Несмотря на то, что на время пандемии двери тюрем для близких заключенных закрыты, они продолжают оставаться открытыми для участников процесса — в том числе, и для сотрудников Государственной службы пробации. Они видятся с заключенными для того, чтобы, к примеру, составить характеристику для суда. Как при этом обеспечить безопасность и не спровоцировать вспышку Covid-19 в тюрьме? Решение этой задачи легло на плечи Управления мест заключения, но со сложностями в работе столкнулась и Государственная служба пробации. О новых вызовах и о том, какие были найдены решения, порталу DELFI рассказал руководитель службы Михаил Папсуевич.

Во время чрезвычайной ситуации в Латвии все материалы DELFI о Covid-19 можно читать бесплатно.
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама

Государственная служба пробации (ГСП) выполняет ряд функций. К примеру, в сложившейся ситуации службе оказалось непросто обеспечивать выполнение принудительных работ. Также пришлось менять порядок встреч с клиентами, за которыми установлен пробационный надзор. А в тюрьмах "одним из решений стали кабины для переговоров с телефонными трубками, которые когда-то у нас уже использовались. В Латвии решением суда было постановлено их ликвидировать. В тюрьмах, где можно было их заново установить, на складах нашли стекла и трубки, и в отдельных местах, где это было возможно, их установили", — рассказал Папсуевич.

"Нас откинет на полшага назад"

ГСП продолжает выполнять большую часть своих функций, но все же некоторую деятельность пришлось приостановить. "К примеру, программы пробации, в рамках которых мы собирали клиентов и проводили мероприятия по коррекции поведения. К примеру — профилактика употребления веществ, программа, предусматривающая работу с молодежью, программа для совершивших преступление против половой неприкосновенности, управления эмоциями, мотивации для перемен и другие. Понятно, что на данный момент это невозможно, потому что массовые мероприятия сейчас запрещены и для осужденных. Приостановлено только это", — рассказал порталу DELFI руководитель ГСП Михаил Папсуевич.

В службе понимают, что за пару месяцев многое изменится и потом придется сложнее — "нас откинет на полшага назад". "Мы многое компенсируем при помощи индивидуальных разговоров. К примеру, совершивших преступление против половой неприкосновенности и насилие мы продолжаем приглашать к себе. Им нужно приходить, но приходить реже, а общение происходит чаще — дистанционно, в основном — по телефону. Однако мы все равно не можем компенсировать разговорами очные встречи — телефонный разговор — не то же самое, что работа в группе по коррекции социального поведения, где применяется методика, особым образом происходит взаимодействие и достигается результат — соответственно, изменение мышления или также коррекция социального поведения", — объясняет Папсуевич.

Также служба осуществляет надзор за осужденными, если суд принял решение о применении электронного надзора. Благодаря этому можно добиться досрочного освобождения в ускоренном порядке, а взамен требуется носить браслет, который надевается на ногу, и соблюдать строгий режим. Пандемия почти не внесла коррективов в порядок надзора, к тому же, эти клиенты (на данный момент их 37) чаще всего дисциплинированны.

Пришлось провести реструктуризацию

Распространение Covid-19 повлияло на работу ГСП еще до объявления чрезвычайной ситуации. "Видя, что инфекция может распространиться и у нас, среди наших клиентов, мы начали искать решения по снижению интенсивности наших встреч. И чем мы можем их заменить — телефонным разговором и так далее", — рассказывает Папсуевич.

12 марта — в день, когда в Латвии объявили чрезвычайную ситуацию — сотрудники ГСП стали звонить каждому поднадзорному, чтобы рассказать о порядке дальнейшего сотрудничества. "Относительно тех, у кого очень низкий или низкий риск совершения нового преступления, мы решили, что позволим как минимум месяц общаться только по телефону", — объясняет Папсуевич.

На следующий день получили звонки все клиенты службы, также у них спросили, были ли недавно они или их близкие за границей — в таком случае встречи переносили. Эти действия потребовали большого количества усилий и ресурсов — к списку стран, затронутых коронавирусом, постоянно добавлялись новые. "Относительно обзванивания мы разработали внутреннюю методику — какой надзор будет осуществляться дистанционно, а где снизим интенсивность встреч, к примеру, от одного раза в неделю до двух раз в неделю, — рассказывает руководитель ГСП. — Будем реалистами, наши клиенты — не самая сознательная часть общества, которая читает правительственные предписания. Они могли бы совершить преступление такого рода только потому, что чего-то не прочитали или не посмотрели новости".

Среди клиентов службы есть и представители малозащищенной группы — бездомные, находящиеся в рижских приютах, в том числе и в приюте "Синий крест", где была зафиксирована вспышка инфекции.

Также ГСП приняла решение уменьшить продолжительность встреч с клиентами. Раньше "стандартом качества" считалась продолжительность от 45 минут до часа, теперь же — до получаса, не дольше. "Иногда все вопросы можно обсудить по телефону, и клиент приходит только на визуальный контроль. Это важно, потому что, к примеру, среди наших клиентов есть и склонные к насилию. [Ограничения, наложенные из-за пандемии], могут кого-нибудь из них рассердить, в связи с этим риск насилия, к примеру, домашнего, повышается. Поэтому в таких ситуациях встречи важны", — объясняет Папсуевич.

Теории заговора среди осужденных

"Что вы придумываете? Какая инфекция?" — так, "кинув трубку", отвечали работникам ГСП некоторые клиенты, которым звонили не только для того, чтобы проконтролировать, но и предоставить информацию о Covid-19.

Работники ГСП заметили, что теории заговора относительно того, что никакого вируса не существует, в начале пандемии были популярны и среди их клиентов. "Информированность и отношение клиентов, которые живут в латышскоязычном информационном пространстве и русскоязычном пространстве, отличаются с интервалом в два-три дня", — отметил Папсуевич.

Работники ГСП ежедневно консультировались с Центром профилактики и контроля заболеваний (ЦПКЗ) относительно мер предосторожности: проветривании помещений, дезинфекции поверхностей, мытья рук и соблюдения дистанции в два метра. "Я своим тоже раздал указания, чтобы переоборудовали те места, где встречаемся, так, чтобы всегда соблюдались эти два метра. Региональные руководители также требовали от своих отделений, чтобы предоставляли фотоотчеты, что мы действительно это обеспечиваем", — рассказывает руководитель Службы пробации.

Также ГСП было сложно закупить маски — они необходимы для того, чтобы принимать клиентов в помещениях службы или встречаться с ними по их месту жительства. В начале пандемии цены были "космическими", а поставщики не могли гарантировать доставку в заявленное время. К счастью, у службы был небольшой запас масок, однако складывались и такие ситуации, когда работникам приходилось шить их самим или гладить.

"Проходит к нам клиент — мы сами надеваем маску, выдаем ему маску. Может быть, он переносчик [Covid-19], может быть, мы, неизвестно. Поэтому мы заботимся друг о друге и разговариваем в масках. С этой целью мы и начали их использовать", — рассказывает Папсуевич.

Изменился порядок выполнения принудительных работ

В ситуации распространения Covid-19 и связанными с этим ограничениями вызовом стал и порядок выполнения принудительных работ. Безусловно, больницы и учреждения социального ухода отпали. "Принудительные работы — самое популярное наказание в Латвии. Также количество клиентов, которые находятся у нас на принудительных работах, самое большое как в рамках этого года, так и на сегодняшний день. Они составляют 50% от общего числа — более 3000 по всей Латвии", — объясняет Папсуевич.

Так как распространение Covid-19 не отменяет наказания, никаких поблажек в этой ситуации не предоставляется. Изначально некоторые самоуправления, обеспечивающие рабочие места для выполнения принудительных работ, заявили: "Стоп! Мы готовы к тому, чтобы те, кто у нас уже работает, доработали свои часы, но новых, пока чрезвычайная ситуация, мы еще не принимаем". Тогда и возникли первые сложности и задержки исполнения наказания. Пока служба нашла альтернативные возможности, прошло две-три недели.

"Нужно сказать, что в отдельных случаях альтернативы действительно очень хорошие. К примеру, в больницах работать нельзя — это небезопасно, но у больниц часто огромные территории, где контакт с другими людьми невозможен", — рассказывает руководитель ГСП. Обычно принудительные работы назначают с учетом образования и квалификации клиента, но так происходит не всегда. "Если единственная работа, предоставляемая самоуправлением — колоть или таскать дрова, то в тот момент это будет единственной работой, к которой мы привлечем клиента, а не будем ждать, когда появится какой-нибудь школьный компьютерный класс, где можно будет "апгрейдить" программы, потому что у осужденного ИТ-образование", — подчеркивает Папсуевич.

"Наш клиент работал в благотворительной организации и доставлял продуктовые посылки малообеспеченным. Отработал обязательное количество часов и сказал: "Я буду продолжать доставлять эти посылки". Мне кажется, что это очень согласуется с текущей ситуацией распространения Covid-19. Это характеризует нашего клиента. Не всегда наши клиенты — какие-то монстры, которым абсолютно чуждо все человеческое", — рассказывает Папсуевич.

Сложно ли сегодня клиенту службы после освобождения получить работу? Оказалось, что есть сферы, где людям доверяют работу, а есть и такие, где в сложившейся ситуации открывается больше возможностей для трудоустройства — к примеру, в сельском хозяйстве, в доставке продуктов питания. Об этом сотрудники ГСП сообщают своим клиентам.

Среди работников никто не заразился

Некоторые сотрудники ГСП сейчас работают удаленно — к примеру, бухгалтерия и отдел кадров. Однако сотрудники, которые работают с клиентами, не могут выполнять свою работу удаленно. "Нужно встречаться с клиентами, разговаривать с ними, выезжать на их место жительства", — подчеркивает руководитель ГСП.

Раньше ГСП в Риге посещало около сотни человек ежедневно, из-за пандемии их количество снизилось до 20-30, теперь же оно составляет 50-60 человек. "Есть решения суда, предписание прокурора о наказании. И в том случае, если эти люди приходят к нам впервые, у нас нет возможности их контролировать. Их нужно принять и работать с ними, соблюдая определенные меры предосторожности", — рассказывает Папсуевич.

В ГСП работают около 400 сотрудников, и пока что ни один из них не заболел Covid-19. Трое из них были признаны контактными лицами и соблюдали самоизоляцию. Эпидемиологическое расследование ЦПКЗ показало, что, выполняя рабочие обязанности, они не заразились.

Уже сейчас становится ясно, что некоторые "формулы", выведенные в ситуации распространения инфекции, послужат подспорьем и в дальнейшем. "У нас в службе достаточно много работников старше 55 лет. Помню, что в прошлом году я говорил кому-то в интервью — у нас есть проблема, которая состоит в том, что работникам этой возрастной группы сложнее освоить технологии. Когда однажды мы решили, что нам нужно научиться работать с новыми интернет-продуктами, были отговорки: "Нам нужно обучение, нам нужно то и это". Теперь работники охотно осваивают эти вещи, и отговорок не остается, потому что иначе нельзя", — говорит Папсуевич и добавляет, что работники службы проявили себя с лучшей стороны.

У вас уже есть активная подписка!

Это платная статья.

Чтобы продолжить чтение, скачайте последнюю версию приложения DELFI или продолжите чтение с помощью интернет-браузера.

Читать статью.
Чтобы продолжить чтение, оформите абонемент. Если вы уже оформили абонемент,
Что дает подписка

Tags

Коронавирус
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form