Foto: Press-foto
В других случаях Крымов, наверняка, призвал бы на помощь другого Чехова - Антона Павловича. С ружьем. И оно бы непременно выстрелило. Но дело было в Риге, в Национальном театре, а потому буквально с неба спустился Михаил. Не архангел, но что-то в этом роде. А в череду с ним ожили духи Райниса и Пушкина. Великих, но из плоти и крови. А Питер Пен там причем? Ну а куда без него, если взрослеть и реально смотреть на рушащийся и утопающий в крови мир люди не хотят?

В Национальном театре Латвии дали премьеру спектакля "Питер Пен. Синдром" от российского эмигранта Дмитрия Крымова.

...Интересно, о чем думала 5-летняя латышская девочка Марта, когда самое скромное, что приволокли к ее детской кроватке — голову белой лошади? Допустим, ее родители не только посиживают в одном из популярных ресторанчиков Ezītis miglā, но и показали ребенку мультик Норштейна. И она вспомнила про лошадь в тумане. И пожелала, чтобы дождь и град не очень ей навредили. А вместо тазика крови, которой Питер Пен обрызгал все вокруг, увидела тазик с малиновым вареньем - в мультике Ежик и Мишка пили с ним чай у костра. Костер ведь тоже был.

Foto: Press-foto
А может, ей уже читали "Золотого коня" Райниса — про принцессу Саулцерите, которая семь лет спала на стеклянной горе, а герой Анцитис ломал себе голову, штурмуя крепость на скакунах разных мастей... В общем, кто ж теперь разберется, о чем думала та девочка. Тем более, что маленьких и талантливых девочек у Крымова припасено аж три: Аустра, Мия и Марта играют в очередь. Играют фантастически. И у каждой в голове свое.

Думать за кого-то - дело неблагодарное, но попробуем хотя бы погадать, что в своего "Питера Пена" заложил Дмитрий Крымов - мастер смыслов, подсмыслов, прелюдий и афтерпарти к смыслам.

Раз, два, три, четыре, пять — начинаем шифровать!

Foto: Press-foto
Первое, что бросается в глаза. От оригинального "Питера Пена" шотландского сэра Джеймса Мэтью Барри осталась лишь оболочка: в контуры летающего в фантазиях и невзрослеющего мальчика Крымов заковал зрелого актера Эгона Домбровскиса. В ассистентки ему дал актрису Диту Луриню — фею Динь-Динь.

От чего отталкиваться? Дисней? Миядзаки, где в «Унесенных призраками» девочка пытается спасти родителей от разрушающих чар, превративших их в конкретных свиней? Я бы начала с любимого "Пиноккио" Роберто Бениньи: взрослый дядечка мечется по жизни в детском костюмчике буратинки. И если бы не добрейшая феечка (по совместительству — жена), висеть бы ему кверх ногами в петле.

Foto: Māris Morkāns
Прелюдия N1. Мне повезло за месяц до премьеры взять интервью у Дмитрия Анатольевича. Спросила, как он намерен покорять латвийскую сцену — со своим русским самоваром или подбирая ключи к латышской культуре. Обсудили, что бывают и мастер-ключи, которыми горничные отпирают любую дверь.

Прелюдия N2. Генеральный прогон для студентов и прессы в канун премьеры отменили — заболел главный актер. Как позже выяснилось, прогон все же состоялся — на него просочилась пара десятков счастливчиков. Дмитрий Анатольевич подумал, а что если актер не сможет играть и премьеру — не обрывать же полет? И попробовал сам пройти путь Питера Пена — на русском, а остальные актеры — на латышском. Ровно так было сто лет назад исторгнутый из России и гостеприимно встреченный в Латвии гений Михаил Чехов выходил в "Гамлете" на сцену Национального.

Foto: Press-foto
Чудо. Питер Пен и Динь-Динь, груженые катомками с реквизитом, штурмуют Национальный. С балкона. Для Крымова это второй латышский театр — с Новым Рижским не сложилось. Сказали, что не тот посыл. Посоветовали ставить про работавшего в Риге Михаила Чехова — Крымов совет принял и утащил Чехова в свой волшебный чемоданчик. В Национальном встретили с огоньком. Оказалось, это не так уж сложно: берешь топор, прорубаешь в сцене дыру, складываешь доски и поджигай! Главное, чтобы подошвы не сплавились.
Foto: Press-foto
Граница. В первом ряду - нарядные дамы: премьера, самые дорогие билеты.
Несколько недовольных зрительниц, как и не оттерев красные пятна с платьев и блуз, покинули зал. Остальные сидели, как завороженные, про потери не думали — в их гардеробе останутся эксклюзивные экспонаты.

Райнис. Чтобы хозяйничать в Национальном, надо, как минимум, испросить разрешения у Райниса, который был тут директором с 1921 по 1925 год. Ходят легенды, что "свои" спектакли Янис Плиекшанс (реальное имя писателя) осеняет особой благодатью. Почему б не призвать его на помощь, если хочется раздвинуть тесные стены? Крымов так и делает. Но ведь и у Райниса была своя феечка — Аспазия: "Яаанис, до-омой!" Погулял и будет.

Пушкин. А он-то тут причем? В Риге вроде не значился. Хотя, в царские времена театр строился как Рижский русский, а портретик Александра Сергеевича, наверняка, сохранился где-то на фасаде. А за театром при мэре Ушакове установили памятник, вокруг которого два года назад разразились баталии.

Крымов согласен. "Конечно, эти метки попали сюда насильственным образом. Это как если бы я вам стал дарить живописные портреты моего дедушки и приходить в гости с проверкой — висит ли он на видном месте или в сарае лежит, - пояснял он в интервью. - А если вы к моей семье относитесь с подозрением и у вас были сложные биографические моменты, то почему вы должны у себя терпеть моего дедушку, даже если он был хорошим биологом или поэтом? Значит, выкидыш этот памятник. Не прижился. Оттого, что его убрали, от Пушкина точно не убудет".

Как человек культурный, режиссер предлагает выбрать художественную форму избавления. Можно классически — на дуэли. А можно — с огоньком и изобретательностью: пальнуть из швабры или веника — раз в год даже палка стреляет. Руки-ноги оторвет, а стихи все равно останутся. На русском — так точно.

Я говорю: промчатся годы,
И сколько здесь ни видно нас,
Мы все сойдем под вечны своды —
И чей-нибудь уж близок час.

Foto: Māris Morkāns
Чехов. Кого позвать, если режиссеру вдруг потребовались большие яйца, вместо мелких? Как кого?! Михаила Чехова. Это же он в начале 30-х в Национальном работал, а потом покорил Голливуд. Своего первого рижского Гамлета Чехов играл на русском, а его партнеры — на латышском. Критики писали: "Игра господина Чехова заставляет забыть о том, на каком языке он играет!" Но после переворота Улманиса заголосили по-другому: "Безо всякой необходимости растрачиваются средства (напоминаю, про постановку Крымова шел слух, что она самая дорогая в истории Латвии), и портятся латышские юноши и девушки". Чехову предлагают ехать "в другую гостеприимную страну". А Питер Пен вспоминает, что у него, вообще-то, есть и свои яйца — в холодильнике.

Закат. Магия в чистом виде. То самое яйцо, ударившись о небесный свод, на мгновение вспыхивает солнцем жизни. И тонет в пучине морской. А вместе с ним плывет к своему закату девочка Марта. Если только на самом дне не случится волшебство. У Крымова такое — не редкость. И тогда станет Марта владычицей морскою.

Foto: Press-foto
Барокко. Последняя стадия развития. Пышность, золото, всего намешано, а как присмотришься - сплошная бутафория. Но даже в этой великой куче вранья и мусора можно найти прекрасную музыку и непонятно как сохранивший свежесть арбуз — его аромат слышен даже на втором балконе. Так пахнет настоящее.
Счет. Помните, с чего начался информационный шум вокруг крымовского "Питера Пена"? Со скандала, что это самый дорогой спектакль в истории Латвии. Что ж, настала пора отчитаться, на что потрачены деньги.

Пункт 1-й. Удар. Первый удар, который заставляет идущего или бегущего человека остановиться. Иначе он может просто не заметить тебя, спеша по своим делам.

Пункт 2-й. Второй удар. Или разработка первого — он для того, чтобы человек удивленно поднял брови и… подумал "Хмм, что-то в этом есть", а не сказал: "Черт, какая ерунда - побегу дальше!"

Пункт 3-й. Еще удар. Он более тонкий. Гармония частей целого заставляет человека не разочароваться в том, что он остановился, потратив столько времени, а позвать жену: "Мара, смотри, что тут!"

Пункт 4-й. Это новое. Человек начинает сравнивать то, что он видит, с виденным ранее, пытается найти полочку, куда он может положить свое впечатление. Пытается и не может, понимает, что такой полочки нет, потому что перед ним — новое. И это новое пробирается внутрь человека, становясь его личным.

Пункт 5-й. "Божественная тишина". Она возникает после прохождения всех предыдущих ступеней, объединяет их и является целью. Прошлое объединяется с настоящим, тени умерших оживают, мир становится цельным и мерещится будущее!..

Foto: Press-foto
Взросление. Питеры Пены взрослеть не хотят. Они выбегают помыть руки, а возвращаются через 20 лет, когда их дети уже выросли, перестали верить в чудеса и стали скучными взрослыми. Впрочем, каждый день в мире рождаются новые дети… Да и Крымов - наш. Вот и директор Национального зовет его на новый эксперимент. Если он, как белая лошадь, не утонет в тумане.
Seko "Delfi" arī Instagram vai YouTube profilā – pievienojies, lai uzzinātu svarīgāko un interesantāko pirmais!