстрирует и желание учителей работать вне системы. И это не только ситуация Восточной Европы, то же самое наблюдают и в США. Старший научный сотрудник Фонда экономического образования Керри Макдональд констатирует рекордную скорость увольнения преподавателей из государственных школ: "Нередко учителя испытывают эмоциональное выгорание. Многие уходят из школы и начинают другую карьеру. Они разочарованы ожиданиями от стандартизированной учебной программы, большим количеством тестов, противостоянием между учителем и учениками, которые культивируются жесткой школьной средой". То же чаще всего рассказывают педагоги, которые уходят из школы с ее отчетностью и открывают семейные классы на 8-15 человек, чтобы заниматься профессией.

По словам Дианы Аллямовой, разницу она оценила сразу же, несмотря на то, что семейный класс ее ребенок посещал пока только через Zoom: "Ребенка любили даже по Zoom, — говорит Диана. — Его уважают, его спрашивают, к нему прислушиваются. Он не боится сказать "не знаю". Педагогу пришлось долгое время отучать и переучивать, она говорила моему ребенку: не стыдно не знать, можно сказать: "Я не знаю". Она сказала мне, что мой ребенок, как и все дети из системы, очень забит, боится сказать. Личность подавляется. У нас в школе государственной нельзя сказать: "Я не понял". Ты будешь оскорблен и высмеян на весь класс".

Отток учеников и учителей из школы демонстрирует кризис системы образования, но это не означает, что она исчезнет. Большинство родителей не готовы отказаться от традиционного образования, каким бы оно не было. К тому же, выбор альтернативы возлагает на родителей слишком большую ответственность. Совмещать с полноценной работой мало у кого получается. Поэтому изменения грядут в самой школе, вопрос только, какими они будут. Алексей Половинкин считает оптимальным создать виртуальную школу, где уроки будут идти в записи, вести их будут харизматичные педагоги. При этом дети будут находиться в реальных классах под присмотром воспитателя или тьютора. Роль учителя совершенно изменится, ведь задача передать информацию теряет свой смысл — доступный в интернете материал давно выходит за границы любой лекции или учебника. По сути школа должна перейти от назидания к самообразованию под присмотром чуткого педагога, главным в этом станет индивидуальная траектория обучения для каждого ученика. И это возможно уже сегодня в рамках обычной школы.

В школу — с искусственным интеллектом?

Британская платформа Century Tech разработала систему искусственного интеллекта, которая позволяет учиться в обычной школе по индивидуальному плану каждому ученику. ИИ собирает и анализирует информацию о ребенке, определяет темы и области знаний, в которых ученик чувствует себя неуверенно, его отношение к разным видам работы. Платформа знает, сколько времени тратит учащийся, чтобы сохранить информацию в долгосрочной памяти, непрерывно проводит диагностику прогресса ребенка и адаптирует уроки под него. Если ребенок не понял тему, система будет помогать ему ее доработать с помощью микроуроков. При этом платформа используется в начальных школах всего 20 минут в неделю, а в средних — 40. По мнению учителей, ИИ освобождает им до шести часов в неделю, берет на себя самую нудную и неприятную работу (проверку заданий, оценку). В итоге у детей больше времени на игры, спортивные занятия и творчество, а у педагогов — на подготовку интересных уроков и стратегию обучения.

"Несмотря на то, что Century Tech — технологическая компания, мы верим, что образование — это фундаментально человеческая история, человек учится, только человек мотивирован на обучение, и вы никогда не замените человека-учителя, — объясняет DELFI миссию компании руководитель отдела коммуникаций Century Tech Алекс Блакберн. — Никто этого не хочет: ни школы, ни дети. Все, что хотят правительства и технологические компании — дать учителям инструменты, необходимые для успеха. Раньше мы думали, что учителям достаточно учебника, и это все, что им нужно. Но это неправда. Мы же не представляем себе врачей без инструментов или инженеров без технологий. Учитель и технологии должны работать бок о бок".

Разработки и тестирование ИИ в Century Tech вели с 2013 года. В 2019-м впервые платформу внедрили массово во фламандских школах Бельгии. К началу пандемии технология Century использовалась тысячами школ и семей в 50 странах мира, в том числе в Латвии. Во время пандемии искусственный интеллект от Century Tech стал просто нарасхват. Когда в феврале в Китае стали закрываться школы, компания приняла решение предоставить дорогостоящую платформу бесплатно во все нуждающиеся школы. В Century Tech работают и с лучшими мировыми школами, за посещение которых родители платят баснословные деньги, но при этом поставляют платформу бесплатно или на условиях субсидирования беженцам на Ближнем Востоке, в Африку. Там уверены, что образовательные технологии — не прерогатива богатых, сегодня искусственный интеллект уже есть там, где еще нет устойчивого интернета.

Школа будущего, которую чаще всего рисуют эксперты, это все же не дистанционный формат. Это совершенно новая, технологичная школа, в которой у каждого ребенка — индивидуальная траектория обучения. По-прежнему детям нужны наставники и школьные друзья, кружки и навыки в решении конфликтов. Но при этом перьевая ручка и негибкая система разделения на классы, одна на всех школьная программа уже устарели. Разработчики новых решений пока увлечены поиском форм: станут ли гейминг, VR цифровыми трендами в образовании? К примеру, российская образовательная игровая платформа Учи.ру отлично подходит для начальной школы, но совершенно не работает с детьми средних и старших классов. Поэтому главным остается вопрос, как сделать обучение эффективным, как снизить нагрузку и при этом обеспечить детей главным — профессией.

Агенты цифровой экономики

Главная проблема школы сегодня — отсутствие профессиональной ориентации детей. Чаще всего выпускники слабо себе представляют рынок труда и что из себя представляют те или иные профессии. "Школьники приходят страдать, — делится наблюдениями основатель онлайн-школы "Фоксфорд" Алексей Половинкин. — Они тратят 10 лет своей жизни неэффективно и непонятно, с каким багажом знаний уходят. Воспитывается некий культ неэффективности. Нет целеполагания и ответственности за результат. А потом эти дети заканчивают школу, превращаются во взрослых, которые должны стать агентами эффективной цифровой экономики. Так не будет. Неплохо было бы, чтобы школа была некой ступенькой, где мы бы взращивали эти необходимые компетенции, которые им пригодятся уже во взрослой жизни. Не просто знания давали, но и учили их навыкам, которые востребованы".

По мнению специалиста по планированию карьеры Наталии Хозицкой, непринципиально, как именно учился ребенок — дистанционно или в традиционном формате. Все испытывают трудности с пониманием своих навыков, возможностей и предпочтений.

"Есть общее непонимание того, каким образом выбирать профессию и карьеру, — поясняет Наталия Хозицкая. — Это большая проблема. Это связано даже не с незнанием рынка труда или перспективных профессий. Это в первую очередь связано с непониманием механизмов выбора профессии, работы и смысла образования. Для самоопределения подростков не хватает логической связки между школой и работой. По идее школа должна нас выпустить с пониманием, куда мы пойдем дальше, какой профессиональной деятельностью мы будем заниматься через вуз или через колледж. А она нас выпускает, чтобы выпустить. К примеру, ребенку хорошо дается география — он решает сдавать ее на экзамене, чтобы была хорошая оценка. А кем он хочет потом работать? Об этом он пока не думает, но поступать придется туда, где берут с географией. Таких вариантов в вузах мало, и они все довольно специфические, но он уже сдал экзамен, так что пойдет, куда возьмут, а там разберется и с работой. В итоге потом он теряет время, переучивается, переживает всевозможные профессиональные и личные кризисы. Человек потом вынужден полжизни расхлебывать этот свой странный выбор, хотя ничто не мешало ему подумать заранее о том, чем он будет заниматься после учебы, и принять решение исходя из своих планов. Ребенок не виноват в том, что он об этом не подумал, но почему об этом не подумали все взрослые вокруг него, не подсказали и не помогли, я не представляю. На своих консультациях я постоянно сталкиваюсь с подобными историями, они не единичны, к сожалению".

Конечные цели образования в каждой стране свои. Россиянка Ольга Маркина, сын которой уже несколько лет учится в Бельгии, рассказывает, что местная система обучения строится по принципу "от каждого по способностям". Потенциал учащихся выявляют еще в младшей школе, в 12 лет уже выбирают профессиональное направление и далеко не каждый поступит в вуз. "В России мы все заточены на успех. Все, — делится Ольга Маркина. — А здесь успех не зависит от карьерных достижений. Можно быть вполне счастливым водителем автобуса, например, и даже не стремиться получить высшее образование. Такова социальная среда: представители рабочих профессий, как и интеллектуальных, имеют достойную оплату труда".

Но такого экономического равенства удалось достичь далеко не всем, и потому вопрос обучения и получения профессии — это как правило вопрос благополучия человека в будущем. Пока вопрос, зачем учиться, чаще всего остается открытым для подростков и их родителей. Школа Яна Амоса Коменского, возможно, и ушла в прошлое, но новая еще не построена. И потому современное поколение детей, прошедшее вынужденное дистанционное обучение в период пандемии, осваивающее новые технологии с невероятной скоростью, но при этом слабо представляющее свое будущее, вынуждено искать свой путь в темном тоннеле образования, чтобы сменить перьевую ручку на что-то более современное и технологичное.

У вас уже есть активная подписка!

Это платная статья.

Чтобы продолжить чтение, скачайте последнюю версию приложения DELFI или продолжите чтение с помощью интернет-браузера.

Читать статью.
Чтобы продолжить чтение, оформите абонемент. Если вы уже оформили абонемент,
Что дает подписка

Tags

Коронавирус
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form