Начало. 'В комсомол пошел от безысходности, когда разочаровался в советском радио'

"Бабушка: — Ты знаешь, что тебе на речку нельзя?

Петерис: — Конечно, знаю.

Бабушка: — Ну так вот, утонешь — домой не приходи!"

(Из книги "Все не просто, все очень просто")

- В вашем детстве дома был телефон?

- Скажем так, телевизор у нас дома появился раньше. В тот момент радио и телевидение, вообще, стали невероятно популярны.

- Вот почему вы пошли учиться на радиотехника!

- Радиоконструирование. Это было очень престижным делом, в котором Латвия тогда славилась. Старые аппараты, такие, как "Ригонды", "Симфонии", "Спидолы", "Селги", считались вершиной техники. Мне с детства нравилось все, что можно было самому из чего-то скрутить, спаять. Я был в авиамодельных кружках, потом радио…

- Зарабатывать вы когда научились? Какой был первый заработок?

- Как положено: на каникулах после четвертого класса полол грядки со свеклой — из заработанных 12 рублей 8, 50 потратил на гитару.

После школы я зарабатывал хитрым образом: в 18 лет завел штук пять трудовых книжек. Устраивался на разные работы, месяц-два трудился, потом уходил и книжку забирал. На новом месте открывал новую. Давал ими пользоваться тем, кому надо было устроиться куда-то на подработку, за что мне платили комиссию — 15 рублей в месяц. Потом у родителей начались хорошие цветочные заработки — я помогал. В общем, жили неплохо.

- В итоге карьеру вы все же сделали не по радиочасти и не по художественной, а по линии комсомола и партии. Зачем туда пошли?

- От безысходности. К тому моменту я работал в конструкторском бюро "Радиотехники" — занимался акустическими системами. Но если на момент моего поступления в РПИ все это было престижно и модно, а когда я начал работать в бюро, все постепенно пошло на спад. Последним ударом было, когда Англия отказалась от импорта нашего винилового проигрывателя "Аккорд". И стало совсем неинтересно. Построили гигантский радиозавод — большой-большой "колбасный цех", продукция которого годилась для рынка СССР, где вообще ничего не было. Пятилетки, перевыполнения планов, ударники производства…

Престиж инженеров-конструкторов упал. Мы сидели и перерисовывали что-то с японской аппаратуры и делали сомнительные подобия. Как раз то, что не перерисовывали, а делали сами — то было куда лучше (те же акустические системы) Когда в отделе главного технолога мне сказали, что даже чайник на этом заводе не произведешь, я подумал: пора уходить. Так что все разговоры, что тут у нас были такие сумасшедшие предприятия космического уровня, которые новая власть погубила, это всего лишь разговоры. Закончилось все тем, что не все заводы даже на металлолом сгодились, когда мы вступили в цивилизованный мир и конкурировать надо было с серьезными производствами.

В таком настроении меня и пригласили на беседу в райком комсомола. Вообще-то, я про комсомол забыл уже на последних курсах института — даже взносы не платил. Но мне сказали: есть мнение, выдвинуть тебя в заворги райкома: заниматься организацией молодежных слетов, конференций… Другой системы подготовки руководящих кадров в Союзе не было — ни школы менеджмента, ни школы бизнеса… Зато там все было серьезно: создавались кадровые резервы, замены…

- За что вас продвигали по партийной лестнице?

- Мне самому трудно себя оценить, но мне нравилась организационная работа. Мы делали молодежные центры из подвалов, первый в Союзе центр на хозрасчете, первые выборы из нескольких кандидатов на ВЭФ… За рубеж в свою комсомольскую бытность я попал лишь раз — руководителем группы Поезда дружбы в ГДР. С нами ехали три автомеханика, два гинеколога и группа "Эолика"- веселый состав. Там еще так получилось, что только мы уехали, как в Союзе ввели сухой закон — это было ударом…

- Не возникло желания жить там, а не в Союзе?

- Ну, это была ГДР, а не ФРГ… Я не скажу, что мне надо было куда-то ехать, чтобы было понятно, как жить неправильно. У отца с друзьями часто была тема в разговорах о том, что в этой стране все безрукие. При этом, ощущение было такое, что никогда и ни за что ничего не изменится.

Source

rus.DELFI.lv

Tags

Петерис Шмидре Pēteris Šmidre Айвар Лембергс Раймонд Паулс
Заметили ошибку?
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter!

Comment Form