Нужно время, чтобы Путин стал предметом исторического исследования

Александр Сокуров: "Мы вас в русский ковчег не возьмем — в американский попроситесь!"
Foto: AP/Scanpix

Впечатление Сокурова от встречи с Путиным: "Он всегда держит дистанцию… Когда мы общались один на один, говорил все, что думает".

- Вы Путина видели, встречались и общались. Не было соблазна расширить вашу тетралогию и на него? Снять еще один сюжет о еще одном вожде?

- Во-первых, я — не нанятый биограф политических персонажей. Во-вторых, для художественного автора принципиально важно работать с персонажем, который вошел в историю, от которого можно сделать несколько шагов назад (большое видится на расстоянии), а потом приблизится. Нужно время, чтобы Путин стал предметом исторического исследования. Это невозможно сделать, пока он действующий президент, который принимает много и очень разных решений.

По большому счету, я вообще не снимал картины не о политических деятелях, а о мужчинах, которые получили в руки власть. Как они ею распорядились. В этом и была задумка тетралогии: "Молох" — "Телец" — "Солнце" — "Фауст".

- Какое впечатление у вас осталось от общения с Путиным?

- Непростое. У меня был опыт общения с Ельциным, очень близким и понятным мне человеком. Мне было тепло с ним. При том что зачастую наше общение заканчивалось ссорами. Мне казалось, что мы больше никогда ни увидимся.

Путин — совсем другого характера человек. Он всегда держит дистанцию. Когда мы с ним общались один на один, он говорил все, что думает, и отвечал на все мои вопросы. Но когда я задавал вопросы в публичном поле (мы были не одни), то далеко не всегда президент мне отвечал. Но это нормально, что в личном общении государственный деятель представляется совершенно другим.

В свое время я хорошо знал президента Литвы Витаутаса Ландсбергиса. В него было интересно всматриваться и обсуждать с ним самые разные темы — политические, глобальные, музыкальные, говорить о гармонии и социальном поведении человека, про особенности национальной культуры республик Прибалтики. Это нашло отражение в моем фильме "Простая история". Я там представил Ландсбергиса первым в мире политиком из гуманитарной среды, сосредоточенным и очень гармоничным. Мне он казался лучшим образцом советского воспитания. (Наверное, он вздрогнул бы, если сейчас услышал бы такое определение). Что с ним дальше произошло — не знаю.

- Мультипликатор Юрий Норштейн рассказывал, что просил у Путина оказать поддержку мультипликации, а вы?

- Для себя лично — ничего. Лишь раз я обратился к нему за помощью, когда понял, что своими возможностями фильм "Фауст" никогда не сделаю, и тетралогию не закончу. Мы встретились, я рассказал о замысле, показал сценарий, актерские пробы и эскизы декораций. Он все тщательно просмотрел, прочитал при мне и задавал вопросы, абсолютно компетентные. Впечатление было такое, что я говорю с понимающим все нюансы профессии директором киностудии. А ведь он не знал, что мы будем говорить о "Фаусте". В конце нашей часовой встречи он сказал: мы сделаем все, чтобы картина состоялась. Тут же были найдены средства, и я снял самый дорогой из своих фильмов — больше чем за 10 млн. евро. Я никогда не располагал такими огромными деньгами.

- Поскольку речь у вас шла о "Фаусте", ваши критично настроенные к Путину соотечественники, не преминули бы в этот момент напомнить о сюжете трагедии — продаже души дьяволу…

- У меня никаких таких ассоциаций не возникало. Да и не надо так линейно воспринимать ни Фауста, ни Путина. Даже у самого Гете речь идет не столько о дьяволе, сколько о том, что никакого дьявола нет, что дьяволом является сам человек. Раскуроченный и испорченный, но человек. И с человеком труднее, чем с дьяволом. С дьяволом хотя бы договориться можно, а с человеком, чаще всего, нельзя. Он ненадежен и неверен. Даже среди самых мужественных людей, военных, главная тема разговоров — предательство. Ведь в жизни любого военного есть ситуация, когда его предавали — в военных операциях или личных отношениях. Мужчина и предательство — понятия абсолютно равнозначные. У него всегда есть соблазн предать себя, семью, любимую женщину. И проблема Фауста — проблема любого мужчины.

- Поскольку мы углубились в "Фауста", скажите, что для вас заключается в понятии "душа"?

- Это неуловимый и вечно меняющийся процесс. Самое тяжелое для человека то, что душа его все время меняется и преобразовывается, что она может преобразовать его из ангела в сущего мучителя и ненавистника. Мы же знаем, именно между близкими людьми случаются самые жестокие конфликты.

- Верите ли вы в спасение души?

- Не верю.

- Что же, по-вашему, будет потом?

- Потом… память живых.

Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени

Tags

Адольф Гитлер Борис Немцов Виктор Сухоруков Витаутас Ландсбергис Владимир Путин Казахстан Ленин СССР Украина
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.
Статьи по теме:
 

Comment Form