Депрессия, свинина, угроза раздеть жену. Как Латвия до сих пор принимала беженцев
Foto: AFP/Scanpix

"Я государственный переводчик. Бывают ситуации, которые я не могу допустить во время разговора. Один раз пограничник спросил у мужчины: "Мы знаем, что твоя жена спрятала деньги. Если ты не скажешь, я раздену и обыщу ее". Он спрашивает, почему я не перевожу? Я не могу переводить, потому что не могу сказать, что ты, мужчина, будешь раздевать и обыскивать его жену. Он говорит — я имел в виду "мы проверим". Я отвечаю: "Нет, ты сказал: "Я обыщу".

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама

Этот рассказ добровольца-переводчика вошел в исследование, которое осенью 2015 года проводилось в Латвии по заказу Центра профилактики и контроля за заболеваниями, пишет Delfi.lv. В рамках проекта изучались проблемы, с которыми сталкиваются в Латвии люди, претендующее на получение убежища.

Авторы исследования Айвита Путниня, Сигне Межинска, Кристианс Заланс и Артурс Покшанс провели интервью с 32 беженцами, претендентами на получение статуса беженца или альтернативного статуса. Все участники исследования входили в группу лиц с повышенным риском возникновения психологических проблем, связанных с пережитым в родной стране, процессе миграции или уже в Латвии. Полный текст исследования ("Patvēruma meklētāju uzņemšanā iesaistīto speciālistu un brīvprātīgo pieredze darbā ar patvēruma meklētājiem un garīgās veselības problēmu risināšanā") опубликован на сайте Латвийского Университета.


Депрессия, свинина, угроза раздеть жену. Как Латвия до сих пор принимала беженцев
Foto: F64

На начальном этапе процесса получения убежища люди сталкиваются с ограниченными возможностями получения юридической помощи. Осень этого года в связанных с беженцами проектах наступила пауза, и помощь юриста не была доступна никому.

Один из добровольцев, работающих с беженцами, говорит, что неопределенность по поводу будущего накладывается на психологические проблемы человека: "В прошлом году был парень из Ирака. Пока он сидел в Даугавпилсе, ему сказали — отпечатки пальцев у тебя взяли, если куда-то уйдешь, тебя вернут назад. Он весь год сидел, нервничал, ходил на курсы латышского языка. И в конце концов статус не получил. Это очень трудно. Не каждому, кто там сидит, что-то можно сказать. Слова могут взорвать. Когда человек все время думает, думает. (..) Если человек не знает, что будет дальше, это очень тяжело".

Физические условия содержания беженцев улучшаются, но страх выдворения в родную страну и неизвестность по поводу будущего оказывают сильное влияние не только на индивидуальное самочувствие людей, но и на повседневную жизнь беженцев в целом.

Многие участники исследования говорят, что в центрах содержания и изоляторах ощущается тяжелая атмосфера. Описываются ситуации, когда взрослые мужчины в массовом порядке плачут без явной причины. Резкие перемены настроения, агрессивность и подавленное состояние оказывают влияние и на психологическое состояние добровольцев и специалистов, которые работают с беженцами. После рассмотрения долгой процедуры люди, претендующие на статус беженца — в основном, мужчины — жалуются на головную боль, сонливость и подавленное настроение.


Депрессия, свинина, угроза раздеть жену. Как Латвия до сих пор принимала беженцев
Foto: DELFI

Бывшие претенденты на получение убежища отмечают, что среди проблем, с которыми они сталкивались, было и отсутствие связи с родственниками на родине или в других странах. По этим же каналам коммуникации может приходить финансовая помощь, которая необходима в период рассмотрения дела беженца — государство оплачивает только его основные потребности. При этом специалисты, которые работают с беженцами, отсутствие социальных связей не упоминали в интервью вообще. Более того, они воспринимают современные модели смартфонов в руках у беженцев как признак того, что те скрывают свое реальное положение.

Несмотря на то, что в центре временного пребывания свобода передвижения не ограничена, беженцам не хватает занятий — обучения, работы и т.д. Окружающая среда незнакома, и языковой барьер мешает ее освоить. "Здесь [в Муцениеки] все говорили по-русски, — рассказывает один из подростков. — Не было такой возможности, чтобы кто-то говорил по-латышски. Я тут провел год и вообще не ходил в школу. Все говорят на чужом языке, ты ничего не понимаешь, ни слова. У меня каждое утро болела голова, было на самом деле трудно. Школу я бросил, не ходил в нее целый год".

Несколько участников исследования говорили также о голодовках как крайнем средстве протеста. "Никакого внимания. Их помещают в изолятор. Они говорят: в центре есть медицинский изолятор. В случае голодовки их обычно помещают туда, и за ними наблюдает врач. Но на самом деле нет никакой специальной инструкции, внутренних правил, как действовать в таких случаях. Людей просто наказывают за это. Их просто изолируют в закрытом помещении. И, конечно, нет никакого психолога. Был случай, когда человек 11 голодали одновременно, тогда их поместили и в штрафной изолятор, потому что в медицинском не было места", — рассказывает один из участников исследования.


Депрессия, свинина, угроза раздеть жену. Как Латвия до сих пор принимала беженцев
Foto: DELFI

Претенденты на получение убежища не проходят через систематическую оценку состояния их здоровья. Нет историй болезни из страны происхождения, нет достоверных данных о вакцинации. В нескольких интервью акцентируется необходимость проведения обследований, например, на ВИЧ или гепатит С.

В целом состояние здоровья претендентов на получение убежища не самое лучшее — стресс в процессе миграции провоцирует обострение хронических заболеваний. Чаще всего люди сталкиваются с обострением анемии, язвы желудка, с дефицитом витамина D. Среди беженцев есть дети с врожденными генетическими заболеваниями, больные гепатитом С. В интервью также упоминаются и проблемы с зависимостями — например, от наркотиков.

У многих беженцев недостаточно информации о репродуктивном здоровье, контрацепции и сексуально-трансмиссивных заболеваниях. На контрацептивы у них зачастую не хватает денег. Авторы исследования отмечают, что сейчас нет возможности проверить беженцев на ВИЧ, гепатит С и т.д.

Один из добровольцев, который в свое время тоже получил убежище, заявил в интервью: "Когда я попал в Европу, я впервые узнал, что такое презерватив. Я не был там (в родной стране — Ред.) 20 лет, может, ситуация изменилась. Через интернет я читаю, что там есть много служб, которые обучают людей разному. Может, люди что-то знают. Я, например, здесь ни с одним про это не говорил".


Депрессия, свинина, угроза раздеть жену. Как Латвия до сих пор принимала беженцев
Foto: LETA

Исследователи отмечают, что специалисты не слишком заостряют внимание на душевном здоровье ищущих убежища мигрантов. Проблемы такого рода чаще всего воспринимают как тяжелые психические заболевания, в то время как удрученность, тревожность, агрессивность, отсутствие эмпатии объясняют лишь социальными условиями. В различных интервью упоминается, что в случаях душевных проблем помощь в стационарах оказывают лишь тогда, если клиент угрожает или своим собственным здоровью и жизни, или другим людям.

В исследовании сказано: с одной стороны, статус ищущего убежища не дает этим лицам подрабатывать, с другой — размер получаемого пособия не позволяет оплатить и сами медицинские услуги, и даже поездку в медучреждение. Бывали ситуации, когда услуги приходилось оплачивать через софинансируемые Евросоюзом проекты или организовывать сбор пожертвований.

Одна из главных проблем беженцев — недоступность необходимых услуг детям. Один из специалистов сферы здравоохранения описал проблему так: "Весной этого года мы получили сигналы от центра в Муцениеки, что сразу у нескольких семей нет доступа к медицинским услугам. То есть они могут рассчитывать лишь на "скорую помощь" и первичный уход, в который не входит лечение зубов. Дантист поможет лишь в случае, если болит зуб и необходимо его вырвать. Вот и все".

Исследователи признают, что ограниченный доступ к услугам здравоохранения уже сам по себе является фактором, который вызывает дополнительное напряжение между беженцами и специалистами.

Данная тема становится причиной для конфликтов и непонимания. Например, медперсонал рассказывает, что в случаях, когда они привезли клиента к специалисту, однако работник счел его жалобы неоправданными, беженец зачастую обвиняет всех в сговоре. При этом отмечается, что проблемы с доступностью услуг здравоохранения имеются и у латвийцев, поэтому нельзя винить медицинскую систему Латвии в том, что она не решает проблемы именно мигрантов.


Депрессия, свинина, угроза раздеть жену. Как Латвия до сих пор принимала беженцев
Foto: DELFI

Один из представителей негосударственных организаций в интервью рассказал о нехватке решений в тех случаях, когда семейный врач, например, отказывает в регистрации из-за того, что у него и так уже много пациентов. "Как полиция шарахается от чужеземца, так и врачи. Например, если нужно зарегистрировать человека у семейного врача, а тот говорит, что регистрировать не будет, то нет никаких инструментов, чтобы изменить его решение. Не можем и говорить про дискриминацию. Потому что да, в принципе, семейный врач имеет право так сделать. У него и так 2000 пациентов, зачем брать еще 2001-го и 2002-го? И он ничего не должен объяснять", — рассказал представитель НГО.

Те мигранты, которые получили статус беженца, находятся в той же нише, что и другие жители Латвии, однако им не хватает знания основ системы здравоохранения в Латвии, к тому же мешает языковой барьер.

В исследовании отмечается, что в Латвии тяжело найти профессиональных и специально обученных для здравоохранения переводчиков. К тому же переводчиков, знающих редкие языки, немного.

"Сначала я очень старательно искал переводчика, официального переводчика. Но такие есть лишь в МВД. А если звонить в Минобразования или другое министерство, то там ничего не могут ответить. Может быть, сейчас ситуация изменилась, но три-четыре года назад я не мог найти официального переводчика", — рассказал один из участников интервью.

Вот так бывший соискатель убежища описал ситуацию, когда он впервые столкнулся с вызовом "скорой помощи" и больницей: "Знаешь, сначала, когда я оказался тут, было трудно. Сейчас уже… Знаешь, что происходит внутри, когда видим женщину. Когда вижу, уже волосы дыбом становятся. От стыда. Когда у меня очень сильно заболел желудок, отвезли в Гайльезерс. Ночь. Подключили к системе. Просыпаюсь — лежу полуголый, уж прости. Приходит 25-30 молодых девушек и только один доктор-мужчина. Мне пояснили, что это студенты из университета. И все они меня за что-нибудь трогают. Вот тут больно, а тут? Я уже забыл про свою болезнь. Было очень стыдно и я ничего не мог сказать".

Особой зоной табу и для мужчин, и для женщин Востока является репродуктивное здоровье и планирование семьи.


Депрессия, свинина, угроза раздеть жену. Как Латвия до сих пор принимала беженцев
Foto: DELFI

Зачастую недопонимание возникает в ходе решения элементарных вопросов. "Они ведь не едят выделенную им еду, они просто складывают ее в кучу, потому что не знают, что это такое. Представим некоего латыша. Ты ему говоришь "Ешь вот это". А он тебе "Я такое ни разу в жизни не ел". Вот мне принесут какую-нибудь котлету — а я мяса не ем. Что мне делать? Каждому свое — особенно, если это религия или святая уверенность. Или даже просто национальная кухня. Нельзя желать, чтобы все стали латышами", — рассказал представитель негосударственной организации.

Похожим образом педагоги говорят и о выборе школы для подростков — в оценку уровня претендента следует включить оценку школьника, его пожелания, а не просто определить уровень знаний. Несовершеннолетние беженцы — особая группа, подчеркивают исследователи. Часть подростков попадает в Латвию без родителей, и работа с ними особенно важна для успешного процесса интеграции.

В двух интервью с разных точек зрения упомянут один и тот же случай, когда увлеченный исламом подросток попал в сельскую приемную семью, где не только употребляли в пищу свинину, но и готовили на той же плите еду для свиней. Парень протестовал против таких условий жизни, однако правозащитные ведомства решили, что он высказывает неуважение к оказываемой ему помощи.

"Так бывает, что в приемные семьи берут и детей с различными проблемами со здоровьем. И вот этому парню не понравилось жить в одной комнате с душевнобольным молодым человеком. Были и другие требования: отдельную комнату, например. Затем не понравилось, что женщина, которая готовила еду для всей семьи, использовала ту же плиту для приготовления пищи для скота — ведь это была деревенская семья. И он сказал, что на его родине так не делают и что тут он жить не будет", — рассказал участник интервью.

В свою очередь, представитель школы данную ситуацию описал иначе. "Он приехал ко мне и сказал: заберите меня обратно, я там не могу ни есть, ни пить. Понимаете, он мусульманин, а еда была, как и принято в деревне, со свининой. У них другая ментальность. Может быть, они потом научатся, но не слишком этого хотят. Им нужны рис, овощи, курица… Этот мальчик очень исхудал".


Депрессия, свинина, угроза раздеть жену. Как Латвия до сих пор принимала беженцев
Foto: Shutterstock

В исследовании указано, что общающиеся с беженцами специалисты заявляют: они не полностью доверяют тому, что рассказывают их клиенты. К тому же зачастую те рассказывают о своих психологических травмах лишь в том случае, если между мигрантом и представителем принимающей стороны наладились особо доверительные отношения.

Вспоминает специалист по здравоохранению: "У меня был один пациент, который… признался, что в свое время его очень, очень ужасно пытали. А вообще он очень благосклонно настроен. Я порекомендовал обратиться к психиатру или психотерапевту, но на этом все и закончилось. Беженцы не могут принять, что им нужно идти лечиться у психиатра".

Это подтвердили и другие специалисты: "Что касается помощи жертвам насилия и пыток, то у нас, можно сказать, существует огромная трещина в этой сфере. Нет никакой системе, как таких людей выявлять, и никто не берет в расчет их нужды. Государственные учреждения не обращают на это внимание. Такое фиксируется лишь в личном деле персоны, если человек упоминает это как причину для того, почему ищет убежища. Внимание обратят, если покажет какие-нибудь телесные повреждения".

"До сих пор в центре задержания и Муцениеках не было психологов и социальных работников. Насколько помню, в рамках проекта можно было поговорить с психологом, но проблема заключалась в недостаточном знании языка… Можно сказать, что у ищущих убежища нет никакой психологической поддержки и плохое душевное самочувствие. Особенно у тех, кто находится в Даугавпилсе", — пояснил специалист.

О таком травматичном опыте рассказал один из добровольцев, который в свое время сам запрашивал статус беженца в Латвии. "Психологически плохо. Чувствуешь, что везде начинаются боли. Я получил язву желудка. Сижу, нервничаю, нервничаю и не могу поесть. 7-8 лет мучался, все время лечил желудок. Ты никому не можешь рассказать о своей ситуации. Все копится внутри. Начинаешь седеть, настроение ужасное, болит желудок", — рассказал мигрант.


Депрессия, свинина, угроза раздеть жену. Как Латвия до сих пор принимала беженцев
Foto: Shutterstock

Исследователи признают, что часть пожеланий и советов, которых следовало бы придерживаться в вопросе об интеграции мигрантов, уже включены в "План действий по перемещению и принятию в Латвии персон, которым необходима международная защита" (2015). По мнению специалистов, важно обеспечить беженцев, ищущих убежища людей и лиц с альтернативным статусом услугами системы здравоохранения, трудоустройства, а также жильем.

В целом отмечается, что психологические травмы в ходе общения с различными учреждениями мигранты чаще всего получают не из-за своих социальных навыков или душевного состояния, а из-за отношения представителей принимающей стороны к беженцам в целом — присутствуют и страх, и различные предубеждения, и недостаток знаний.

Поэтому, как уверяют исследователи, социальным менторам беженцев очень важно не только работать над тем, чтобы беженцы лучше адаптировались, но и помогать различным учреждениям более качественно оказывать мигрантам услуги, помогая работникам преодолеть барьеры в общении и предрассудки.

Также необходимы единые стандарты в вопросах защиты интересов детей, а также поддержка семьям беженцев с детьми, если интересы здоровья и развития находятся под угрозой.

Содержание образовательных программ и для взрослых, и особенно для детей следует приспособить под людей, для которых латышский язык не является родным и изучается сравнительно недавно. Например, в билингвальных школах Латвии имеются разные требования для каждой из программ, однако отдельных требований к беженцам пока не существует. Следует понимать, что детям мигрантов нужно больше времени на выполнение заданий, к тому же язык некоторых заданий слишком сложный.

Также необходимо оказывать поддержку тем специалистам, которые работают с соискателями статуса беженца, и создать регистр переводчиков, который поможет найти в Латвии человека со знаниями специфических языков.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form