У меня нет никакого понимания Ходорковского

Запроса на духовность у россиян тоже нет. Интервью с режиссером Верой Кричевской
Foto: Sputnik/Scanpix

- В 2014 году вы предлагали вышедшему тогда из заключения Михаилу Ходорковскому концепцию медиаплатформы с видеоконтентом. Позже вы говорили порталу Meduza, что "он не знал, чего хочет, в процессе менял задачи, а потом сказал, что это слишком дорого…". Что это было?

- Это не я предлагала, а были люди, которые довольно долго предлагали мне что-то предложить Ходорковскому. В какой-то момент я согласилась и месяцев за пять разработала медиаплатформу. Как мне казалось, получилось что-то интересное, до сих пор не существовавшее. По моему мнению, на этой платформе мог генериться неплохой трафик и, главное, она должна была собирать аудиторию 18-25 лет, которую, вообще, непросто вовлечь в общественно-политический контекст. К моменту, когда концепция была готова, Ходорковскому уже стало неинтересно развивать медиа-направление. Слава богу, мы тогда еще ничего не начали делать.

- Почему слава богу?

- Потому что сейчас очевидно, что Ходорковский занялся политикой. Тогда это не было очевидно, и мы рассчитывали, что платформа будет строиться на принципах СМИ, когда между владельцем и редакцией — бетонная стена. Сегодня очевидно, что такого бы не случилось. А я ненавижу пропаганду в любом ее виде — будь она кремлевской или "Открытой России". Совершенно точно, мне неинтересно быть чьим-то партийным медиа.

- Называя ключевых людей в судьбе России, вы сказали про Немцова и Чубайса, но не упомянули Ходорковского, которого многие называли одним из лучших претендентов на роль если не президента новой России, то премьера. Было даже предположение, что он стал бы хорошим премьером для Латвии. Вы не считаете Ходорковского судьбоносной для России личностью?

- Не знаю. У меня нет никакого понимания этого человека.

Запроса на духовность у россиян тоже нет. Интервью с режиссером Верой Кричевской
Foto: Kadrs no filmas

- Как фильм "Слишком свободный человек" принимали за рубежом?

- Изначально наш фильм делался на российскую аудиторию — мы сознательно приняли для себя это непростое решение. В этом кино много деталей и исторических фактов, которые не будут понятны людям извне.

У нас не было возможности объяснить, например, почему в нашей картине так долго говорит Михаил Фридман (банкир, совладелец "Альфа-групп", седьмое состояние России 14 400 млн долларов, по версии Forbs, — прим. Ред.). Наш зритель может это оценить — ему понятно, что Фридман такое подробное интервью дает впервые в жизни. К тому же монтируются его слова параллельно с Алексеем Навальным — это необычная встреча на одной площадке. Для западного зрителя это просто говорящие головы.

В западном экспертном сообществе наш фильм приняли очень хорошо. У нас было несколько показов и еще будут по американским университетам и фестивалям — Нью-Йорк, Вашингтон, Майями. По их мнению, мы смогли раскрыть важный этап истории России. В Лондоне, совершенно неожиданно для меня, собралось три полных зала. Я была уверена в том, что придут лишь живущие там россияне, и не готовилась отвечать на английском языке, но такой публики оказалось немало. Они все правильно поняли.

На территории Российской Федерации прокат был самым успешным прокатом документального кино за последних лет 15. Фильм прошел в очень многих городах. Я общалась с публикой в Петербурге, Москве, Ярославле, Нижнем Новгороде — это были самые светлые люди, которые всей душой переживали за судьбу России, за время, за будущее. Они анализировали, пытались понять, что происходит.

- Связан ли ваш фильм каким-то образом с Латвией, где его покажут?

- Нет, никак. Старшему поколению это наверняка будет любопытно — это отчасти и их история, которая началась в большой общей стране. А для людей всех возрастов это важно, потому что все происходящее на территории такого большого и сильного соседа, как Россия для Латвии, не может не вызывать интерес.

Одна из стран, которая даже переводит наш фильм на свой язык — это Финляндия. Причем запросы поступили не от одной организации. У России с Финляндией исторически были сложные отношения, и финские территории входили в состав России…

- Ваша жизнь как-то связана с Латвией?

- Я родом из Петербурга. Ригу люблю с детства: очень часто в зимние каникулы мы садились с родителями на поезд в Ригу, жили в гостинице на Даугаве. Это был сказочный город, где зимой в цветочных магазинах продавали сирень — это казалось чудом.

У меня есть несколько близких друзей, чьим родителям и бабушкам удалось бежать из Риги в 1938 году, в 90-е годы им вернули недвижимость по реституции, что мне кажется очень важным, правильным и справедливым. За последнее время была у вас дважды, в том числе на спектакле "Бродский/Барышников". Абсолютно европейский, уютный и теплый город с прекрасным юрмальским побережьем, где живет много моих друзей. Все это кажется очень гуманным и ориентированным на людей. Рада, что прибалтийским странам удалось победить в борьбе за свою независимость и выстроить свои миры.

Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени

Tags

Борис Ельцин Борис Немцов Михаил Ходорковский Шустер
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.
Статьи по теме:
 

Comment Form