Застрявшие на "ровном поле". Почему переговоры Британии и ЕС катятся к провалу
Foto: AFP/Scanpix/LETA

Британия и Евросоюз готовятся к своим бедам от коронавируса добавить большие неприятности в виде паралича экономических связей: переговоры об отношениях после окончательного брексита с каждым днем все ближе к полному провалу.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама

1 января 2021 года Великобритания перестанет быть частью единого рынка Евросоюза — рынка без неприятных для бизнеса таможенных границ, пошлин и квот. Чтобы они не появились, нужен новый договор о свободной торговле.

Когда в начале этого года Британия формально, но не фактически вышла из ЕС и начался годичный переходный период, многие говорили, что успеть договориться о новых торгово-экономических отношениях всего за год будет невозможно. Но Лондон и Брюссель не просто не успевают — они до сих пор не договорились вообще ни о чем, кроме графика переговоров.

А на этой неделе правительство Бориса Джонсона внесло в парламент проект закона, принятие которого грозит окончательно сорвать переговоры.

"Я служу дипломатом больше 30 лет, но не припомню, чтобы кто-то так быстро, преднамеренно и основательно торпедировал переговоры. Если вы верите в партнерство Британии и ЕС как верю я — не соглашайтесь с этим", — написал по поводу этого проекта посол Германии в Лондоне Андреас Микаэлис.

О чем именно не могут договориться Британия и 27 стран Евросоюза?

"Ровное поле"

Главное, о чем делегации на переговорах бесплодно спорят с начала года — это "level playing field". В буквальном переводе с брюссельского английского это — "ровное игровое поле", по сути же это выражение означает равные условия для бизнеса и торговли.

Если чуть подробнее, то Евросоюз хочет, чтобы Британия в обмен на свободный доступ на рынок ЕС обязалась соблюдать европейские правила в части государственной поддержки бизнеса, условий труда, экологических требований к производству и продукции и так далее.

Евросоюз опасается, что Британия, сбежав из-под надзора Европейской комиссии, начнет, например, субсидировать какие-то свои предприятия или отрасли — скажем, сферу информационных технологий — и те смогут демпинговать на континенте, "убивая" европейских конкурентов.

Почему упирается Британия?

Во-первых, с точки зрения брекситеров, они в принципе не для того все это затевали, чтобы и дальше подчиняться европейским законам и Европейскому суду.

Но кроме того, ЕС по сути требует от Британии подписаться не только под нынешними, но и под будущими правилами, какими бы они ни оказались.

Чисто теоретически можно представить, например, что в странах ЕС у власти оказались сплошь левые популисты и решили, что человек имеет право трудиться за те же деньги только один день в неделю. Европейская продукция, понятно, сильно вздорожает.

Британия же оставит привычную пятидневку. Тогда ЕС сочтет это нечестным конкурентным преимуществом — и начнет наказывать британские фирмы.

Но и без доводов "от абсурдного" требование подписаться под еще не существующими правилами выглядит довольно необычно.

Это невозможно! Это беспрецедентно! Такого нет ни в одном договоре о свободной торговле ЕС с другими странами! — доказывает Лондон.

Но вы же и доступ к европейскому рынку хотите получить тоже беспрецедентный. К тому же положение о "level playing field" включено в соглашение об условиях выхода, которое вы же прошлой осенью подписали, — возражает Брюссель.

Ирландский вираж

Правительство Бориса Джонсона, однако, на этой неделе предприняло маневр, в котором очень многие и в Британии, и на континенте увидели свидетельство того, что Лондон вообще не намерен соблюдать это соглашение о выходе.

Согласно прилагающемуся к соглашению "протоколу о Северной Ирландии", эта провинция Соединенного Королевства после окончательного брексита фактически остается частью единого рынка Евросоюза.

Это нужно для того, чтобы между независимой Ирландией, входящей в ЕС, и Северной Ирландией не появилась граница.

На физическом отсутствии этой границы во многом зиждется мир в Северной Ирландии, который наступил после подписания так называемых Соглашений Страстной пятницы в 1998 году.

На острове всерьез опасаются, что если на границе появятся таможенные посты, то в Ольстере снова вспыхнет кровавый конфликт.

Чтобы этого не случилось, Британия должна будет ввести частичный таможенный контроль товаров, которые перемещаются между Северной Ирландией и остальной страной.

И вот правительство Джонсона внесло в парламент проект "Закона о внутреннем рынке", который дает правительству право отменять этот контроль.

Министр по делам Северной Ирландии Брэндон Льюис, представляя проект в Палате общин, признал, что он представляет собой "точечное и ограниченное", но нарушение Британией ее международных обязательств.

Евросоюз пришел в ярость и потребовал от Лондона немедленно — по крайней мере, в течение сентября — отозвать или отредактировать проект.

В Лондон срочно прибыл вице-председатель Европейской комиссии словак Марош Шевчович, встретился с куратором переговоров в правительстве Майклом Гоувом — и ничего не добился.

"Я объяснил вице-председателю Шевчовичу, что мы не можем и не станем отзывать законопроект /…/ Он понял, хотя, конечно, выразил сожаление", — сказал Гоув журналистам.

Переговорный маневр

Евросоюз, впрочем, надеется, что законопроект не пройдет в нынешнем виде. Против проекта — не только оппозиционеры, но и многие соратники Джонсона и Гоува из Консервативной партии, в том числе и сторонники брексита: они считают, что такое нарушение договора с ЕС ударит по репутации Британии в мире.

В Палате общин уже подготовлены поправки к спорным положениям законопроекта о внутреннем рынке, а бывший министр финансов лорд Ламонт заявил, что проект в нынешнем виде не пройдет Палату лордов.

В Брюсселе подозревают к тому же, что все это может быть лихим переговорным маневром правительства Джонсона, цель которого — заставить ЕС хлопнуть дверью и свалить на него вину за срыв переговоров.

"Этот законопроект может быть просто одним из тактических шагов, цель которых — добиться пересмотра мандата (главы делегации ЕС на переговорах с Британией Мишеля) Барнье, чего не хочет ни одна из стран ЕС /…/ Наша оценка положения ясна. Мы не поддадимся давлению и сохраняем спокойствие", цитирует издание Politico пожелавшего остаться неназванным высокопоставленного чиновника ЕС.

Поэтому, как полагают европейские комментаторы, ЕС не остановил и даже не приостановил переговоры.

"Несмотря на яростные споры о законодательстве и огромный список нерешенных вопросов, которые нужно уладить на переговорах, несмотря на то, что у сторон кончается время и доверие друг у другу, ни ЕС, ни Британия, кажется, не хотят первыми хлопнуть дверью", — объясняет обозреватель Би-би-си Катя Адлер.

Времени, однако, действительно осталось крайне мало: по плану соглашение должно быть готово до середины октября, иначе стороны не успеют ратифицировать его до Нового года.

Некоторые еще надеются, что стороны что-нибудь придумают в последнюю минуту, как это было с соглашением об условиях выхода прошлой осенью.

Если же даже аврал на переговорах в последние недели и дни не поможет, 1 января 2021 года на границе между Британией и ЕС впервые за десятки лет должны будут появиться таможенные посты со всеми сопутствующими бюрократией, очередями, дополнительными расходами и перестройкой логистики.

Насколько большим будет ущерб, неясно — коронавирус спутал все экономические карты.

Впрочем, еще до пандемии эксперты предсказывали, что катастрофы для экономики в целом не будет — ни для Британии, ни тем более для ЕС. Просто будут большие и ненужные потери.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!

BBC News Русская служба:

Tags

Британия Brexit Брекзит Великобритания Евросоюз
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form