Кто и за что становится политзаключенным в Беларуси
Foto: Reuters/Scanpix/LETA

C начала президентской кампании белорусские правозащитники признали политзаключенными уже 157 сограждан и говорят, что их число будет только расти. DW о том, кто стал жертвой репрессий.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама

Новые политические заключенные стали появляться в Беларуси еще весной, на старте президентской кампании, хотя прежде это случалось уже после дня выборов. За три месяца до голосования с участниками его команды был задержан видеоблогер Сергей Тихановский. Затем в СИЗО КГБ оказался другой потенциальный кандидат в президенты экс-банкир Виктор Бабарико, арестованный вместе с сыном Эдуардом и несколькими волонтерами своего штаба.

Список политзаключенных начал резко увеличиваться после 9 августа, когда страну захлестнули протесты против официальных итогов президентских выборов, не стихающие почти четыре месяца. На данный момент белорусские правозащитники признали политзаключенными уже 157 соотечественников. Это самый высокий показатель в истории Беларуси, но правозащитники предупреждают, что цифра будет только расти. Кто эти люди и почему их преследуют власти Беларуси? Три истории — политика, журналистки и студентки — на общем фоне репрессий.

Кто такие белорусские политзаключенные?

Валентин Стефанович, правозащитник из минского центра "Весна", поясняет, что политзаключенными в Беларуси то или иное лицо признает белорусское правозащитное сообщество (это нескольких организаций), опираясь на критерии, которые были приняты правозащитниками Беларуси, России, Украины, Грузии, Азербайджана.
"Проще говоря, политзаключенный — это лицо, которое лишено свободы, при этом в его преследовании имеется политический мотив со стороны властей; или оно лишено свободы в связи с осуществлением им каких-либо гарантированных прав либо мирной защитой прав других лиц", — говорит Стефанович.

Кроме того, политзаключенными являются лица, отправленные за решетку по дискриминационным основаниям, а также те, кто получили непропорционально жестокое наказание по сравнению с аналогичными делами. "Процессуальный статус значение не имеет, лишение свободы понимается в широком смысле — как удержание в месте, которое лицо не может добровольно покинуть", — продолжает правозащитник.

Сейчас большинство белорусских политзаключенных являются фигурантами уголовных дел по двум статьям УК — 293-й (массовые беспорядки) и 342-й (организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок). Обвиняемыми по таким делам проходят совершенно разные лица — как участники президентской кампании, волонтеры их штабов и активисты, так и студенты с журналистами.

Белорусские политики и оппозиция

После арестов Тихановского и Бабарико белорусские власти не прекратили преследовать политических оппонентов. Как только вскоре после выборов был создан Координационный совет, целью которого было заявлено обеспечение трансфера власти, началось преследование его членов — их обвинили в попытке захвата власти в стране. Сейчас обвиняемыми в призывах к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности Беларуси (ч.3 ст. 361-й УК) признаны глава штаба Бабарико Мария Колесникова, юрист Максим Знак и адвокат Илья Салей.

Кроме того, еще в самом начале президентской кампании власти отправили за решетку тех лидеров традиционной оппозиции, которые ранее ярко проявили себя именно в организации уличных акций. Среди них — сопредседатель Белорусской христианской демократии Павел Северинец, возглавлявший протесты против интеграции с Россией в декабре 2019 года. "С зимы на Павле висели неотбытые 30 суток ареста, которые ему дали за акции против интеграции, поэтому он знал, что когда-то их придется отсидеть. Он готовился к 30 суткам, а в итоге находится за решеткой уже более 6 месяцев", — указывает Ольга Северинец, жена Павла.

Тот факт, что его после отбытия административного ареста не освободили, а предъявили ему обвинение в совершении уголовного преступления (участии в массовых беспорядках), стало для семьи Северинец большой неожиданностью. "Павел — лидер, как и многие другие задержанные. Его освобождения власти боятся. Павел давно стал опасным для нынешней диктатуры, потому что называет зло — злом, а правду — правдой", — считает жена политзаключенного.

По ее выражению, дело супруга шито белыми нитками: "Павел сел на сутки задолго до начала протестов и не мог, находясь на Окрестина, принимать в них участие". Ольга Северинец добавляет, что из писем Павла ясно — его допрашивали лишь несколько раз, а следователь встречается с ним раз в два месяца, чтобы продлить срок пребывания под стражей. "Павел, как и другие политзаключенные, — просто заложники режима, все дела сфабрикованы", — уверена Ольга Северинец.

Политические блогеры и журналисты

Также еще до выборов власти жестко взялись за оппозиционно настроенных политических блогеров: шесть видеоблогеров, не считая Сергея Тихановского, были арестованы и обвинены в организации и подготовке действий, грубо нарушающих общественный порядок. Политзаключенными признаны и авторы крупных телеграм-каналов: Игорь Лосик (канал "Беларусь головного мозга"), Николай Дедок (администратор ряда анархистских каналов) и Эдуард Пальчис (канал Palchys) — им были предъявлены обвинения в подготовке к массовым беспорядкам.

Как и двум журналисткам польского телеканала Белсат Катерине Андреевой и Дарье Чульцовой, которые вели стрим с акции в одном из минских дворов, известном как "площадь Перемен". Обе журналистки уже больше месяца находятся в СИЗО в Жодино.

Еще одно громкое дело о преследовании сотрудников СМИ началось 19 ноября, когда была задержана журналистка портала tut.by Катерина Борисевич, которую обвинили в разглашении врачебной тайны. Речь идет о состоянии Романа Бондаренко, скончавшегося после жестокого избиения неизвестными сторонниками властей. Борисевич была автором статьи, где указывалось, что в крови Бондаренко алкоголя не обнаружили. Вместе с журналисткой задержали и врача Артема Сорокина, который и сообщил ей данную информацию. Amnesty International признала Сорокина и Борисевич узниками совести.

Арест Катерины был неожиданным, признается брат журналистки Вадим Дмитрук. Белорусская ассоциация журналистов (БАЖ) сообщала, что Борисевич вывели из дома неизвестные в штатском и масках и увезли, а дома у нее был проведен обыск. "Сейчас от Кати регулярно приходят письма, хоть и с опозданием. Она пишет, что чувствует себя хорошо, позитивно настроена и надеется, что скоро это все закончится", — делится Дмитрук.

Так как адвокаты дали подписку о неразглашении, подробностями уголовного дела Катерины ее брат не располагает: "Я думаю, что, как и с остальными задержанными, дело будут постоянно затягивать и переносить сроки".

Арестованные активисты ЗБС и студенты

В число политических заключенных попали и студенты. 12 ноября были задержаны активисты инициативы "Объединение белорусских студентов" ("Задзіночання беларускіх студэнтаў", ЗБС), в том числе Алана Гебремариам — член основного состава Координационного совета оппозиции и представитель экс-кандидата в президенты Светланы Тихановской по молодежной политике. В тот же день силовики арестовали 10 студентов разных вузов — теперь они обвиняются в организации действий, грубо нарушающих общественный порядок.

"Ксюша всегда была активной студенткой, хорошо училась, организовывала в университеты разные мероприятия вроде дня белорусского языка. Также интересовалась правозащитной деятельностью и иногда занималась волонтерством", — говорит Кася Сыромолот, сестра задержанной студентки БГУ Ксении Сыромолот.

Как и к другим задержанным 12 ноября, к ней пришли с обыском, изъяли всю технику и увезли на допрос: "Но когда мы узнали о задержании других студентов и активистом ЗБС, стало очевидно, что ее не отпустят так сразу. Первую неделю сестра провела в СИЗО КГБ, а затем ее перевели в изолятор на улице Володарского".

Семья Ксении Сыромолот уверена, что девушка задержана совершенно необоснованно, поскольку не сделала ничего противоправного. "Вся ситуация идет в разрез со здравым смыслом. Это просто удержание заложников, в нашем случае — 20-летних студентов, которые имели свою позицию", — подчеркивает Кася Сыромолот. По словам Каси, есть ощущение, что дело ее сестры особо и не расследуют, потому что адвоката не вызывают на следственные действия.

Число политзаключенных в Беларуси будет расти

"Такого количества политических заключенных в истории Беларуси еще никогда не было", — констатирует Валентин Стефанович. И хотя сейчас политзаключенными правозащитники признали уже 157 человек, эта цифра, считает Стефанович, в ближайшем будущем вырастет.

"В судах началось рассмотрение дел о насилии в отношении сотрудников милиции. Мы будем по каждому делу давать оценку — что за насилие, при каких обстоятельствах. Но в любом случае мы исходим из того, что силовики действовали непропорционально жестко, что в ряде случаев вызвало ответное насилие как проявление самозащиты", — отмечает Стефанович.

По его данным, в Беларуси после президентских выборов в отношении сторонников перемен было открыто более 900 уголовных дел: "Поэтому мы ожидаем, что число политзаключенных может достичь нескольких сотен".

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!

Tags

Беларусь КГБ
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form