Foto: Ewa-Marie Rundquist
Что позволено настоящим примадоннам? Легендарная шведская оперная дива Анне Софи фон Оттер рассказывает Delfi о том, можно ли ругаться со сцены, говорить "нет" и стареть.

Анне Софи фон Оттер много что сделала первой. Например, первой из оперных мегазвезд записала альбом из песен группы ABBA – вы, кстати, знали, что у этой группы были композиции на шведском? По-настоящему раскурила сигару, когда пела Хабанеру в "Кармен". Ругалась со сцены матом в арии тоже, наверное, первой. И в Ригу 12 декабря она приезжает впервые – с такой рождественской программой, какую у нас никогда не слыхали. Там немецкий гений Бах и эстонский гений Арво Пярт, джазовые стандарты и "Тихая ночь", шведские народные песни и песни славянских детей, список можно продолжить.

Те, кому повезло увидеть месяц назад вашу последнюю премьеру, "Меланхолию" по фильму фон Триера в Шведской королевской опере, в диком восторге. Но, говорят, вы там нецензурно выражаетесь? В смысле, по роли?

Да! Я там говорю, то есть пою, Fuck you, и некоторые зрители даже пытаются сосчитать, сколько раз я это делаю. Кажется, шестнадцать! Но такая роль. Моя героиня [по имени Габи; у Ларса фон Триера ее играла Шарлотта Рэмплинг] — едкая и не очень счастливая женщина, ее очень раздражают свадебные ритуалы, она не хочет принимать в них участие, даже когда замуж выходит одна из ее дочерей. Она не будет резать праздничный торт! Она вообще не верит в брак! Муж ее был так себе человеком, они давно развелись, но она все еще очень зла на него и поэтому все время повторяет: "Да пошел ты…".

И как вам это поется со сцены?

Замечательно поется. Это нечто вроде арии. Она довольно сложная с музыкальной точки зрения, но очень энергичная, веселая, заводная, наполненная крутым ритмом и грувом. Я очень рада, что композитор [Микаэль Карлссон] написал ее для меня. Это было супер.

"Меланхолия" еще вернется в Стокгольм после фурора, который произвела? Билеты же разлетелись мгновенно.

Успех был действительно огромный. Но насчет следующей серии показов с нами никто пока не говорил, и когда мы сможем сыграть "Меланхолию" снова, я не знаю. Оперное дело сложно устроено, мы, певцы, довольно занятые люди, работы у нас много, нам задолго известно, что у нас в эту неделю, в этот месяц, в этот год. Так что большой вопрос, удастся ли в ближайшее время собраться тем же составом.

Вам это доставляет удовольствие — петь? Выходить на сцену?

Да. Абсолютно все в моей профессии доставляет мне удовольствие — даже ежедневные занятия вокалом. Хотя иногда мне кажется, что ничего не выходит, и я бываю очень на себя сердита (смеется). И все равно. Такое ощущение, что пение напрямую влияет на те участки в мозгу, которые отвечают за получение наслаждения. Это очень-очень-очень стимулирует непрестанно работать. Знаете, спортсмены, бегуны, например, на самом-то деле бегать не хотят, тяжело им. У них пик положительных эмоций приходится на тот момент, когда дистанция преодолена. А тут все иначе. Процесс очень творческий, связанный и с чувственными вещами, и с рациональными. Как подумаю, сколько всего разного внутри меня происходит во время пения… Это сущее наслаждение – петь.

Вам важно было как певице отличаться от других? Репертуаром, манерой исполнения, поведением на сцене?

Я отдаю себе отчет в том, что отличаюсь от других. Но я не ставила это себе за цель – быть не такой, как все. Просто я это я. Со своими достоинствами, со своими недостатками. Быть собой, оставаться верной себе при любых обстоятельствах – это то, чего я всегда хотела, и это то, что я всегда стараюсь делать. И это отлично работает. Помогает получить от музыки максимум. Я много-много-много часов, дней, недель могу заниматься одной-единственной песней, изучать ее досконально, разбираться во всех подробностях в строении, созданном композитором, но дальше – дальше начинается самое увлекательное, дальше я строю по его, композитора, чертежам собственный дом из каждой ноты и фразы, которую пою… Дальше уже архитектор – я… Именно этому я пытаюсь научить своих учеников, когда преподаю: тому, как многое можно сделать с музыкальным произведением. И как найти в нем себя.

Foto: Ewa-Marie Rundquist

Легко ли вам было сделать шаг в сторону поп-музыки, джаза, кабаре?

Далеко не все оперные певцы на такое решаются – даже если очень хотят.
Легко. Опять же потому, что я считала это очень естественным для себя делом. Мне нравится эта музыка, я с ней с детства знакома, я росла, слушая по радио фолк и французский шансон, и у меня есть способ петь такие вещи, причем способ совсем не оперный. Тут никакой мощи не требуется. Я использую свой голос скорей как инструмент. И это дает прекрасную возможность браться и за народные песни, и за поп-баллады, и за колыбельные. Джаз… Ну, я, конечно, никакая не джазовая исполнительница, я не умею петь джаз так, как положено по канону. Но я могу немного схитрить. Собрать отличный состав и выступить с ним в джаз-клубе. Хотя даже в этом случае я не стану притворяться джазовой певицей. Нет, я оперная певица, которая решила выступить с джазовым ансамблем. Главное — найти сочинения, подходящие моему голосу. Тогда игры с разными жанрами даются очень просто.

Есть ли для вас какие-то запреты в музыке? Произведения, которые вы хотели бы спеть на сцене или записать, но сказали себе "нет"?

Сколько угодно. Все драматичное – это, пожалуйста, без меня. Голос у меня не самый большой, лучше всего я звучу, когда пою лирику. Конечно, в моем возрасте замечательно было бы выйти на сцену Клитемнестрой в "Электре" Штрауса, восхитительная роль, мне ее предложили, я с упоением начала ее учить, но уже в который раз сказала себе – нет, не смей, для тебя это слишком громко, слишком надрывно, это разрушит твой голос, что ты творишь? И я отказалась. Я просто обязана была сказать "нет". Хотя очень хотела спеть эту партию сейчас, когда я стала старше.

В моей биографии были всего две встречи с Вагнером, всего две постановки (Анне Софи спела Брангену в "Тристане и Изольде" с Лос-Анджелесским филармоническим оркестром, в сценической версии Питера Селларса и с Эса-Пеккой Салоненом за дирижерским пультом, и Вальтраут в "Гибели богов" с Берлинским филармоническим оркестром под управлением сэра Саймона Рэттла на Оперном фестивале в Экс-ан-Провансе в спектакле Стефана Брауншвейга). И очень хорошо, что больше я на это не подписывалась, потому что мне снова пришлось бы использовать голос по максимуму, а это невероятно выматывает. Вот Бах, Моцарт, Октавиан в "Кавалере роз" Штрауса — это было мое. Да, я многое могла бы спеть из того, что не спела. Но вряд ли это пошло бы мне на пользу.

"Когда я стала старше…" Вам это нравится – становиться старше? Какие у вас отношения с вашим возрастом?

Признаться, я пытаюсь смириться с мыслью, что нельзя, никак нельзя остановить старение. Что ты такой же, как все. И разве это было бы не ужасно – застопориться на 50 годах и оставаться 50-летней до конца жизни?! Это же просто кошмар какой-то. Нет. Каждый человек на земле, просыпаясь поутру, становится на день старше. Не только я. Это факт, это надо принять, так устроен мир. Не так уж приятно, если у тебя заболит колено или бедро, подкараулит артрит. Но пока ты в хорошей форме и здоров, пока ты знаешь, что многое видел и чувствовал, многое знаешь и умеешь, просто живи и наслаждайся жизнью. Так что я не против своего возраста. Точно не против.

Анне Софи фон Оттер даст единственный концерт в Риге 12 декабря в Большой гильдии. Ее партнерами по сцене выступят пианист Лейф Канер-Лидстрем и гитарист Фабиан Фредрикссон. В программе – красивейшая рождественская музыка разных эпох.

Устроитель гастролей – международная продюсерская компания Winstag Production, OU. Билеты в городских кассах и сети bilesuparadize.lv.

Seko "Delfi" arī Instagram vai YouTube profilā – pievienojies, lai uzzinātu svarīgāko un interesantāko pirmais!